Я улыбнулась. Настроение Императора не могло не радовать.
— Одевайся, Дайан. Там холодно даже моим пяткам…
Я захохотала, вытаскивая из кармана похожий плащ, подбитый мехом. Теплые сапожки. Андрес спускался по ступенькам, застегиваясь. Догнав его, я пристроилась рядом.
— Вот, совсем другое дело. — Обернулся он, надевая капюшон мне на голову. В мысли закралось подозрение. Андрес улыбнулся, накидывая капюшон на себя. В следующее мгновение я завизжала, оторванная от пола. В смешанных чувствах посмотрела на Андреса, подхватившего меня одной рукой. Что это значит? Император улыбнулся и подмигнул. Подмигнул!
А затем мои голые ноги, руки, лицо обжог мороз. Я вздрогнула, сдержав крик. Оказалась на ногах. Осмотрелась. Кроме того, что мы попали в морозную ночь, здесь бушевала настоящая вьюга! Снежинки кололи лицо, ветер обжигал нос и горло. Как-то я не ожидала такого откровенного холода! Обняла себя, подняв лицо к Императору. Он наблюдал за мной, улыбаясь.
— Понравилось?
Маме расскажу — не поверит. Я не сдержала улыбки и кивнула. Андрес был счастлив, как ребенок. Коротко засмеявшись, он обнял меня за плечи и повел вперед. Там, в трехстах метрах от нас, начинались огни какого-то селения. Когда мы дошли до первого дома и расчищенной дороги, мои зубы отбивали дробь, а коленки уже не чувствовались. Еще через пару минут мы вошли в тепло. Это был двухэтажный каменный дом. Разглядеть более этого было тяжело ввиду залепляющего глаза снега и ночи.
— Эй, хозяева! — Крикнул Андрес, потирая покрасневшие ладони.
Только сейчас я вспомнила, что мы оба являемся магами. И ни один не догадался поставить элементарный щит. Дожили…
Перед нами поднималась лестница. Из проема двери в конце холла вышел парень, которого я видела вчера в иллюзоре. Высокий, почти как Андрес, но не такой широкий. С длинными соломенными волосами и, действительно, очень привлекательный. Удивительными для его возраста была осанка и надменность, с какой он держался. Я прищурила глаза, снимая тяжелый от налипшего снега капюшон. Парень осматривал меня, будто предстоящую покупку. Сильный и наглый взгляд псионика пробежался по эмоциям и последним воспоминаниям. Я отшатнулась, оборачиваясь к Андресу.
— Не смей. — Коротко сказал Андрес, подходя к наглецу.
— Иначе — что?
Я сглотнула. Кто это может быть? Откуда столько презрения? Андрес промолчал. Я непонимающе дернула головой.
— Где мать?
— В «Оне Синем».
Не говоря ни слова, Андрес развернулся и пошел обратно к двери. Я перевела взгляд с парня на Императора. За это мгновение хозяин дома оказался на последней ступеньке лестницы, обернулся. Кинул картинку, заставившую меня сделать шаг назад: воспоминание последней встречи с Петиром у его дома. Взяв меня за руку, Андрес покинул дом.
— Кто это? — Поморщилась я. К глазам подступала обида. Я же ничего ему не сделала. Мы вообще не знакомы!
— Сын Кларисс.
Я удивленно обернулась. О сыне Кларисс история умалчивала…
— Почему он такой?
— Ну а каким может быть ребенок, с пяти лет знающий, что его отец — всесильный Император Объединенных земель, сильнейший псионик на земле — оставил их с матерью, уйдя в другой мир. Зная… — Андрес обернулся. Я поняла, что больше мне знать не положено. Вздохнула.
Когда мы перешли улицу и зашли в дверь под вывеской, с которой подмигивал синий старик, я прижалась к стене. Глаза в ужасе расширились. Уши заполнил гомон незнакомой музыки и криков. Андрес встал рядом. Нас мгновенно окружили защитные рамки. Я обернулась, сглатывая.
В «Оне Синем» во всю бушевала драка.
— Ты не вмешаешься?
— В драку северян? — Улыбнулся Император спокойно. — Это первое правило для любого, кто посещает север: «Никогда не вмешивайся в споры северян». Раньше это правило звучало как: «Никогда не вмешивайся в споры островитян». При малейшем вмешательстве вся эта толпа мгновенно развернется против тебя.
Я вскинула брови, оборачиваясь в зал. Смотреть было на что…
Я видела драки в тавернах Турхема. Я участвовала в тренировочных боях магов. То, что происходило здесь — не было похоже ни на что. Летало все и все. Люди зависали на потолке и стенах, швыряясь мебелью, льдом, огнем, ножами, друг другом. Прямо рядом с нами здоровенный чернобородый детина колошматил такого же, но лысого кулаком по лысине. Над ними зависло нечто, похожее на кузнечика, и смеялось, отбиваясь от летящих со всех сторон ножей из стали и льда. Я потрясла головой.
Заметив нас, этот странный человек, все так же оставаясь на потолке, свесился вниз. Я отпрыгнула, когда губы этого существа прикоснулись к щеке Андреса.
— Вот где ты… — Засмеялся он.
Я онемела.
— Я сейчас… — Оно прижалось к потолку и мгновенно оказалось в другом углу, смахнув по пути всех, кто стоял на «верхнем полу».
Хватая ртом воздух, я смотрела на Императора. В следующее мгновение музыка замолкла и все замерли, оборачиваясь.
— Играй! — Крикнул кто-то далеко слева.
— Кларисс, верни инструмент!
— Друзья, я вынуждена покинуть вас. Ко мне приехали гости. Хорошо повеселиться! — Существо, которое назвали столь много значащим для меня именем, отдало нечто, являющееся музыкальным инструментом, музыканту и спрыгнуло с помоста.
— О-о! Это же босяк к нам пожаловал! — Послышался возглас слева. Андрес улыбнулся, оборачиваясь в ту сторону.
— Рад приветствовать, Кролик! — Кивнул в ответ.
— Босяк, выпей с нами! — Зашумел зал.
— Как там юга, еще целы?
— Ты не собираешься забрать у нас Кларисс?
— Разве что на эту ночь. — Улыбнулся Андрес.
Я поежилась от новой волны недоумения и уткнула взгляд в мокрые доски пола.
Зал же загоготал. Кларисс, тем временем, медленно шла сквозь толпу. Выше половины здоровяков, неимоверно худая; с вытянутым, некрасивым лицом и длинными растрепанными соломенными волосами. Неужели это — Кларисс? Неужели ее любил Ранцесс? Да и все, кто ее знал… Не верю!
— Что это за ангел? — Улыбнулась она, беря мой подбородок в ладонь. Я сглотнула.
— Это Дайан. Она мечтала с тобой познакомиться. Кроме того, пишет историю Воронки для школьников.
— Как интересно… — Женщина смотрела на меня в упор. Когда она повела головой на бок, став еще больше похожа на кузнечика, я поморщилась. — Кажется, я разочаровала твоего ангела, мальчик.
— Нет… — Просипела я. — Нет! — Повторила громче, пытаясь вернуть себе голос.
— Нет? — Обернулась она. Мы выходили на улицу. — Андрес, ты слышал?
Андрес обернулся на нас обеих и широко улыбнулся. Это Императора она называла мальчиком? Я совершенно потерялась в его мире… Он категорически, просто абсолютно не умещался в мое понимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
