Читаем без скачивания Где Бог когда я страдаю? - Филип Янси

Два заблуждения

Споры о боли часто уводят нас в чистую философию. Разговоры о лучшем из возможных миров, свободе воли или кузнице духа занимают умы, отвлекают страдальцев от насущных проблем, но ничего не решают. Однако я счел необходимым поднять эти вопросы — они непосредственно связаны с нашим восприятием страданий.

У меня сложилось впечатление, что христианин, подобно канатоходцу, постоянно балансирует между двумя опасными заблуждениями. Отклонение вправо или влево может привести к трагическим последствиям.

Первое заблуждение состоит в том, что мы связываем все страдания с Божьей волей, считая их наказанием за людские грехи. Второе, противоположное заблуждение: жизнь с Богом исключает страдания.

Я уже упоминал о горестных последствиях первого заблуждения. Мне не раз доводилось беседовать с верующими, испытывающими тяжелый недуг. Все без исключения признавались: когда братья и сестры по вере твердят, что эта болезнь — наказание за некий грех, им делается лишь хуже. И вместо поддержки — ведь для борьбы с болезнью им более всего нужны силы и надежда — страждущие получают чувство вины и сомнения. Я рад, что автор книги Иова подробно записал обвинительные речи его друзей. Эта книга всегда будет напоминать мне: в какую бы благочестивую форму ни была облечена моя мысль, я не имею права убеждать страдальца, будто случившееся с ним — Божья воля.

Восприятие страданий как Божьего наказания влечет за собой тяжелые последствия. Печальные тому свидетельства есть в истории Церкви. В средние века женщин сжигали на костре за еретический поступок — принятие обезболивающих средств во время родов. «В болезни будешь рождать детей» (Быт 3:16), — напоминали священники, приговаривая несчастных к смерти. Когда Эдуард Дженнер открыл вакцину от оспы, против него ополчились священнослужители — нельзя вмешиваться в промысел Божий! Да и в наши дни существуют религиозные секты, которые отказываются от медицинской помощи.

Светские писатели использовали эту религиозную тему в своих произведениях. Альбер Камю в романе «Чума» описывает католического священника, которого раздирают сомнения. Отец Панлю не знает, что ему делать: бороться с чумой или проповедовать о ниспослании ее Богом. Проповедь отражает его внутреннюю борьбу: «Тут отец Панлю заверил свою аудиторию, что ему нелегко будет произнести эти слова, поэтому нужно желать их, раз их возжелал Господь. Только так христианин идет на то, чтобы ничего не щадить, и раз все выходы для него заказаны, дойдет до главного, главенствующего выбора. И выберет он безоговорочную веру, дабы не быть вынужденным к безоговорочному отрицанию… Христианин должен уметь отдать себя в распоряжение воли Божьей, пусть даже она неисповедима. Нельзя говорить: «Это я понимаю, а это для меня неприемлемо»; надо броситься в сердцевину этого неприемлемого, которое предложено нам именно для того, чтобы совершили мы свой выбор. Страдания ребенка — это наш горький хлеб, но, не будь этого хлеба, душа наша зачахла бы от духовного голода»[17]. Но отец Панлю сам не в силах принять мысли, высказанные им во время проповеди. В последствие, будучи не в силах вынести страданий умирающего ребенка, он отрекается от веры.

Сомнения отца Панлю были бы неразрешимы, если бы Библия однозначно не опровергала идею о том, что всякое страдание — результат совершенного греха. Библия описывает скорби невинного Иова. Сын Божий исцелял болезни, а не насылал их. Если согласиться с утверждением, что Бог посылает нам страдания как урок (так, например, учит Ислам), то придется стать полным фаталистом. Если Бог посылает нам полиомиелит, СПИД, малярию, чуму, рак, желтую лихорадку и прочие недуги в качестве назидания, то какой смысл с ними сражаться?

Когда в семнадцатом веке «черная смерть» поразила Англию, многие уличные проповедники торжественно провозглашали: чума — это Божья кара. Но были и другие верующие — и среди них врачи и священники, — которые остались в Лондоне и помогали больным. Священник деревни Эйам уговорил триста пятьдесят ее жителей, среди которых уже было много зараженных, не уезжать, чтобы не разносить болезнь. Двести пятьдесят девять человек умерли, но жители деревни не дали заразе распространиться.

Даниэль Дефо в «Дневнике чумного года» описывает, насколько отличалось отношение к эпидемии христиан и магометан. Когда чума пришла на Ближний Восток, местные фаталисты не изменили своего поведения — они продолжали посещать людные места. Процент смертей в восточных странах был выше, чем, скажем, в Лондоне, где соблюдались меры предосторожности.

В наши дни есть и христиане–фаталисты, хотя фатализм больше свойственен исламу и индуизму, нежели христианству. Несколько лет назад в США были проведены исследования, чтобы выяснить, почему в южных штатах жертв урагана всегда бывает больше, чем на среднем западе. Исследователи учли и различия в конструкции домов, но главная причина заключалась в том, что южане более религиозны и во время стихийных бедствий проявляют большую пассивность: «Если суждено, чтобы ураган разрушил мой дом, пусть так и будет». А жители среднего запада напротив, прислушиваются к прогнозам погоды, стараются подготовить дом к урагану и на время разгула стихии спускаются в укрытия.

Если заключения исследователей верны, то налицо опасное искажение христианской веры. Южанам необходимо следить за ураганными предупреждениями и принимать нужные меры. Отцу Панлю нужно было занять место в рядах борцов с чумой. Иисус во время своей земной жизни, сражался с болезнями. Он не проповедовал о неотвратимости судьбы и не требовал безропотного принятия страданий.

Мы, обитатели стонущей планеты, имеем право бороться со страданием. Это даже не столько наше право, сколько обязанность. Тем, кто не согласен, стоит перечитать притчу о добром самарянине из Евангелия от Луки (глава 10) и притчу об овцах и козлах из Евангелия от Матфея (глава 25).

Богословие здоровья и процветания

В последнее время в церквях стало преобладать второе грандиозное заблуждение. Новые течения провозглашают, что верующий избавлен от страданий. Богословие здоровья и процветания могло возникнуть только в обществе изобилия, где хватает обезболивающих средств.

Христианам Ирана или, скажем, Камбоджи вряд ли пришло бы в голову его проповедовать. Один православный христианин как–то заметил: «Создается впечатление, что для вас, западных верующих, богатство — это доказательство Божьего благословения. Бедность, неустройство и страдания для вас символ Божьей немилости. Мы подходим к страданию иначе. Мы считаем, что скорбь может быть знаком Божьей милости и доверия. Мы с уважением относимся к тем христианам, которым Бог посылает страдание».

Сегодня много внимания уделяется чудесным исцелениям. О них пишут в журналах, их показывают по телевизору. Многие проповедники сулят исцеление каждому, кто хочет его принять.

Я никоим образом не стану приуменьшать значение чуда физического исцеления. Но чудеса не решают проблему страдания — смертность христиан составляет 100 процентов. То есть она такая же, что и среди нехристиан. И у тех, и у других с возрастом ухудшается зрение. И у тех, и у других случаются переломы. И у тех, и у других бывают повреждения мягких тканей тела при аварии или при теракте. И те, и другие болеют раком. И те, и другие разделяют скорби этого мира во всей полноте.

Современное увлечение чудесными исцелениями часто влечет за собой побочные эффекты: неисцеленные чувствуют свою богооставленность. Недавно я смотрел в прямом эфире телепрограмму на эту тему. Свидетельство мужчины — он рассказал, как Бог исцелил его ногу за неделю до запланированной ампутации — было встречено горячими аплодисментами. Слушатели визжали от восторга, а ведущий сказал: «На сегодня это самое лучшее чудо!» А я подумал о людях с ампутированными конечностями. Кто–то из них, наверное, смотрел эту передачу и сокрушался о том, что им не хватило веры.

В отличие от многих телепроповедников, апостол Павел полагал, что христианская жизнь несет с собой не столько богатство и здоровье, сколько скорбь. Он писал Тимофею: «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим 3:12). Если человек болен, это не означает, что он обязательно страдает за грех. Христианская вера — не космический скафандр, защищающий верующего от любых опасностей. Бог не допустил такой роскоши даже для Своего Сына.

Завлекал очки, гласящие, что жизнь со Христом гарантирует достаток и здоровье, очень похожи на доводы сатаны из книги Иова. Как мы помним, действительность их опровергла. Чтобы понять, как связаны страдания и вера, советую еще раз вспомнить, чему нас учит Библия. Откройте одиннадцатую главу Послания к Евреям — величайшую главу о вере. Автор перечисляет людей, которые в разные времена проявили верность Богу. Большинство святых, упомянутых в первой части главы, обрели Божье благословение. Это Исаак, Иосиф, Моисей, Раав, Гедеон, Давид. Однако дальше автор говорит о других верных, «которые испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча».