хочу с вами драться, — сказала Люба своим соратникам, хоть и понимала, что это бесполезно.
Пушкин и Петя уже молча надвигались на неё. Царь и две Лейб-Стражницы окружили Любу, чтобы она не убежала.
Петя что-то приказал по-персидски, его слуга нацелил на Любу револьверы. Люба резко рванула в сторону, потом одним ударом сломала персу обе руки. Тот заорал, как раненый зверь, револьверы полетели на траву…
Люба подсекла Петю и свалила его, но Пушкин уже кастанул заклинание — откуда-то справа в Любу на бешеной скорости полетели обломки упавшей на луг ракеты, ведь магия Пушкиных — ускорение предметов…
— Да прекратите вы! — орала и плакала лежавшая на траве Таня, — Остановитесь! Не подчиняйтесь ему!
Но это было бесполезно. Да и поздно. Осколки ракеты уже пробили Любу насквозь, в десятке мест сразу. Девушка рухнула, Пушкин подскочил к ней.
Бархадо улыбнулась и протянула Пушкину кинжал.
— Ладно, добей, — приказал Царь.
Люба едва могла шевелиться, её позвоночник был в нескольких местах перебит осколками от ракеты, которые застряли в её теле.
Всё дело, конечно, было в Императорской магии. Вот почему Люба проиграла.
Мощь Лейб-Стражниц заключена во власти, они сами — воплощение власти и царственности. Так что Лейб-Стражницы, сражавшиеся за самозванца, имели мощный бафф, ведь их Государь был в Павловском дворце, и большая часть мира считала его правящим Государем. А Люба сражалась за Малого, которого Императором считал только он сам. Поэтому она ослабла, она не имела больше полноценной магии стражницы, еще с тех пор, как предала самозванца и сбежала из Павловска…
Пушкин ударил Любу ногой в грудь, потом перебросил кинжал из одной руки в другую, потом резко на ауре метнулся к Любиному горлу…
— Купол пал! — неожиданно разлетелся над полем боя усиленный громкоговорителем голос, — Огонь! Из всех орудий!
— Упс. А вот теперь мне пора, — спохватился Царь, — Барышни, вы со мной?
— У нас нет приказа отступать… — растерянно пробормотала Бархадо.
— Ну и леший с вами в таком случае, — ответил Царь и исчез, без всяких вспышек и магических эффектов.
И даже Камни Ивана Грозного, которые были на окруживших крепость катерах, ему свалить не помешали.
Люба тем временем собрала остатки сил, перехватила руку Пушкина с кинжалом и, проведя захват, отшвырнула парня от себя. Вдоль раненого позвоночника растеклась боль, такая мощная, что Любу теперь парализовало полностью…
Но это было уже неважно. Ракеты уже летели на луг — несколько сотен сразу. Они сейчас накроют каждый метр, здесь никто уже не выживет…
Глава 152 — Две жены, две сестры и две принцессы
Принцесса лежала на траве, с обеими переломанными руками, её безумная младшая сестра бешено хохотала, она уже занесла меч для удара. В глазах Младшей метались то ли блики от горящего автозака, то ли отблески адского пламени…
— Стой, психичка! — послышался со стороны автозака девичий крик.
Младшая так и не нанесла удар, вместо этого она обернулась.
Принцесса попыталась воспользоваться этим и пробить своей сестре ногами в живот, но удар вышел таким смазанным, что Младшая просто отмахнулась от него.
Со стороны автозака к сражавшимся сестрам шла Маша Головина, девушка была в сером казачьем мундире без опознавательных знаков, на ремне у неё висели два коротких меча в ножнах.
— Убийство родичей — величайший грех, — холодно бросила Младшей Маша.
— Она не мой родич, — нахмурилась Младшая, безумная улыбка исчезла с её лица, — Она не моя сестра! Нет, её вообще не существует! НЕ СУ-ЩЕС-ТВУ-ЕТ! Это порождение тьмы, мой нечестивый двойник, и я её уничтожу!
— Нечестивый двойник? — ехидно поинтересовалась Маша, подходя все ближе, — Ты кем себя возомнила, дура? Паладином? Средневековым инквизитором? Но ты не инквизитор, Лада… Ты просто больная девочка, вот что. Серьезно больная. Еще и неудачница, хи-хи… Младшая сестра, младшая жена Нагибина. Вечно вторая, вечно неудачница…
Что она несёт? Принцесса не верила своим ушам. Выходит, что её безумная сестра вышла замуж за Нагибина? А «младшая жена» — это как вообще понимать? У магократов же не бывает больше одной жены, Имперский закон такое запрещает…
Но размышлять об этом принцессе было сейчас некогда, так что она просто закричала:
— Маша, уйди! У неё приступ, она тебя убьет!
— Да ну? — усомнилась Маша, — Ну пусть попробует…
Младшая совсем помрачнела, её черные бровки свелись к самой переносице, в глазах снова запылала ярость, только на этот раз не весёлая.
— Я тебя уничтожу! — выплюнула Младшая, — Я буду единственной… и принцессой и женой барона!
Младшая резко выбросила вперед меч, но Маша стремительно выхватила из ножен свои кинжалы, сталь столкнулась со сталью, в воздух взметнулись сполохи магии — ярко-золотой ауры Младшей и темно-синей Головиной.
Через мгновение Младшая уже продавила блок Маши и выбила из руки Головиной один кинжал. Маша попыталась ударить Младшую в грудь вторым кинжалом, но сестра принцессы отбила этот удар. Потом она ударила Головину ногой в живот, Маша сложилась пополам…
— Посмотрим, какой ты будешь женой без головы! — завизжала Младшая, — Головина без головы! Ха-ха!
Младшая занесла меч для решающего удара, которым она намеревалась снести Маше голову, но принцесса, все еще лежа на земле, ударила сестру обеими ногами сразу. На этот раз удар вышел хорошим, Младшая потеряла равновесие и упала на землю.
Головина тут же вскочила и резко, активировав на максимум свою ауру, воткнула кинжал Младшей в горло. В воздух взметнулся фонтанчик крови, перемешанный с золотой аурой. Младшая захрипела, как захлебнувшаяся собственной слюной псина…
— Нет! — заорала принцесса, — Нет, Маша, прекрати…
Маша поставила колено Младшей на грудь, впечатав девушку в землю, потом со всей силы схватилась за кинжал, торчавший из горла противницы, и провела им по шее Младшей.
Кровь теперь залила Маше все лицо. Младшая резко и шумно выдохнула. Её глаза были круглыми от ужаса и уже начали стекленеть…
Головина выдернула кинжал из горла противницы, а потом добила Младшую одним ударом в сердце.
В воздух взметнулся последний слабый золотой сполох. Младшая бессмысленно смотрела в черные небеса, она была мертва…
— Я уже прекратила, Ваше Высочество, — доложила принцессе Маша, вытирая окровавленный кинжал о плащ мертвой Младшей и поднимаясь на ноги.
Принцесса тоже вскочила с земли. То ли она уже достаточно регенерировала, чтобы встать, то ли просто шок придал ей сил.
— Господи… — язык едва слушался принцессу, в таком она была ужасе, — Господи… Маша, никто не смеет убивать Багатур-Булановых! И она… Она же моя сестра. И она сумасшедшая, она за себя не отвечает…
— Она была вашей сестрой, принцесса, — с наслаждением проговорила Маша Головина, — И она была
