Я Ваньку слушала внутренне подбираясь. Что не говори, Салтыков — профи, раз этими ресторанами заинтересовался, значит они на очень хороших локациях.
— Так кому он в результате продал заведения? — Андрей поинтересовался.
— Так ни кому и не продал. Тут понимаешь какая фигня: у всех потенциальных покупателей, по мнению Корнеева, имеются существенные недостатки, у кого какие не знаю. У меня, как я уже говорил неправильные его взгляд ценности.
Вот в этот момент у меня появилось ощущение, что с ресторанами прокатили не Ваньку, а конкретно меня. И с каждой секундой это ощущение усиливалось. Вместе с ним росло искреннее возмущение в адрес Салтыкова: когда предлагал изобразить его девушку, не мог сказать, что на кону покупка заведений? Одно из которых он мне в долгосрочную аренду на льготных условиях отдаст? Я бы….
— Точно! Он же где-то на Цветном бульваре живет. А в кофейню зачастил…. Ну да, он же в каждом интервью рассказывает о скромности и аскетизме. Черт! Корнеев по видимому в политику собрался! Я всё-таки попробую с ним еще раз поговорить. Завтра, на конференции рестораторов. Положительный результат маловероятен, но….попытка не пытка. — Ванька пожимает плечами, подносит к губам чашку с остывшим травяным чаем, выпивает его в три глотка.
Я почему-то отчетливо понимаю, что Корнеев Ванечку и завтра пошлет…. Подальше….. В голове, что-то щелкать начинает…
— Мил, расслабься, женщин, как покупателей, Александр вообще не рассматривает, — долетает Ванькин полушепот. С оттенком иронии.
— Мне покупку не потянуть. Меня аренда интересует. Льготная. И ты мне ее предоставишь. После того, как ремонт сделаешь.
Людочка одобрительно крякнула. А я… Поднялась со стула и поплыла между столиками. Синим лебедем. Убеждать господина Корнеева, в Ванькиной моральной устойчивости и приверженности к семейным ценностям.
***
Мама частенько говорит, что я, точная копия прабабушки, незабвенной Розы Львовны, уроженки славного города Одессы. Папа утверждает, что я больше похожа на прадеда — лихого кубанского казака. Лично мне кажется, что на всех понемногу похожа. В зависимости от обстоятельств. Иногда рубануть шашкой хочется, а иногда, осознаю необходимость красиво подойти и договориться. Как например сейчас.
— Вань, сиди, может Милка в туалет отправилась? — долетает Людочкин голос.
А я, подплываю к стойке, на всякий случай начинаю трепыхать ресницами…
— Риточка! Посмотри, там в холодильнике, должен яблочный пирог оставался. Вчерашний, который мы собрались списывать. Достань пожалуйста, я его заберу.
У Ритки брови поползли вверх. Ещё бы, с предыдущего дня у нас ничего не остается. Но персонал у меня сообразительный, Рита не исключение, брови быстро возвращает на место.
— Мила Дмитриевна, пирог подогреть?
— Да, прогрей и распорционируй на четыре порции.
Рита кинулась исполнять: пирог из холодильника вынимает, незаметно отклеивает от упаковки сегодняшнюю маркировку…. Чудесно.
Скромно улыбаясь поворачиваю голову к Корнееву и его спутнице.
— Помолвку празднуем. Нашу с Ванюшей. Аскетично. К чему излишества? Главное любовь. И семейные ценности. — сообщаю доверительно.
Ритке премию выпишу. За стрессоустойчивость. И находчивость.
— Мы так рады, Мила Дмитриевна, что сопричастны к такому великому событию! — восторженно выдает из-за стойки Рита, раскладывая по тарелкам куски пирога. Не буду делать замечание, что нужно было целиком пирог прогревать.
— Спасибо за…(чуть не вырвалось — сочувствие), за все! Мы с Ванюшей признательны.
Робкая улыбка снова летит в Седовласого. На этот раз достигает цели.
— Уж не за Салтыкова ли, собирается замуж, прекрасная хозяйка отличной кофейни? Не знаю, стоит ли присоединяться к поздравлениям. — Снисходительно тянет Корнеев.
Спутница его, мазнула по мне скучающим взглядом и углубилась в изучение рекламных буклетов с сезонным обновлением ассортимента.
Прощаю Ваньку, за то, что доходы его обсуждал! — усмехаюсь про себя, а в слух млеющим голоском радостно причитаю, — Вы знакомы с моим Ванечкой? Ну надо же, он мне ничего не сказал!
Мы с Корнеевым одновременно поворачиваемся к покинутому мною столику…. Шикарный вид! По центру стола сидит хмурый Ванька, по бокам от него, на развернутых к залу стульях — Людочка и ее муж. Сидят, представление мать их смотрят.
— Что-то Иван не похож на счастливого жениха. — хохотнул Александр, не знаю как по отчеству, и вкрадчиво спрашивает, — фарс с помолвкой Салтыков придумал? Неубедительно. Передайте ему, что полет фантазии я оценил, но решения насчет ресторанов не поменял.
— Ресторанов? Убедил? Простите, я не понимаю, что вы имеете ввиду. В ресторан мы не пойдем, здесь посидим, я девушка скромная. Да и Ванюша устал от излишнего внимания. Сколько времени человек скандальный имидж, для пиара поддерживал. И рыдал. Ночами. От тоски по простым человеческим радостям и…. Семейным ценностям.
— Мила Дмитриевна, я пирог отношу? — очень своевременно подает голос Рита.
— Через пару минут. Рит, пока не забыла, я завтра у вас не появлюсь, запиши для Варвары: заказать профилактическую проверку настройки кофе-машин, во всех кофейнях.
Боковым зрением наблюдаю на Корнеевым, выражение лицу у него непонятное. Может я перегнула палку? Ничего, завтра разогну на конференции рестораторов.
— Приятного вечера. — любезно откланиваюсь, делаю шаг назад.
— Секундочку Милочка! — спутница Корнеева неожиданно лихо спрыгивает с высокого барного стула, — продиктуйте ваш номер телефона, я скину адрес загородного дома. Послезавтра мы устраиваем небольшой прием, окажите любезность, будьте в числе наших гостей. Вместе с женихом естественно. Я надеюсь при более тесном общении, Александр сможет убедиться, как вашему жениху, важны семейные, или еще какие придуманные моим мужем, для условий продажи этих чертовых забегаловок, ценности! Очень надеюсь, что вам удастся его убедить! Пока я сама не занялась судьбой ресторанов. При помощи тяжелой техники.
Монолог жены Корнеева мне очень понравился. Охотно продиктовала свой номер и поплыла к "жениху".
Открывающимися перспективами радовать…..
9
Половину расстояния проплыла неторопливо, на ходу обдумывая: как Ваньку ознакомить со свалившимся на него три минуты назад статусом жениха, так, чтобы он не убежал недослушав, и при этом продемонстрировать Корнеевым взаимную любовь до гробовой доски. Непростая задача. Но жизненно необходимая: в том, что Корнеев будет нашим поведением интересоваться, я ни секунды не сомневалась. Очень странный господин.
Посередине зала меня осенило: счастливая невеста должна к жениху бежать, а не плестись как на эшафот. Да и Ритка с подносом в спину дышит, обойти меня не может: не позволяет узкий проход. В общем, рванула я к столику. Бегом.
— Мила, что они от тебя хотели? — полез с ненужными вопросами Ванька, стоило мне подскочить к столу.
Ой, ну посмотрите какой грозный, брови к переносице сдвинул.
Я только головой мотнула. И начала демонстрировать любовь. Большую и чистую.
Стул рывком придвинула к Ванькиному, плюхнулась на сидение, двумя руками крепко вцепилась Салтыкову в руку, голову положила ему на плечо.
— Не вздумай вырываться, на нас смотрят, — цежу сквозь зубы, одновременно сияя улыбкой.
— С чего вдруг я начну вырываться? — мурлыкает в макушку мягкий баритон, — Мила, ты — шкатулка с сюрпризами. Кто на нас смотрит?
— Корнеевы.
— И мы. Пожалуй нам пора ехать. — вклинивается в разговор Людочка.
