частью слушала, но, кажется, это не мешало ни той, ни другой. А где-то ближе к полуночи они добрались наконец до отеля, и там, чего и следовало ожидать, у них случился качественный и невероятно чувственный секс. Однако на ночь Адара в отеле не осталась. Сослалась на то, что утром ей рано вставать, и что то, как она сейчас одета, не слишком соответствует дресс-коду тренировочных спаррингов, запланированных для курсантов Аврората на завтрашнее утро.
— То есть, уже на сегодня, — взглянув на часы, развела руками девушка. — Поцелуйчики!
Сказала, поцеловала в губы, — для чего Анне самой пришлось поднимать ее на уровень лица, — и аппарировала домой.
Жалко, конечно, но никто никогда не получает всего, чего хочет. Поэтому Анна расстраиваться из-за несовпадения ее желаний и жестокой реальности, не стала, а улеглась спать. И это было правильно, потому что она хорошо и качественно выспалась, позволив себе спать без ограничений, то есть до десяти часов утра. Да и затем не спешила. Привела себя в порядок, выпила кофе с круассаном и джемом, и пошла искать свой дом. Дело было чуть за полдень, погода стояла скверная, и все время накрапывал мелкий дождь. А она брела по улице Пэлл-Мэлл и искала признаки спрятанного под Фиделиусом дома. Шла и шла, пока не уперлась взглядом в расположенный на противоположной стороне улицы, как раз на углу с Ватерлоо стрит трехэтажный особнячок в раннегеоргианском стиле, про который ее капризная память соизволила сообщить: «Это он». И все, собственно: дом нашелся, а раз так, то и открылся, стоило лишь потянуть за ручку двери. Хозяйка пришла, что тут скажешь!
— Хозяйка Анника вернулась! — Таким голосом и с таким чувством ликования вопят, кажется, только домовые эльфы. Никакой степенности и основательности, характерных для ниссе и, разумеется, никакого юмора и самоиронии. Сейчас она вспомнила, что английские домовики излишне суетливы, экзальтированны и чуть-что впадают в настоящую истерику. Впрочем, они такие же отличные работники, как и ниссе. И так же преданы своим хозяевам.
— Хозяйка! Хозяйка!
— Добрая хозяюшка Анника!
В холле перед ней, как черт из табакерки, возникли три домовых эльфа, одетые в белоснежные и накрахмаленные едва ли не до хруста наволочки с гербом рода Готска-Энгельёэн, расположенным напротив сердца. Две домовушки и домовичок.
Бара, Ран и Берси, — подсказала память.
— Здравствуйте, мои дорогие! — искренно улыбнулась Анна. — Как вы тут?
Она не знала, так ли общалась с домовиками прошлая Анна, но, учитывая преданность этих существ к своим хозяевам, — а хозяином являлся для них тот, к кому они были привязаны магически, — подвоха от них не ждала, как и раскрытия тайны личности. Они признали ее «Хозяйкой Анникой», значит ей и будут служить.
— Мы ждали! — пропищала старушка Ран. — Дом сильный, магии много. Мы ждали.
Ну, да, так и есть. В этом доме, насколько знала Анна из документов, предоставленных ей фон Шухом, не было своего алтарного зала. Не было алтарного камня, и, значит, не было подпитки от источника родовой магии. Но, с другой стороны, особняк Энгельёэнов — Энгельёэн-мэнор — являлся настоящим волшебным домом и служил представителям семьи без малого триста лет. За эти годы в нем творилось столько волшбы, что все здесь, — от фундамента до высокой крыши, — было буквально пропитано магией. Ран правильно сказала: дом был достаточно сильным, чтобы за пять или, скорее, шесть лет отсутствия хозяев, трое домовых эльфов не только не зачахли, но даже не впали в спячку. И это было просто замечательно, потому что, едва бросив взгляд на холл, Анна поняла, что за домом тщательно следили, и, значит, она пришла не в запаршивевшую берлогу, где пыль по колено и паутина висит обрывками старых кружев, а в нормальный хорошо обихоженный дом.
— Что ж, — сказала она вслух, — пошли смотреть, что здесь и как.
К ее удовольствию, неожиданно расщедрившаяся память выдала ей полный план особняка, не забыв уточнить некоторые весьма существенные детали: например, расположение арсенала, тайного хранилища и аппарационного пятна. С них Анна и начала осмотр дома. Поднялась на чердак и нашла там в самом дальнем углу «пятно экстренной аппарации» — место, откуда хозяева дома могли уйти порт-ключом или аппарацией даже при выставленном антиаппарационном щите. Эвакуатор был «взведен» и находился в рабочем состоянии, а рядом с ним стоял сундук с заранее собранным в нем всем необходимым на черный день. Эдакий «тревожный чемоданчик» волшебника.
Анна не поленилась. Подняла крышку и, заглянув в закрома, обнаружила там несколько комплектов одежды, оружие, — запасную палочку, зачарованный кинжал гоблинской работы и снаряженный револьвер Энфилд № 2[1] в наплечной кобуре, — запас зелий, «сухой паек» и деньги: пять кошельков с пятьюстами галеонами в каждом, кисет с серебряными сиклями и несколько банковских упаковок с британскими фунтами и американскими долларами. В общем, здесь было все, что могло пригодиться при внезапном бегстве. Заинтересовало и, пожалуй, даже насторожило Анну одно весьма странное для боевого мага вложение: в отдельном отсеке находился довольно объемистый рюкзак, набитый детской одеждой, игрушками и контейнерами с едой для очень маленького ребенка. Еда, как и специальные детские зелья, находилась под чарами стазиса, и, хотя хорошая мать не стала бы кормить малыша из запасов шестилетней давности, все было по-прежнему съедобно.
«Итак, — подвела Анна итог своим исследованиям, — речь идет о девочке в возрасте от года до двух, плюс/минус пара месяцев. Вопрос, что это за ребенок, и отчего Анна готовилась к экстренной эвакуации именно с этой девочкой?»
«Будем думать, — решила еще через минуту. — Будем искать!»
Следующими в списке важнейших локаций значились «хранилище» и «арсенал». Оба помещения находились глубоко под фундаментом дома и попасть в них можно было только по потайной лестнице, начинавшейся в хозяйском кабинете. Поэтому, раз уж все равно надо было идти в кабинет, то именно с него Анна и решила начать.
Она его не помнила, разумеется, и поэтому постояла минуту на пороге, переваривая первое впечатление. А оно, следует заметить, оказалось довольно-таки сильным. Просторное помещение с окном-эркером, отделанное темным полированным деревом. Мебель массивная, резная и тоже темная. И все это в классическом григорианском стиле. Из других приметных вещей, золоченая люстра и такие же настенные бра, — все под свечи, поскольку электричества в доме не могло быть по определению, — старинный глобус в бронзовом держателе, карта магической Британии на стене и множество книг в застекленных шкафах. Но особое внимание Анны привлекли довольно большой секретер и полукресло, установленные в нише эркера. На крышке секретера стоял массивный серебряный канделябр с оплывшими свечами в рожках, несколько ящичков были выдвинуты так,
