— Все? Я могу идти? — спрашиваю у судьи.
— Конечно. Свидетельство о расторжении сможете забрать позже…
— Даша, подожди, — нагоняет меня в коридоре официально бывший муж.
Разворачиваюсь и поднимаю бровь: «чего еще?».
— Ты прости, что так получилось. Я думал, что другая будет понимать меня, ценить. Думал, что у нас много общего… А оказалось, Лиза просто хотела казаться такой, как мне было нужно.
— Титов, от меня чего ты сейчас хочешь? Жалости? За этим не ко мне. Приходи, когда будет нужен хороший подзатыльник. Хотя, и он тебе мозги на место не поставит. А я действительно рада, что все так получилось. Не люблю тебя… Из-за моей нелюбви, ты бы и так пошел к Лизе, Маше, Глаше… Лишь бы приласкала и сказала любую романтическую чушь, в которую ты поверишь сразу.
— Совсем не любила? — протянутая ко мне рука безвольно повила плетью.
— Совсем, — грустно улыбаюсь. — Ты был привычкой и способом сбежать из родительского дома. Нельзя путать привязанность и чувство благодарности с любовью. И ты меня прости, Олег. У нас классный сын растет, можно его любить… Жить дальше. Я, надеюсь, ты встретишь женщину, которая станет для тебя опорой и вдохновением. Мир? — тяну ладонь.
Моргнув светлыми ресницами, Титов жмет слабенько, как баба… Глаза красные отводит, буркнув про мир и дружбу. Угу, почти поверила.
— Да, и скажи, чтобы мать твоя, моя свекровь разлюбезная, больше мне не названивала, — сжимаю руку со всей силы, чтобы до него дошло угомонить истеричку. Элеонора как с цепи сорвалась, то обвиняя меня во всех тяжких, то уговаривая принять Олежечку обратно в лоно семьи. Сегодня и вовсе пошли угрозы, что если разведусь с сыночкой ненаглядным, то сильно об этом пожалею… Ой, напугала! Репей мне в волосы кинет или анонимку участковому накатает?
— Передам маме, — морщится, потирая пожамканную клешню, и тут же прячет руки в карманы. Внимательно смотрим друг другу в глаза, словно знакомимся заново.
— Ну, до воскресения. Я после обеда зайду, часа в два…
— Заходи. Конфет больше не приноси. У Миши кариес только залечили.
— Яблок?
— Да, лучше фрукты…
Все. У нас теперь единственная общая тема — пятилетний сын.
Он — налево. Я — направо. Между нами стена хлопьев снежных посыпалась. Вышагиваю к своей новенькой машине, уже припорошенной белым. Это для меня она — новая, с пятилетним пробегом. Автокредит дали мгновенно. С моей-то должностью и теперешней зарплатой, я покрою его за год. Хватит по такси мыкаться.
Помахав щеткой по лобовому стеклу, завожу двигатель, прогревая камрушечку. Радио поет веселенький мотив бессмысленным набором слов, где припев: «на-на-на… твои глаза меняют цвет». Посмотрев в зеркало, подмигиваю карим, который меняться не намерен ни для кого, ни при каких обстоятельствах. Дашка теперь в числе счастливых разведенок, которые в брачные отношения ни ногой! — включаю мотивацию на ближайшее будущее.
31
Близился новый год. На работе усиленный режим, так как нужно успеть свести концы с концами по финансам и закрыть договора с клиентами, подготовив новые на следующий год. Борьба за каждого партнера идет нешуточная, разве что танцы с бубном не устраиваешь. Бесконечные переговоры, при которых нужно держать лицо и не перепутать вереницу имен… Всем улыбаться и быть на позитиве, к концу дня скулы сводит от прилепленной улыбочки.
Еще, в детском саду мой Миша — снеговик и помощник Деду Морозу.
Костюм снеговика я заказала, но там напортачили с ростовкой и пришлось всю ночь подгонять по размерам. Кругом разбросан поролон, куски материи и я, с красными от недосыпа глазами, дошиваю, уговаривая себя не завалиться тут же спать. Спина болит от одной и той же позы сидения. С трудом разогнувшись, тащусь принять душ и выпить литр кофе.
Сегодня нужно сходить с сыном на утренник — это святое. Мишка будет искать глазами поддержку. Благо, я все встречи сегодня перенесла на после обеда. М-да. Тяжело одной воспитывать мальчишку. Нельзя упускать момент, когда ему нужна будет моя помощь и совет. Выпустишь ситуацию из рук и можешь ее не вернуть. Замкнется в себе, перестанет доверять. Будет думать, что у мамы есть важнее дела, чем он… Есть дела важные, но что может быть главнее, чем родной ребенок? Взяла его за руку с рождения и будь добра довести до самостоятельного полета. А как иначе?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Олег помогать не особенно торопится. Ему выделили нишу воскресного отца, он ее и исполняет, не пытаясь соваться дальше за пределы «дозволенного». Ни разу после развода не слышала от него дельных предложений. Когда сказала бывшему, что сына записала в секцию бокса, просто кивнул и все. Ни тебе возражений, ни споров: «А, давай, в шахматы или на рисование?». Миша неплохо рисует, его работы по всей детской расклеены по стенам. Стал часто рисовать собак. Мало ему кота бандитской наружности с рваным ухом, которого приютили «до раздачи в добрые руки»? Добрые руки все никак не находились, а кот освоился. Начал драть обои и точить когти об диван. В туалет просится на улицу, игнорируя кошачий горшок. И всегда возвращается обратно…
— Как думаешь, Василий, — отпиваю кофе и обращаюсь к коту, растянувшемуся на подоконнике кухни. — Мише действительно так хочется собаку?
«Что ты такое говоришь, женщина?!» — вылупил на меня круглые глазенки, будто я матом ругнулась. Забил хвостом своим рыжим, намекая, что никаких собак тут не потерпит. Завели эгоиста — хмыкаю.
Посмотрев на часы, иду будить сынульку. Скинув одеяло, скрючился, что замерз. Укрываю, укутав по самое горло. Жду еще несколько минут и начинаю будить, похлопывая по спинке.
— Не пойду! — ворчит, и натягивает одеяло с головой.
— Это еще почему? — обидно кольнуло. Я тут всю ночь возилась его костюм перешивать, а он…
— Все будут надо мной смеяться, — высунув маленький нос, лепечет.
Понимаю, о чем он. В костюме снеговика Миша действительно такой трогательный и неуклюжий.
— Сделай так, чтобы смеялись от души, чтобы потом еще долго вспоминали самого классного снеговика. Ты же у меня — артист! Не бойся быть смешным и нескладным. Упав, упади еще раз на «бис»! Не бойся, я буду рядом, — делаю «пип» в носик.
— И Кате понравится? — один зеленый глаз открылся для обзора, считывая, правду ли я говорю.
— Как может такой классный и веселый парень не понравиться?
Новогодний утренник — всегда событие для детей и родителей. Малышня в ожидании праздника, подарков и чудес… А мы стараемся им этот праздник обеспечить. Честно отвоевываю место в первом ряду зрителей. У всех головы повернуты к двери, из которой вот-вот появятся дети. И что я вижу? Титов стоит, растерянно осматриваясь и ища себе место. Красный свитер с оленями, подаренный мной на прошлый новый год, очень симпатично на нем смотрится. Встречаемся глазами. Я киваю и получаю кивок в ответ. За мной есть свободное место, и Олег его занимает, слегка толкнув в спину коленом.
— Наш кем сегодня? — склоняется и тихо спрашивает в мою макушку.
— Снеговик, — отвечаю, слегка повернув голову.
Я несколько обескуражена, откуда он узнал про утренник, мы с ним об этом не говорили. Потом решаю, что сын мог сказать в те выходные, когда они на каток ходили…
— А вот и мой помощник, которого я сделал из снега! — тычет Дед Мороз посохом под елку, где лежит бесформенным мешком Миша.
Чувствую теплую руку на своем плече. Странно, но скинуть ее желания не возникает. Понимаю, что бывший муж так же волнуется как я и, возможно, схватился непроизвольно.
— Я тебе сейчас наваляю! — кидается мой Снеговик на спасение Снегурки-Кати из рук злой Бабы-Яги. Под одобрительный хохот ребятни, мой храбрый мальчик отбирает метлу у карги и гоняет ведьму по всему залу. Лучшей наградой становится поцелуй в щеку от спасенной Снегурочки. Мишутка замер, держась за щеку с широко открытыми глазами…
— В самое сердце, на пораженье… Как когда-то ты меня. Помнишь? — слышу трепетное признание у самого уха.
Черт, Титов! Нахрена ты это делаешь?
