— Я смотрю, ваша память вернулась.
Какое неудачное замечание сделал Дэбрэ. И так не вовремя — Вилар, конечно же, услышал, нахмурился.
— Как и прежде, я утверждаю, что не помню ни своего преступления, ни причин, которые могли толкнуть меня на него. Благодарю, что разрешили нам с виконтом Виларом встретиться. Он помог мне многое вспомнить.
— Не сомневаюсь. И не могу дождаться той минуты, когда вы поделитесь своими воспоминаниями со мной.
— Боюсь, это невозможно. Всё это дела личные, семейные, не имеющие отношения к несчастью, случившемуся с нашей дорогой королевой.
Я оправдывалась и выкручивалась, как могла — Дэбрэ всерьёз злился. Застёгнутый на все пуговицы, он и внутренне ощущался таким: закрытым, ощетинившимся всеми защитами. Если бы я знала, что он встретится нам тут, на лестнице, то осталась бы в гостиной, предоставив чёрному псу право проводить Вилара до кареты. Или всё-таки нет? Сведения о жизни Майри, полученные от Вилара, оказались бесценными. И зная, что их получу, я бы, наверное, всё же рискнула.
Я должна рисковать, если хочу выпутаться из той ловушки, в которую попала Майри. Мне нужно больше знать о её жизни, чтобы навести в ней порядок. Теперь-то она моя, а разведка боем, как мне кажется, самая эффективная.
— Вы позволите мне спуститься с лестницы и проводить виконта до кареты? — спросила я у Дэбрэ.
О, как же ему не понравилась моя просьба.
Мы вместе посмотрели вниз. Несколько мужчин уже разгрузили обе кареты, и множество сундуков и коробок стояли на гравийной дорожке, а кое-что уже занесли в дом. Вещей у Майри оказалось немало.
— Хорошо. Только не делайте глупостей, — предупредил меня Дэбрэ, в последний миг удержав за руку.
— Не стану. — Я улыбнулась. Он что же, предполагал, что я сяду в карету и умчусь с Виларом в закат?
Вилар заметил, что меня задержало. Убийственный взгляд, который он бросил на Дэбрэ, прочитал бы и невинный ребёнок. Дэбрэ ответил таким же и недоброй улыбкой. Он отпустил меня, и его рука легла на пояс. Ни пистолета, ни шпаги там не было, но жест показался мне отнюдь не невинным. От него веяло невысказанной угрозой, и я решила, что не хочу прямо сейчас узнавать, как в моём новом мире выглядят драки между знатными господами.
Я встала между мужчинами, затем Вилар предложил мне руку, и мы спустились по лестнице. У кареты пришлось задержаться.
Вилар не хотел уезжать. Он долго смотрел на меня, в лицо, глаза, ласкал взглядом губы — его влюблённость заметил бы и слепец. А он не стеснялся её демонстрировать — похоже, больше не собирался скрывать свои чувства, по крайней мере, перед Дэбрэ. Но если наверху лестницы, когда мы считали, что говорим наедине, я видела в нём любовь и надежду на совместное будущее, то здесь, внизу, на первый план вышла печаль.
Он будто прощался со мной. Да, именно так. Я правильно поняла — он прощался с Майри. И я сказала, чтобы поставить твёрдую точку в их отношениях:
— Ты многое мне обещал — я возвращаю тебе все твои обещания. Отныне ты свободен от них и от меня.
— Майри…
— Пожалуйста. Для нас всё кончено — мы это знаем, и ты, и я. Я отказываюсь портить твою репутацию, твой будущий брак. Не хочу стать причиной разлада между тобой и отцом. Так случилось, что у нас больше нет будущего.
Он это понимал. О герцогине Майри больше не говорил. Только всё смотрел больным взглядом.
Ну же! Давай же, иди!
Вилар уже получил от меня все возможные индульгенции, но почему-то медлил. Всё стоял и смотрел на меня, держал за руку и будто не мог заставить себя сделать решительный шаг.
Как же всё это было мучительно.
Помощь скоро пришла.
Дэбрэ спустился по лестнице и подошёл к нам. Он по-хозяйски коснулся моей спины, положил руку на талию. Не знаю, как это возможно, но его ладонь мгновенно согрела кожу даже сквозь все слои корсета, юбок и платья.
— Виконт Вилар, уезжайте. И если у вас есть хоть капля тёплого чувства по отношению к леди Майри, больше сюда не возвращайтесь.
Глава 19. Содержанка башмачника
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вилар сделал вид, что не верит собственным ушам:
— Отказываете мне от дома, Дэбрэ? Вы — мне?
О, сколько возмущения. Он бы ещё по-пацански начал тыкать пальцами в грудь себе и противнику. Вместо этого — не лучший выбор, кстати — начал рассказывать, насколько он важен, а уж его отец, а уж в сравнении с сыновьями башмачников…
Я бы тихо посмеялась над сходством поведения благородных виконтов и крутых пацанов на районе, вот только беспокоилась о другом. Очень бы не хотелось стать участницей обычного продолжения беседы на тему: «Ты чё, меня не уважаешь?» Подобного нельзя допускать, даже если в этом мире разборки красиво назывались дуэлями. Суть-то от названия не менялась.
Мне не нужна между ними вражда, и хорошо бы наладить отношения с обоими. Я не в том положении, чтобы разбрасываться связями, даже такими сомнительными, как с Виларом. Папа часто повторял: «Не плюй в колодец…», и я хорошо помнила его совет, но вот эти двое явно собирались примерить на себя роли верблюдов. Хотя нет, Дэбрэ хоть и страшно злился — я чувствовала — внешне контролировал себя не в пример лучше соперника.
Он объяснился куда более сдержанным тоном:
— Я всего лишь предлагаю вам вспомнить о кодексе чести благородного человека. Надеюсь, вы понимаете: репутация леди Майри пострадает из-за продолжения ваших визитов, а сама она приобретёт ещё одного врага в лице вашей будущей невесты. А это не нужно ни ей, ни вам — никому, включая вашего отца. Вашими визитами сюда он точно не будет обрадован.
Ну наконец-то глас разумного человека! Я поймала взгляд Дэбрэ, улыбнулась ему. Он не ответил мне, но ощущение тепла от его руки на моей талии усилилось. Мы стояли напротив Вилара, вместе противостояли ему. Ещё и думали одинаково. Когда ты один против всего мира, чувство локтя, поддержка бесценны.
— Спасибо, виконт Дамиан, — с чувством сказала я. — Своим решением вы оберегаете не только меня, но и защищаете репутацию и будущее семейное счастье виконта Вилара. Очень благородно с вашей стороны.
Дэбрэ никак не показал, что ему пришлись по душе мои слова, но я бы могла поклясться, что в нашей с ним игре только что набрала очки, а не потеряла.
А вот Вилар смотрел на меня так, будто я его предала. Словно не верил тому, что услышал от меня. Не знаю тогда, чем он до того слушал, когда я раз за разом повторяла, что нам нужно расстаться.
Повторение — мать учения, не так ли?
— Да, я согласна с виконтом Дамианом. Нам не стоит встречаться какое-то время, виконт Вилар. Моя репутация — м-м, я не так сильно беспокоюсь о ней, как о вашей. Вы не должны пострадать из-за меня.
— Вам не стоит говорить так даже в шутку, леди Майри, — спокойно заметил Дэбрэ. — Вы находитесь в этом доме именно для того, чтобы ваша репутация не пострадала.
Вилар покачал головой, переведя взгляд с Дэбрэ на меня и обратно. Мне не понравилось выражение его лица. Он всегда демонстрировал высокомерие, но сейчас как будто искренне смеялся над нами.
— В каком мире вы живёте? Пони и единорогов? — Вилар поднял руку. — Нет, не отвечайте. Майри девушка наивная, ей простительно витать в облаках, но вы, Дэбрэ, человек иного склада ума. Вы утверждаете, что привезли Майри в свой дом, чтобы защитить её репутацию? Вы это серьёзно? Ведь то, что Майри провела эту ночь под крышей вашего дома, полностью разрушило её репутацию, то, что от неё ещё оставалось. Вы уничтожили её, вы, а не я, соверши сюда хоть сотню визитов.
В наивности он меня зря обвинил. Его слова меня нисколько не удивили, но, честно говоря, я ждала, что ответит Дэбрэ, как будет отрицать обвинения. И ничего не услышала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я повернулась к Дэбрэ. Он молча смотрел на Вилара: в глазах — холод, подбородок гордо поднят, губы плотно сжаты.
А Вилар будто не замечал сгущающегося напряжения — или, наоборот, специально дразнил притворяющегося статуей тигра.
— Пожалуйста, перестаньте так говорить, — пришлось защищаться самой. — Виконт Дамиан позаботился обо мне со всем уважением. Даже самый строгий судья не найдёт в его поведении ничего предосудительного.
