Загрустили смереенбургские колонисты: от такого визитера ничего хорошего не жди. Но Шпицберген — не материк, и порядки здесь другие. Кем бы ни был прибывший, все равно — гость. Хочешь не хочешь, а гнать из дома не положено.
А Губерт оказался прытким господином и умел втираться в доверие. За пару дней он облазил окрестности Смереенбурга, насобирал каких-то камней и трав, настрелял разных птиц и, наконец, соизволил сообщить о своей главной цели прибытия на Шпицберген.
Бивни нарвалов! Вот ради чего проделал он долгий путь из Роттердама.
Вначале возроптали жители Смереенбурга. И так на их головы одна за одной валились беды. А за убийство нарвалов никому несдобровать. Каждый понимал: месть «Багрового копья» будет беспощадна и неотвратима.
Но Губерт оказался не из тех, кого можно переубедить и заставить отступиться от намеченного. Видно, и впрямь сам наглый сатана покровительствует чернокнижникам и подсказывает им нужные слова.
Высыпал на стол пришелец из Роттердама горсть золотых монет, положил рядом свиток бумаги и стал прельщать и запугивать народ.
— Вот, господа, перед вами лишь малая частичка золота, которое вы будете иметь, если согласитесь с моим предложением. В золоте — ваше спасение, а в этой бумаге — погибель. Англия вступает в войну с нашей страной. На сегодняшний день у нее стало вдвое, а может, и втрое больше боевых кораблей, и наш флот неминуемо потерпит поражение. Англия стремится к господству в северных водах над всеми островами и к монополии на китовый промысел. Так что и ваши корабли, и дома будут уничтожены. А вас либо утопят, либо отправят в рабство в Вест-Индию. Не верите мне — прочтите этот государственный документ.
Губерт ухмыльнулся и протянул свиток жителям Смереенбурга.
— Читайте сами, если не верите мне… Что же касается чудовища, которого вы называете «Багровое копье»… — чернокнижник сделал паузу и обвел пристальным взглядом слушателей. — Не верьте глупым сказкам. Мы живем в просвещенном XVII веке, сейчас царствуют наука, здравый смысл, расчет и реальные взгляды на мир.
Смело выходите на промысел. Обещаю, вас ждет удача.
За добытые бивни я отвешу столько золота, сколько хватит вам для возвращения на родину и безмятежной жизни там, на берегу залива Эй или Зейдер-Зен. И не будет нужды больше отправляться в опасные северные земли и моря. А месть «Багрового копья» останется глупой сказкой. из далекого прошлого…
Нашелся грамотей среди китобоев. Зачитал бумагу, нредъяв пенную чернокнижником. Убедились: и впрямь
Англия войну затевает и хочет подмять под себя весь северный промысел и захватить все земли в ледовитых морях. Задумались, запыхтели своими трубочками немногословные жители Смереенбурга. И лишь один поинтересовался: зачем понадобилось Губерту так много бивней нарвала?
Чернокнижник не стал утаивать и охотно пояснил: — Бивень единорога — главный элемент элексира «вечной силы и жизни». Из него я буду изготавливать чудо-лекарство.
Последний промысел
Что еретик брякнет — сатана подтвердит, а ветер услужливо разнесет по свету», — говаривали в старину. Попыхтели-попыхтели трубочками китобои, переглянулись между собой да и кивнули дружно в знак согласия. Один Гуго остался хмурым и неприступным.
Звон золота притупляет и рассудок, и страх. На следующий день, подгоняемые надеждой быстро разбогатеть, отправились китобои на промысел.
Будь Гуго таким же говорливым, как чернокнижник, наверняка сумел бы переубедить и остановить товарищей. Но где простому труженику северных морей тягаться в красноречии с образованным Губертом!
Может, и хотел Гуго уклониться от запретной охоты и остаться на берегу. Но разве может предводитель бросить своих товарищей?
В море вышли все. Только женщины и дети остались в Смереенбурге. Да еще чернокнижник продолжал рыскать в окрестностях городка. Снова собирал камни и растения, стрелял птиц.
Только ушли китобои, а на берегу произошло чудо: заговорил немой Якоб. И не просто начал говорить, а предсказывать. Он словно ясно стал видеть все, что происходит далеко за горизонтом:
— Вот подошли корабли наши к стаду единорогов… Вот метнули китобои гарпуны. Вот застонали от боли могучие звери, и море сделалось красным. Велика добыча, да никому она теперь не в радость. Неповоротливыми стали корабли, а кровь единорогов пьянит охотников. Еще и еще мечут они гарпуны и не могут остановиться, неразумные… Смотрят на мир Божий, а видят лишь золото… И собственные руки им теперь неподвластны. Сатана движет ими.
Но конец бойни близок. Уже почуял кровь «Багровое копье» и несется стрелой на помощь сородичам…
Ближе, ближе расплата… Громче смех ликующего сатаны. Вот люди заметили в море стремительные буруны… Вот виден им уже страшный багровый бивень… Они кричат, но ничего поделать не могут. Раскалываются, как скорлупа, корабли… Кровь людей смешивается в воде с кровью единорогов. Теперь они братья, и единый дом у них — морская бездна…
Все!.. Свершилось возмездие. Те, кого не утопил «Багровое копье», попали на «слабую воду». Нет кораблей… А людям стала вечной обителью пучина. Их много было, но меньше, чем островов у Шпицбергена. И Стражу Полярной звезды еще долго собирать кровавую дань…
Кончил пророчить Якоб и снова онемел. Может быть, оставшиеся на берегу женщины и не поверили бы мальчишке, но вдруг увидели, что море у горизонта сделалось красным. А оттуда стремглав неслись к острову чайки. Было что-то жуткое в их криках и гомоне. Птицы летели низко вначале над морем, потом над землей. Дети и жены погибших китобоев явственно видели, что перья чаек вымазаны кровью.
Промчалась обезумевшая от ужаса несметная стая и скрылась за ледяными горами. А на берегу вдруг наступила тишина. Тягостная, долгая, непроницаемая… Ни всплеска воды, ни рокота прибоя, ни завывания ветра…
Сколько длилась она — неизвестно. А прервалась внезапными воплями, стонами, причитаниями, плачем женщин и детей. В исступленном отчаянии никто не заметил, как Якоб ступил на воду и медленно побрел по морской глади, туда, где остывал после сражения «царь нарвалов».
Больше Якоба никто не видел. Пропал навсегда и роттердамский чернокнижник. Кинулись его искать разъяренные жены китобоев, но так и не нашли. Поговаривали потом на острове, будто проклятый Губерт зачем-то полез в пещеры, где жители Смереенбурга хоронили своих покойников. Что произошло в подземелье — неизвестно, однако оттуда он уже не выбрался.
В исторических документах говорится, что Смереен-бург перестал существовать во времена, когда в ближних водах были перебиты почти все киты. Есть версия, будто флотилия англичан напала на корабли китобоев и потопила их, после чего оставшиеся на берегу жители Смереенбурга покинули свои дома и перебрались на материк.
Но и в XVII веке, и гораздо позже северные мореходы разных стран распевали песню о немом Якобе, ставшем братом «короля единорогов», о проклятом чернокнижнике из Роттердама, соблазнившего золотом и сладкими обещаниями китобоев, о Шпицбергене, который оберегает путь к Полярной звезде.
Так ли все произошло в Смереенбурге? Верить ли песням и преданиям или историческим документам? И отчего на самом деле был покинут городок китобоев?..
Точный ответ может дать лишь Арктика.
Но Арктика любит молчание и умеет хранить тайны исчезновения людей.
Немеркнущая и неувядаемая
Многие из путешественников плавали сюда для отыскания свободного
морского пути на Восток, многие — для открытия Северного полюса, чтобы
разъяснить мировую загадку как со стороны научных полезнейших наблюдений,
так и со стороны открытий. Человеческий ум до того был поглощен
этой нелегкой задачей, что разрешение ее, несмотря на суровую могилу,
которую путешественники по большей части там находили, сделалось
сплошным национальным состязанием…
Горячие порывы у русских людей к открытию Северного полюса
проявились еще во время Ломоносова и не угасли до сих пор…
Георгий Седов
И товар, и крест, и сабля
Что необходимо народу и стране для освоения неведомых северных земель? На Руси издавна отвечали на этот вопрос так: вера, знания, опыт, сила, капитал. Веру первопроходцам в то, что совершают они благое дело, давали церковь, священники, монахи, паломники, северные монастыри и скиты. Знания о неизвестных землях и опыт покорители северных краев получали от ученых, местных жителей, бывалых рыбаков, охотников. Силой первопроходцев являлась армия, военный флот, казачество. Ну а купечество и промышленники частенько финансировали экспедиции и различные проекты, связанные с освоением неведомых земель.
