Читаем без скачивания Пикник на острове сокровищ - Дарья Донцова

Послышалось шипение, приехавший лифт раскрыл двери. Баба, шумно дыша, втащила в кабину торбы и нажала на кнопку. Неля осталась одна, долго мучиться раздумьями она не стала. Какая разница? В ящик бросить письмо или сунуть его через щель в квартиру?

Неля распахнула стеклянную дверь, сделала пару шагов по узенькому коридорчику, увидела затрапезную дверь с косо прибитой цифрой «1» и присела на корточки. Баба не соврала, щель внизу была знатной, при желании сквозь нее могла пролезть тощая кошка. Оставалось удивляться, отчего Юрий, по словам Мальвы, богатый, ни в чем себе не отказывающий мужик, живет в доме с видом на МКАД, на первом этаже, и даже не удосужился сделать ремонт в квартире.

Неля вытащила из сумочки письмо и попыталась осторожно засунуть его под дверь. Сначала все шло гладко, потом конверт уперся в некую преграду и не желал двигаться дальше. Неля принялась заталкивать его в щель, и тут случилось непредвиденное. Дверь внезапно распахнулась.

– Ты че тут делаешь? – весьма сердито спросил мужской голос.

Неля быстро поднялась. Перед ней стоял мужчина в шикарном костюме. За спиной хозяина открывался вид на квартиру. Неля даже испугалась, настолько он не соответствовал облику Юрия: обшарпанные стены с оторванными обоями, протертый линолеум, трехрожковая затрапезная люстра с надколотым плафоном, вешалка и калошница из некрашеной, черной от грязи и времени сосны…

– Вы Юрий? – выдавила из себя Неля.

– Ну, допустим, да, – кивнул красавчик.

– Трофимов?

– Тебе паспорт показать? – издевательски изогнул бровь хозяин. – Что надо? Откуда адрес узнала?

– Вот письмо, от Мальвины, – забормотала Неля, понимая, что случилась накладка, очевидно, Юрий вернулся из командировки раньше, чем предполагал. Похоже, он вошел в квартиру минут за пять до появления Нели, потому что у вешалки стоял дорогой чемодан, смотревшийся на фоне отвратительных обоев как арабский скакун в коровнике.

Юрий выхватил у Нели конверт.

– Вот дура! – в сердцах воскликнул он и хлопнул дверью.

– Ясное дело, – завершила свой рассказ девушка, – я встречала таких! Разодет, надушен, но это лишь внешний вид, квартира у него – бомжатник. Чистой воды кент. Вот и делай людям после этого добро! Сначала меня дурой обозвали…

– Наверное, обидные слова относились к Мальвине, – улыбнулся я.

– Но услышала их я! Потом Мальва истерику закатила, визжала, словно ей голову прищемили: «За фигом ты поперлась в квартиру?» Да уж, верно говорят, не хочешь себе зла, не делай людям добра. Хорош женишок у Мальвины.

– Многие не любят жить в центре!

– Но ведь не на улице же Загогульского, – в раздражении воскликнула Неля, – я этот адрес на всю жизнь запомнила, он мне теперь точкой отсчета служит. Как только речь о квартирах заходит, я постоянно думаю: это лучше Загогульского или хуже? Видели бы вы этот дом! Умереть не встать!

– Что же в нем смешного? – Я решил во что бы то ни стало выяснить точный адрес. Улицу знаю, квартиру тоже, осталось только номер дома узнать.

Неля рассмеялась.

– А там раньше, в советские времена, похоже, лозунг наверху написан был, типа «Слава родной КПСС». Буковки-то замазали и вместо них намалевали рекламу фирмы «Голд», а слова «родной КПСС» сквозь замазку проступили. Вот и вышло: «Голд родной КПСС», классно получилось. Действительно, полный Голд [6].

Глава 13

Заплатив в «Ягуаре» за скромную трапезу целое состояние, я избавился от желавшей во что бы то ни стало зазвать меня к себе Нели и решил ехать в убежище к Егору.

Если честно, я считал себя почти героем. Адрес Юрия я добыл в тяжелой борьбе, сейчас отчитаюсь перед Дружининым, а потом отправлюсь к Трофимову. Обращали ли вы внимание на то, как по-разному порой течет время? Иногда день пролетает со скоростью сверхзвукового самолета, не успеешь глазом моргнуть, уже вечер, а бывает, тянется жвачкой, столько всего переделаешь, а еще и трех не пробило. Вот и сегодня выдался подобный денек, конца и края ему не видно.

Я включил радио и, бездумно слушая глупую болтовню ведущей, порулил в супермаркет. Нужно купить другу продукты, а заодно и прихватить всякие мелочи вроде зубной щетки, пасты, мыла и одноразовых бритв.

Дотащив до квартиры пакеты, я повесил один на привинченный к стене крючок и позвонил. Егор не спешил открывать. На всякий случай я придвинул лицо к двери и отчетливо произнес:

– Открывай, это Ваня.

Честно говоря, я полагал, что друг стоит в прихожей и пытается понять, кто нажимает на звонок, «глазка» тут нет, видеодомофона, ясное дело, тоже.

– Открывай! – повысил я голос.

В ответ – молчание.

– Егор!

Нет ответа. Внезапно у меня похолодели руки, я поднатужился, нажал что есть силы на хлипкую дверь, услышал тихий треск и чуть не упал. Створка распахнулась. Швырнув пакеты на пол, я ринулся в комнату и помертвел. На диване с закрытыми глазами лежал Егор.

Я бросился к другу и начал трясти его.

– Что с тобой?

Дружинин с трудом приоткрыл глаза и прохрипел:

– Мне плохо!

Я пощупал его лоб, похоже, у Егора высокая температура.

– Лежи, лежи, – засуетился я и схватился за телефон.

«Скорая» прибыла на удивление быстро. Две усталые женщины: одна лет сорока пяти с виду, другая вдвое моложе, развернули бурную деятельность. Мерили Егору давление, температуру, делали уколы.

– Похоже на двустороннее воспаление легких, – вынесла вердикт старшая, – в подобных случаях мы рекомендуем госпитализацию.

– Он, наверное, сильно застудился, – влезла со своими комментариями медсестра, – ходил без шапки!

– Замолчи, Марина, – сердито велела врач.

«Егор пролежал ночь в могиле, хоть и в термобелье, и на специальной подстилке, но, очевидно, этих предосторожностей оказалось мало», – чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык и быстро спросил:

– А дома его оставить нельзя?

Врач поправила очки.

– Естественно, насильно мы его не увезем, но вы сумеете обеспечить ему уход? Регулярные инъекции? Воспаление легких – это серьезно.

– Да, да, – закивал я, – лучше в больницу.

– Вы попробуете сами дойти до машины? – наклонилась над Егором доктор.

Ответа не последовало, эскулапша нахмурилась и посмотрела на медсестру, та загремела железным чемоданом.

– Ему совсем плохо? – испугался я, увидев, как девушка снова отламывает головки ампул.

– Значит, увозим? – вопросом на вопрос ответила врач и, не дождавшись моего ответа, велела: – Давайте его паспорт и полис с собой прихватите, он в клинике понадобится.

– У него только справка о смерти имеется, да и та у жены осталась, – брякнул я.

Медсестра уронила шприц, я моментально захлопнул рот и стал мысленно ругать себя за оплошность.

– Вам не кажется глупым шутить подобным образом? – возмутилась врач. – Живо ищите паспорт!

– Сейчас, сейчас, – закивал я, пошел на кухню, вынул из барсетки свой документ и вернулся в комнату, – вот, прошу.

Не надо считать меня идиотом. Мы с Егором похожи, оба темноволосые, никаких особых примет не имеем. Только я намного выше ростом, но по фотографии этого не определить. Фото на паспорте, как правило, ужасное, я сам там себя не узнаю, да и не станет врач изучать снимок, ей нужны лишь общие данные плюс прописка.

– Подушкин Иван Павлович, – с удивлением воскликнула врач, – я в свое время увлекалась романами Павла Подушкина, замечательные книги писал. Он меня от смерти спас.

– Кто? – удивился я.

Докторица отложила ручку.

– Мне в четырнадцать лет поставили страшный диагноз: саркома, и положили в клинику. Сами догадываетесь, какое у меня настроение было! Вокруг бабы в слезах, страх просто! И тут кто-то дал мне роман Подушкина, и я увлеклась, перестала думать о самоубийстве. Там как раз речь шла о мальчике, которого все считали безнадежным, семнадцатый век, медицина не развита. А он выжил… название книги вот забыла.

– «Свет чужой звезды», – машинально напомнил я.

– Верно, – обрадовалась врач, – а потом выяснилось, что саркомы у меня нет. Вот я и решила стать врачом. Этот Иван Павлович не родственник ли писателя?

– Сын, – осторожно ответил я.

– Ну и ну! – возмутилась докторица. – И в такой нищете живет! Погодите-ка!

Не успел я охнуть, как врач вытащила мобильный, набрала номер и воскликнула:

– Татьяна Михайловна? Зоя Васильевна беспокоит. Да ничего, скриплю. Спасибо, он уже в институт поступил, нет, насмотрелся на мать, иностранные языки учить решил. Танечка, возьмешь одного моего больного? Очень надо! Понимаю, конечно, но крайняя необходимость. Это сын писателя Подушкина. Что ты! Хорошо! Ну спасибо.

Быстро сунув телефон на место, Зоя Васильевна повернулась ко мне:

– Не стойте столбом, ищите мужчин, чтобы с носилками помогли, соседей позовите или с улицы кого. Пристроила я Ивана Павловича в великолепное место, к Татьяне Михайловне, она врач от бога. Уж поверьте мне, все сделает.