– Вы только посмотрите, как ведут себя эти медузы! – с восторгом в глазах восклицает заведующий кафедры микробиологии. – Вот две склеенные! А здесь таких целая группа!
– И вы знаете, я предполагаю, что выделяемое ими клеящее вещество и процессы склеивания одинаковы с человеческими на Земле, – Оливер берёт пинцет и аккуратно цепляет пару склеенных медуз. – Вот, посмотрите, они намертво прихвачены друг к другу. Я это заметил уже давным-давно, работая на берегу, когда лепил фигуры из песка. Тогда я думал, что это такая же аномалия, что и в случае сросшихся плодов растений. Но ошибся.
Медузы на Микзе совершенно необычной формы и цвета. Одна в склеенной паре размером с футбольный мяч, светло-сиреневого цвета с красным гребешком по краю, прозрачная и двуполая. Прилепленная к ней была розового цвета с малахитовым гребешком. В месте склейки получилась почти радуга. Они очень красивые. Впервые Оливер залюбовался ними около пяти лет назад.
– Но их главное отличие в том, что овощные культуры соединяются в период созревания, а тут даже не внутриутробное срастание, они уже зрелые склеиваются.
– В том-то и дело, что это срастание не внутриутробное и не в период созревания. Хотя в этом есть один знаменатель.
– Какую аналогию с человеком мы можем провести? – заведующий трёт свою бороду. Он, хоть и молод, но носит бородку, стараясь придать себе более солидный вид.
– То, что человек в состоянии созревания, пока не начал формироваться скелет, склеивается с другим человеком, – полушутя сказал Оливер. – Если выражаться фигурально.
– Я вижу в Вашей шутке долю истины. Это очень похоже, очень похоже на нашу мутацию на Земле. И скорее, это вопрос психологии, если я правильно понял фигуральный смысл. Пока у человека не сформирован эмоциональный скелет, – его сущность, – он приклеивает другого несформировавшегося человека. Нет скелета – нет границ. С другой стороны, нет скелета – нет защиты. Это о тех, кто приклеивается.
– Да, но в таком случае непонятно, какое это имеет отношение к биологии и к нашим медузам. Я пока не улавливаю связи, но мне кажется, если не в причинах, то в процессах есть что-то близкое, – Оливер кладёт медуз в аквариум с вулканическим чёрным песком, бассейном с океанической водой и искусственным освещением, – условия, максимально приближенные к естественным.
– Прорабатывайте это. Я уверен, что вскоре вопросы отпадут сами собой и наступит ясность, – уверенно говорит заведующий.
У Оливера складывается впечатление, что руководитель всё знает наперёд. Уверенность заведующего убеждает учёного в правильности своих действий и мыслей, и он продолжает наблюдения и опыты. На Земле у медуз есть особи мужского и женского пола. Здесь же одна медуза производит и яйцеклетки, и сперматозоиды, что позволяет ей самооплодотворяться и выкидывать полипы на созревание. Они так же, как и земные, почти полностью состоят из воды, ротовое отверстие так же служит для поглощения пищи и вывода продуктов жизнедеятельности. Однако у местных медуз всего восемь глаз, в отличие от двадцати четырёх у земных. И эти медузы возникли и эволюционировали именно на Микзе, а не были завезены с Земли, как большая часть биологического мира. Здесь, на Микзе, вулканическая природа и биосфера почти не развита, но вот медузы процветают, им уже более миллиарда лет. Это самые древние обитатели планеты.
Оливеру приятно находиться в лаборатории, она кажется просторной, хотя на самом деле небольших размеров и здесь работает несколько человек.
– Оливер, насколько мне известно, Вы давно уже на Микзе, практически с момента её колонизации. Как Вы решились на такой опасный и рискованный шаг?
Оливер оборачивается, немного удивлённо и слегка улыбаясь, смотрит на заведующего. В руках он по-прежнему держит пинцет, которым брал медуз.
– Если признаться, то я в принципе склонен к риску, мне нравится испытывать страх, – быстро ориентируется он. – А дальше? Так сложились пазлы. Вообще-то, это была идея моей жены. Сейчас её уже нет в живых.
– Сочувствую… Кажется, Вы были к ней очень привязаны?
– Да. Мне и сейчас её очень не хватает, хотя прошло уже пять лет, как её не стало…
– Мхм… А Вы склонны к риску, говорите? – заинтересованно произносит заведующий, чтобы сменить тему и кивает головой. Его глаза блестят живым огоньком. – Я изучал Ваше резюме. В нём много дыр и прорех. Вы немного работали, а потом провал.
– Ну да, это связано с тем, что, во-первых, я не люблю постоянство и мне нужны перемены, а во-вторых, я не мог понять, чем же хочу заниматься, что мне доставляет удовольствие.
– А сейчас поняли?
– Кажется, да, – улыбается Оливер. – По крайней мере, теперь я знаю, как удовлетворить все части моей личности.
– Это главное!
Оливер не знает, что ещё сказать, и молча смотрит на заведующего, ожидая, что скажет он. Они ещё недостаточно долго знакомы, и Оливер не хочет пускаться в пространные дискуссии. Однако заведующий тоже молчит. Так они стоят минуту, потом заведующий разворачивается и принимается изучать медуз, а Оливер оглядывает лабораторию. Он здесь уже не в первый раз, но рассмотреть всё досконально не представлялось возможности. А сегодня у него появились и возможность, и желание. Здесь нет ничего лишнего, всё спрятано в стенные шкафы и на стеллаже, который возвышается у двери. Металлический серый цвет комнаты кажется унылым и, вместе с тем, уносит в космос. Все рабочие столы размещены вдоль стен, а посередине стоит большой стол для экспериментов. Окно расположено вверху, оно занимает всю верхнюю треть наружной стены, так что можно видеть небо Микзы, всегда красивое и разное. Оливер заметил, как заведующий бросил взгляд на небо. Сейчас там отчётливо виден Млечный Путь, пересекающий окно. Желеобразная дымка, напоминающая по цвету мозг человека или мозговую жидкость. Совершенно невероятная при свете дня, в окружении звёзд, розово-серая артерия, пресекающая небесное пространство.
Конец ознакомительного фрагмента.
