попал он в дремучий лес, и, когда наступил вечер, он нигде не мог сыскать себе приюта и не знал, где придется ему провести ночь.
Тут увидел он девушку, которая направлялась к маленькой избушке; подойдя поближе, он заметил, что девушка была молода и красива.
Он вступил с нею в разговор и сказал:
– Голубушка, не могу ли я у вас в избушке приютиться на ночь с моим слугою?
– О да, – отвечала девушка печально, – конечно, вы могли бы там приютиться, да я-то вам не советовала бы; лучше и не заходите туда.
– Почему бы так? – спросил королевич.
– А потому, – отвечала со вздохом девушка, – что моя мачеха – чернокнижница и чужих не жалует.
Тут понял королевич, что он подошел к жилью ведьмы; но так как темнота уже наступала, идти дальше было нельзя, да притом он был и не из трусливых, то он и вошел в избу.
Старуха сидела в кресле у огня и глядела своими красными глазами на пришельцев.
– Добрый вечер, – пробурчала она и потом добавила ласково: – Присядьте-ка да отдохните.
Она вздула уголья, на которых кипятила что-то в небольшом горшочке.
Дочка же предупредила обоих – и королевича, и его слугу, – чтобы они ничего не пили и не ели, потому что ее мачеха варит одни только отравы.
И вот они спокойно проспали до утра.
Когда уж они изготовились к отъезду и королевич сидел уж на коне, старуха сказала:
– Погодите маленько, я попотчую вас на прощанье добрым питьецом.
Пока она за тем питьем ходила, королевич уж успел отъехать, и слуга его, подтягивающий подпруги у своего седла, оставался один у домика, в то время как злая ведьма вернулась с питьем.
– Вот, снеси-ка это своему господину, – сказала она. Но и договорить не успела, как бутылка в ее руках разлетелась вдребезги, ядовитое пойло брызнуло на коня и оказалось таким вредоносным, что конь тотчас пал мертвый.
Слуга побежал за господином, рассказал ему о случившемся, однако же не захотел седла бросить вместе с лошадью и побежал назад к избушке, чтобы снять седло с палого коня.
Когда же он к нему подошел, то на нем уж сидел ворон и починал его.
– Кто знает, попадется ли нам сегодня что-нибудь лучше этого ворона, – сказал себе слуга. Он убил ворона и прихватил его с собою.
И еще целый день пробирались они по лесу и все никак не могли из него выбраться.
Только уже при наступлении вечера наткнулись они на постоялый двор и вошли туда. Слуга отдал битого ворона хозяину и приказал его приготовить на ужин.
А они и не знали, что попали в разбойничий вертеп, и вот, когда стемнелось, пришли двенадцать разбойников, чтобы ограбить и убить заезжих гостей.
Но прежде чем приняться за дело, они сели за стол, и хозяин с ведьмою присели к ним же и принялись за миску с похлебкой, в которую нарублено было кусками мясо ворона.
И чуть только они проглотили кусочек-другой этого мяса, как все разом пали мертвые, потому что ворон-то успел уж поесть отравленной конины.
Во всем доме осталась тогда только одна дочка хозяина, девушка честная и ни к каким злодействам не причастная.
Она открыла королевичу все двери в доме и показала ему накопленные богатства.
Но королевич не захотел ничего взять из тех сокровищ и поехал далее со своим слугою. После долгих странствований приехали они в город, в котором жила прекрасная собою и горделивая королевна, и приказала она объявить всенародно, что изберет себе в мужья того, кто загадает ей такую загадку, которую бы она не могла разгадать: а если разгадает – голова тому долой!
Она выговаривала себе три дня на отгадку, но была так умна, что всегда угадывала предложенные ей загадки ранее определенного срока. Уже девять искателей ее руки погибли таким образом, когда прибыл королевич и, ослепленный несравненной красотою королевны, решился попытать счастья, не обращая внимания на опасность, грозившую его жизни.
Тогда явился он пред королевной и задал ей загадку: «Что бы это было такое: один жил да был – и никого не побил, а от него двенадцать пали». Она не знала, что бы это могло значить, думала и передумывала, но ничего придумать не могла.
Приказала принести все мудрые гадальные карты, перерыла их от корки до корки, да ничего путного в них не нашла. Одним словом, мудрости ее на этот раз не хватило. Не зная, как помочь беде, королевна приказала своей служанке пробраться в спальню королевича, спрятаться там за занавеской и подслушать, что он во сне будет говорить: авось сонный-то и проговорится и вскроет свою загадку.
Но умный слуга лег в постель на место господина своего, и, когда служанка прокралась в спальню, он сорвал с нее плащ и дал ей отведать розог.
Во вторую ночь королевна послала свою приближенную в надежде, что ей, быть может, удастся подслушать; но слуга и с нее сорвал плащ и прогнал от постели розгами.
Вот уж на третью-то ночь королевич и подумал, что теперь он может спокойно улечься в свою постель; а между тем в его спальню пробралась сама королевна, окутанная в темно-серый плащ, и присела около его изголовья.
И когда ей показалось, что он уж крепко заснул, то она с ним заговорила и ожидала, что он, подобно многим другим, станет ей во сне отвечать на ее вопросы.
А он-то между тем совсем и не думал спать и все прекрасно слышал и разумел.
Тогда и спросила она:
– Один никого не побил – что бы это значило?
Он отвечал ей:
– Один – это ворон; поел он отравленной конины и оттого подох.
– А от него двенадцать пали? Это что? – продолжала расспрашивать королевна.
– А это двенадцать разбойников, которые мясо того ворона отведали и, отравившись им, померли.
Уяснив себе смысл загадки, она хотела ускользнуть из спальни, но королевич так крепко ухватил ее за плащ, что она должна была сбросить его в опочивальне.
На следующее утро королевна объявила, что она загадку отгадала, и приказала позвать двенадцать судей, в присутствии которых она загадку разрешила.
Но юноша попросил судей и его выслушать.
– Она ночью пробралась ко мне в спальню и выспросила меня, – сказал он, – иначе она не могла бы отгадать загадки моей!
Судьи сказали:
– Дайте нам какое-нибудь доказательство правоты ваших слов.
Слуга тотчас же вынес на суд все три плаща, и когда судьи увидели темно-серый плащ, который обычно носила королевна, то они сказали ей:
– Прикажите этот плащ расшить серебром и золотом, он пригодится вам для свадебного наряда.
Хрустальный шар
Некогда жила на свете волшебница, и были у нее три сына, которые были связаны между собой горячею братской любовью. Но старуха-мать им не доверяла и думала, что они хотят у нее похитить ее власть.
Вот и обратила она старшего сына своего в орла, который должен был гнездиться на высокой скале.
И лишь изредка можно было видеть, как он плавал в небе широкими кругами.
Второго она оборотила китом, и жить ему пришлось в глубине морской.
И лишь изредка можно было видеть, как он всплывал на поверхность и выбрасывал мощную струю воды.
И только на два часа ежедневно им обоим возвращался их человеческий образ.
Третий сын, испугавшись того, что мать, пожалуй, и его обратит в какое-нибудь хищное животное, в медведя или волка, потихоньку ушел от матери.
А он слыхал, что в Замке Ясного Солнышка сидит заколдованная королевна и ждет себе избавителя.
Каждый желающий ее избавить должен был, однако же, подвергать свою жизнь опасности, да к тому же так как двадцать три юноши уже умерли из-за нее жестокою смертью, то за избавление ее мог взяться еще только один юноша – и потом уже никто никогда не смог бы ее от колдовства избавить.
А так как этот юноша обладал сердцем бесстрашным, то он и решился побывать в Замке Ясного Солнышка.
Долго пришлось ему бродить по белу свету, и все же он не мог того замка отыскать.
И вот наконец во время этих поисков он попал в большой дремучий лес и не знал, как из него выбраться.
И вдруг увидел он вдали двух
