мышь! — объявила она. — На самую настоящую жалкую мокрую мышь.
Виктор не нашел, что возразить на это. Он вообще мало что соображал сейчас. Он ощущал только какое-то тупое блаженство оттого, что все наконец кончилось, что она здесь, рядом, на расстоянии руки, и что струи бьющей по нему холодной воды с каждой секундой возвращают ему энергию и радость существования.
— Ты старый пьяница! — продолжала Арина. — И должен быть наказан. Я придумаю для тебя страшное наказание.
— Где ты была, черт тебя подери? — произнес наконец Виктор, высовывая голову из-под душа.
— Что ты имеешь в виду? — совершенно невинным тоном осведомилась Арина. — Загляни в холодильник, он почти пуст. А у нас же сегодня гость. Так что я поехала вниз, в магазин, и привезла еды. Я ведь проснулась рано, а ты спал, как ребенок. Мне стало тебя жалко, и я решила тебя не будить. И что в результате я получаю за все это? Прожженного забулдыгу-алкоголика, недовольные взгляды, обвиняющий тон. Нет, как хотите, а я по-другому представляла себе семейную жизнь…
На протяжении всего этого монолога Арина успела раздеть Виктора, выжать и развесить мокрую одежду, обернуть его синим махровым полотенцем и выключить душ.
— Почему ты положила свернутое одеяло под простыню? — удалось все-таки спросить Виктору, прежде чем другим, розовым, полотенцем она полностью замотала ему голову.
— Потому что если бы ты протянул руку во сне и нащупал бы вместо меня пустое место, то ты мог бы проснуться, — объяснила она, энергично вытирая его голову. — А так ты себе спокойненько спал. Правда, я все же не успела, как ни спешила, — ты, мой милый, проснулся раньше.
Арина размотала полотенце. Волосы на голове Виктора теперь стояли торчком. Вид у него был до такой степени забавный и трогательный, что она, не выдержав, кинулась ему на шею.
— Ты мой дорогой дурачок, — шептала она, покрывая его лицо быстрыми поцелуями. — Ты решил, что я смылась, да? Что я тебя бросила? Как тебе не стыдно так обо мне думать! Ты просто негодяй! Мой любимый негодяй! Разве я не сказала тебе, что всегда буду с тобой?
Виктор, даже если бы и хотел ответить на этот вопрос, все равно бы не смог, так как рот его в это время был закрыт поцелуем. Он только кивнул и утвердительно хмыкнул.
Арине стало смешно. Она разжала объятия и чуть отстранилась, по-прежнему глядя на него влюбленными глазами.
— Как ты себя теперь чувствуешь? — спросила она.
— О господи! — в свою очередь, улыбнулся Виктор. — Ты разве не видишь? Я в полном порядке.
В доказательство этих слов он неожиданно подхватил ее на руки и понес в гостиную.
Тут на глаза Арине попались следы произведенного Виктором уничтожения.
— Боже мой! Да ты же разбил свою любимую пластинку! — ужаснулась она. — Это ведь твоя любимая песня! А ну пусти меня сейчас же! Ты полный дурак! Варвар!
И, выскользнув из его рук, бросилась собирать осколки.
— Знаешь, может, это и к лучшему, что я ее разбил, — сказал он.
— Почему это? — удивилась она.
— Потому что это была кем-то придуманная, нереальная Арина, — пояснил он. — Чистая фантазия. Зачем мне она, когда у меня теперь есть настоящая, правда?
— Что правда? — переспросила она. — Правда, что я у тебя есть? Конечно, правда.
И с неумолимой логикой заключила:
— Только все равно жалко, что ты ее разбил. Мне эта песня тоже нравилась. Ты голодный? — поинтересовалась она без всякого перехода. — Ты посмотри, сколько еды я притащила.
Виктора передернуло. После обильной утренней выпивки он не мог даже думать о еде.
— Я абсолютно сыт, — объявил он. — А ты?
— Не-а. — Она покачала головой. — Я ничего не хочу. Я выпила кофе в какой-то придорожной забегаловке. Кстати, совсем неплохой. Армяне делают.
Они перетащили продукты на кухню, заполнили ими холодильник и шкаф.
— В таком случае, — сказал Виктор, передавая Арине очередной пакет, — раз наш завтрак откладывается, а других дел у нас нет, то, может быть, вы, сеньорита, вернее, леди, так будет лучше, согласитесь отправиться со мной на прогулку?
— С превеликим удовольствием, сэр. — Она изящно склонила голову. — Я, можно сказать, чрезвычайно польщена вашим приглашением, сэр. Но, к сожалению, сэр, я не могу принять его.
— Это почему это? — удивился Виктор.
— Потому что ничего другого, кроме того, что сейчас на мне, у меня с собой нет, — пояснила она. — Такая я у тебя Золушка.
Виктор внимательно оглядел ее с головы до ног, задержав взгляд на туфельках с высокими каблуками-шпильками.
— Это дело поправимое, — вынес он наконец свой вердикт. — Следуйте за мной, леди.
В спальне он жестом фокусника распахнул дверцы стенного шкафа.
— Прошу!
И стал извлекать оттуда и бросать на кровать джинсы, кроссовки, майки, носки и свитера. Арину не надо было уговаривать, она уже снимала юбку.
Оба синхронно начали одеваться, поглядывая друг на друга, что вносило в эту процедуру особую пикантность.
— Ты посмотри, — восхитилась Арина, застегивая молнию на джинсах. — Да мы с тобой просто одного размера. Это же здорово, сэкономит нам массу денег.
Джинсы действительно сидели на ней совсем недурно. С майками и свитерами также не было проблем, единственное, что кроссовки оказались на три размера больше.
— Ничего страшного, — подумав, заключила она. — Я просто потуже завяжу шнурки.
И, произведя это несложное действие, гордо сообщила:
— Вот и все. Я готова.
— Я тоже, — выпрямляясь, объявил Виктор.
Они посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, повернулись к зеркалу. То, что они увидели там, приятно поразило их обоих.
Из зеркала смотрели на них два почти одинаково одетых молодых человека. Теперь благодаря одежде стало очевидно, что, несмотря на всю разницу, они чем-то были неуловимо похожи друг на друга.
— Мы просто как брат и сестра, — прошептала Арина.
— Пошли?
Он кивнул в сторону двери, она улыбнулась в ответ, и оба направились к выходу.
У двери Виктор вдруг резко остановился.
— Ключи! — спохватился он. — Чуть опять не забыл. Когда выходишь из дома, надо всегда брать с собой ключи, здесь замок с автоматической защелкой.
— Поняла, — коротко ответила Арина. — Вот твои ключи. Ты их оставил торчать в замке.
И они вышли из дома.
Отдохнувший ветер со свежими силами возобновил свои прежние игры. Жарким вихрем носился он между деревьями, распушив им верхушки и ероша ветви, затем вдруг, взмыв вверх, замирал недвижно где-то в высоте с тем, чтобы через мгновение со свистом ринуться вниз, вырывая стоны у гнущихся молодых стволов.
Арина, стоящая с развевающимися волосами на пороге дома, невольно поежилась.
— Что с тобой? — спросил ее Виктор.
— Сама не знаю, — сказала она, не отрывая
