Все говорило о том, что женщина в его объятиях готова к тому, чтобы он взял ее, но Марк медлил, наслаждаясь победой. Порция первая подалась вперед: привстала на цыпочки и поцеловала его влажным и жарким поцелуем. Марк застонал. Ее ладонь скользнула по батисту рубашки и высвободила ее из брюк. Она гладила его живот и грудь с такой жадностью, словно не могла насытиться.
Казалось, ее сжигает огонь.
Марк не ошибся. То, что было между ними, жило своей жизнью. Надо выпустить это пламя наружу, они оба будут сгорать в нем, пока оно само не угаснет, спалив все, что могло гореть. По опыту он знал, что чувства умрут, когда все сгорит дотла. Так было всегда.
Рука Порции проникла ниже пояса брюк, у Марка перехватило дыхание, когда острые ноготки легонько коснулись его отвердевшего члена. В тусклом свете узкого оконца ее глаза горели таинственным светом. Марк видел, что губы Порции изогнулись в жадной, нечестивой улыбке. Едва ли кто-нибудь видел подобную улыбку на восхитительных устах леди Эллерсли.
– Что нам делать с твоими проклятыми нижними юбками? – хрипло проговорил Марк, сгорая от нетерпения, потому что ее ласки привели его в полное неистовство.
Порция рассмеялась, сделала шаг назад и потянула вверх свои юбки. Марку показалось, что они состоят из нескольких миль черного шелка, крепа и атласных лент. Что касается нижних юбок, то их оказалось несколько. Первая, еще предназначенная для обозрения, была из шелка с вышитыми на нем цветами и несколькими рядами кружевных воланов по подолу. Вторая была из простого белого батиста, третья – тоже белая. Потом еще одна. И наконец короткая юбочка – длиной до колена – из конского волоса и шерсти, которая поддерживала все остальные юбки, чтобы они сохраняли модную куполообразную форму. Часть юбок завязывалась на талии, остальные к ним пристегивались.
Марк с любопытством смотрел, как быстро и ловко Порция развязала ленты и все пышное сооружение опустилось к ее ногам. Марк подал ей руку, и она переступила через озеро шелка и батиста. Остались еще панталоны, но Порция быстро от них избавилась. Теперь на ней было только платье; нижние юбки его больше не поддерживали, и оно оказалось слишком длинным. Марк взял ее за талию, приподнял и прижал спиной к стене, потом с нетерпением стал подтягивать юбку вверх. Порция пыталась ему помочь. И вот наконец она освободилась от пут, обхватила ногами его бедра, притянула Марка к себе, запустила пальцы в волосы и стала осыпать поцелуями его лицо, издавая при этом нетерпеливые стоны.
Марк резким толчком проник в ее лоно, проник без труда, потому что она была готова, приняла его с жаром, но Марк удерживал ее бедра так, что она не могла пошевелиться, и заставил ее ждать.
– Ну пожалуйста, пожалуйста, – взмолилась Порция.
– Ты очень хочешь меня снова увидеть? – прошептал он.
Тело Порции сотрясалось от дрожи. Ее бедра подались вперед и выскользнули из железной хватки его ладоней. Марк хрипло вскрикнул, все сильнее возбуждаясь от ее беспомощных стонов и того наслаждения, которое он ей доставлял. Наконец по телу Порции прошла волна судорог, которая подхватила и Марка. Он понял, что не может больше сдерживаться. Они достигли кульминации одновременно, и он обмяк в ее объятиях.
Когда Марк пришел в себя, сердце глухо колотилось в его груди. Он прислонился лбом к стене и постарался вернуть дыханию привычный ритм. Порция лежала в его объятиях, бессильно уронив голову ему на плечо. Ее ноги по-прежнему обхватывали его бедра. Марк подхватил Порцию на руки, присел на деревянную кушетку, усадив Порцию себе на колени. Та потерлась об него носом и удовлетворенно вздохнула.
– Я хочу тебя снова увидеть, – произнес Марк уже привычные слова.
Порция стряхнула охватившую ее слабость и подняла на него взгляд.
– Это не значит, что ты должен меня увидеть.
– Прекрати, Порция. Ты больше не можешь притворяться. Я вижу тебя насквозь и теперь знаю, чего ты хочешь.
Она улыбнулась. Марк знал, что эта дразнящая нечестивая улыбка предназначалась ему и только ему. Порция подняла руку и провела пальцем сначала по одной брови, потом по другой, потом по носу и наконец прижала кончик пальца к его губам.
– Ты опасный человек, Марк, – прошептала она.
– Как мне нравится мое имя у тебя на губах! – с пылом воскликнул он, чувствуя, что в нем вновь пробуждается желание. Но Порция уже поднялась на ноги, покачала головой и с сосредоточенным видом занялась своими нижними юбками.
– Это сумасшествие, Марк. И ты знаешь это не хуже меня. Мы больше не можем видеться. Нужно расстаться.
– Не нужно, если нас не разоблачат. А нас не разоблачат.
Порция подняла на него взгляд и долго смотрела в его лицо, как будто хотела, чтобы Марк прочитал ее мысли. Да, она хочет его, но это опасно. У нее нет сил сопротивляться, однако она пытается.
– Марк, это не может продолжаться. Нас поймают.
Опасность разоблачения лишь увеличивала остроту их встреч, но Марк не стал этого ей говорить.
– Давай снова увидимся, Порция. Ну почему я должен тебя умолять?
Порция, согнувшись, расправляла юбки, но тут она обернулась и подняла на него взгляд. О, как она была хороша – побледневшее прекрасное лицо сияло внутренним светом, который зажгло в ней их слияние. Марк ощутил решимость непременно увидеть ее вновь, чего бы это ему ни стоило.
– Если хочешь, мы можем увидеться за городом, – проникновенным тоном продолжал он. – Там, где нас никто не знает.
Порция хмыкнула:
– Сомневаюсь, что такое место существует.
– Мы сможем гулять вдоль моря босиком, бегать по песку, плескаться в воде. Сделаем вид, что приехали отдохнуть. Я притворюсь… э-э-э… клерком…
– Никогда не видела клерков, похожих на тебя.
– …а ты будешь продавщицей из текстильной лавки. Нет, подожди, лучше швеей, которая шьет нижние юбки.
Порция рассмеялась и отрицательно покачала головой.
– Сделаем вид, что мы впервые отправились в поездку, а обычно живем в маленьком домике в Депфорде вместе с твоими родителями, но они ненавидят меня за то, что считают недостойным своей единственной дочери.
Воображение Марка разыгралось. Он уже перечислил всех кошек и собак в доме и, продолжая придумывать новые детали, заметил, какая тоска появилась в глазах Порции, но она не уступала.
– Марк, я не могу…
– Можешь, Порция, можешь. Мы оба можем. Давай доставим себе удовольствие. Почему бы и нет?
– Почему бы и нет? – с насмешкой повторила она и прошла мимо него к двери.
В мемориальной комнате она, стоя перед зеркалом, привела в порядок прическу и осмотрела себя со всех сторон. Марк наблюдал за ней молча. Он сказал уже все, что мог. Решение оставалось за ней.
