Книга «Мысли епископа Феофана Затворника о Покаянии» содержит следующие рекомендации святителя по подготовке к Покаянию: «войди в себя и займись рассмотрением жизни своей и всего, что в ней неисправно. Конечно, всякий готов говорить и говорит, что он грешен, и нередко чувствует себя таковым. Но эта греховность представляется нам в нас в виде смутном и неопределенном. А этого мало. Приступая к Исповеди, надо определенно разъяснить себе, что именно в нас нечисто и грешно и в какой мере. Надо знать грехи свои ясно и раздельно, как бы численно. Для этого вот что сделай; поставь с одной стороны Закон Божий, а с другой – собственную жизнь и посмотри, в чем они сходны, а в чем не сходны. Бери или дела свои и подведи их под Закон, чтобы видеть законны ли они, или бери Закон и смотри, исполнялся ли он, как следует, в жизни твоей или нет.».
Начинать готовиться к Исповеди (говеть) надо за неделю или по меньшей мере за три дня до самого Таинства.
Эта подготовка должна состоять из определенного воздержания в словах, мыслях и поступках, в пище и развлечениях и вообще в отказе от всего, что мешает внутренней сосредоточенности. Важнейшей составляющей такой подготовки должна стать сосредоточенная, углубленная молитва, способствующая осознанию своих грехов и отвращению к ним.
В чине Покаяния для напоминания пришедшим к Исповеди их грехов священник читает перечень самых значимых прегрешений и страстных движений, присущих человеку. Исповедник должен внимательно его слушать и еще раз отмечать «про себя» то, в чем обличает его совесть. Подойдя же к священнику после этой «общей Исповеди», кающийся должен исповедать те грехи, которые он совершил.
Грехи, исповеданные и отпущенные священником ранее, повторять на Исповеди не следует, поскольку после Покаяния они становятся «якоже не бывшие». Но если с момента предыдущей Исповеди они были повторены, то каяться необходимо снова. Исповедаться необходимо и в тех грехах, которые были забыты ранее, если они сейчас вдруг вспомнились.
Каясь, не следует называть соучастников или тех, кто вольно или невольно спровоцировал грех. Человек в любом случае сам отвечает за свои беззакония, совершенные им по слабости или нерадению. Попытки переложить вину на других приводят лишь к тому, что исповедник усугубляет свой грех самооправданием и осуждением ближнего. Ни в коем случае не следует пускаться в долгие рассказы об обстоятельствах, приведших к тому, что исповедник «вынужден» был совершить грех. Надо учиться исповедоваться так, чтобы Покаяние в своих грехах не подменять житейскими разговорами, в которых основное место занимают восхваление себя и своих благородных поступков, осуждение близких и жалобы на трудности жизни. С самооправданием связано преуменьшение грехов, особенно со ссылкой на их повсеместность, мол, «все же так живут». Но очевидно, что массовость греха нисколько не оправдывает грешника.
Некоторые исповедники для того, чтобы не забыть от волнения или несобранности совершенных грехов, приходят на Исповедь с их письменным перечнем. Этот обычай хорош, если исповедник искренне раскаивается в своих грехах, а не формально перечисляет записанные, но не оплаканные беззакония. Записку с грехами сразу же после Исповеди нужно уничтожить.
Ни в коем случае нельзя пытаться сделать Исповедь комфортной и пройти через нее без напряжения своих духовных сил, говоря общие фразы, типа «во всем грешен» или затемняя неприглядность греха общими выражениями, например, «грешен против 7-й заповеди». Нельзя, отвлекаясь на мелочи, умалчивать о том, что действительно тяготит совесть. Провоцирующий такое поведение на Исповеди ложный стыд перед духовником губителен для духовной жизни. Привыкнув кривить душой перед Самим Богом можно потерять надежду на спасение. Малодушный страх всерьез начать разбираться в «трясине» своей жизни способен прервать всякую связь со Христом. Такое устроение исповедника становится также причиной преувеличения им своих грехов, которое отнюдь не безобидно, поскольку приводит к искаженному взгляду на себя и на отношения с Богом и ближними.
Надо внимательно пересмотреть всю свою жизнь и освободить ее от ставших привычными грехов, например, от сквернословия, когда человек перестает замечать, что произнесение грязных слов – для него уже норма. Неумеренное употребление пива, вина, курение, а то и пристрастие к наркотическим веществам несовместимы с духовной жизнью. Грехи блуда и прелюбодеяния, легкое отношение к которым «удачно» формируются средствами массовой информации, не являются ничего не значащими грехами! Наоборот, побочные связи женатых людей и распущенность в отношениях с женщинами холостых мужчин – это смертные грехи, за которые в древней Церкви существовали строжайшие наказания. Писание прямо называет их тяжкие последствия: Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи (п/ж – ред.), ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6; 9, 10).
Не надо думать, что убийство нерожденного плода (аборт) также является «небольшим грехом». По правилам древней Церкви сотворившие такое наказывались также, как и убийцы человека.
Нельзя из ложного стыда или застенчивости скрывать на Исповеди какие-то постыдные грехи, иначе это утаивание сделает отпущение остальных грехов неполноценным. Следовательно, Причастие Тела и Крови Христовых после такой Исповеди будет в «суд и осуждение».
Весьма распространенное деление грехов на «тяжкие» и «легкие» очень условно. Такие привычные «легкие» грехи, как бытовая ложь, грязные, хульные и похотливые помыслы, гнев, многоглаголание, постоянные шутки, грубость и невнимательность к людям в случае их многократного повторения парализуют душу. Легче отказаться от тяжкого греха и чистосердечно в нем покаяться, чем осознать пагубность «мелких» грехов, ведущих к порабощению человека. Известная святоотеческая притча свидетельствует о том, что убрать груду мелких камней гораздо труднее, чем передвинуть равный им по весу большой камень.
Исповедуясь, не следует ждать «наводящих» вопросов от священника, нужно помнить о том, что инициатива в Исповеди должна принадлежать кающемуся. Именно он должен делать духовное усилие над собой, освобождаясь в Таинстве от всех своих беззаконий.
Рекомендуется, готовясь к Исповеди, вспоминать то, в чем обычно обвиняют исповедника другие люди, знакомые и даже незнакомые, а особенно близкие и домашние, поскольку очень часто их претензии справедливы. Если же кажется, что это не так, то и здесь просто необходимо принимать их нападки без озлобления.
После того как воцерковление человека доходит до определенной «точки», у него возникают проблемы иного порядка, связанные с Исповедью. Та привычка к Таинству, которая возникает в результате многократного к нему обращения, порождает, например, формализацию Исповеди, когда исповедаются потому что «так нужно». Сухо перечисляя грехи истинные и мнимые, такой исповедник не имеет главного – покаянного настроя. Это случается, если исповедовать вроде нечего (то есть человек просто не видит своих грехов), но надо (ведь «необходимо причаститься», «праздник», «давно не исповедовался» и т. д.). Такой настрой обличает невнимательность человека к внутренней жизни души, непонимание своих грехов (хотя бы только и мысленных) и страстных движений. Формализация Исповеди приводит к тому, что человек прибегает к Таинству «в суд и в осуждение».
Очень распространена проблема подмены на Исповеди своих действительных, серьезных грехов грехами мнимыми или маловажными. Человек часто не понимает, что формальное исполнение им «обязанностей христианина» («вычитать правило», «не оскоромиться» в постный день, «сходить в храм») являются не целью, а средством к достижению того, что сам Христос определил словами: По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13; 35). Поэтому, если христианин постом не ест продуктов животного происхождения, а своих сродников «угрызает и снедает», то это – серьезный повод усомниться в его верном понимании сути Православия.
Привыкание к Исповеди, как и к любой святыне, ведет к тяжелым последствиям. Человек перестает бояться оскорбить Бога своим грехом, потому что «всегда есть Исповедь и можно покаяться». Такие манипуляции с Таинством всегда очень плохо кончаются. Бог не наказывает человека за такое настроение души, он просто отворачивается от него до времени, поскольку никто (даже Господь) не испытывает радости от общения с человеком двоедушным, не честным ни с Богом, ни со своей совестью.
