– Им придётся забрать Валеру и Сёму и постоянно передвигаться, сведя взаимодействие с игрой к минимуму. Мы должны их вытащить до того, как истечёт время, отпущенное на ивент Город Пепельных Перьев, в финале которого обязательно интегрант огребает такую гадость, справиться с который он уже не в силах. Ловушка в любом случае захлопнется так, что они будут обречены на смерть. Сколько у нас времени с учётом того, что они своим нестандартным поведение опять заставили местное начальство чесать цифровые макушки?
– На данный момент – неделя реального времени.
– Этого слишком мало. Проработай-ка, девонька, этот вопрос, раз уж ты знакома с этой помойкой, как бета-тестер.
– Без проблем, Глеб Егорович. Я правильно поняла, что нам придётся отыскивать для них цепочки заданий, на которые обычно уходит масса игрового времени, игроки их всегда упорно игнорируют?
– Верно мыслишь, Рина. Учёным надо дать время, чтобы они нашли выход, как разблокировать сознание попавших в игру людей. Чтобы не было новых пострадавших, ФСБ устроит шумиху с «охотой на ведьм». Я предоставил их руководству такие улики, отмахнуться от которых они уже не смогли. Хотя, что темнить, пытались, да не на того напали!
– Семён Антонович, у нейрологов как дела продвигаются? Боюсь, что скоро за вашего сына и его товарищей возьмутся всерьёз. Они им все сроки по ассимиляции интеграторов в цифровом пространстве сорвали.
– Вроде нашли метод, как ослабить воздействие. Если всё получится, то хотя бы тело в реальном мире через игру убить уже не смогут. И то хлеб. – Было видно, что мужчина с ума сходит из-за неопределенности судьбы единственного сына, но старается держаться.
«Правильно, – подумал Сырник, – от массового психоза внутри нашей команды им будет ни тепло, ни холодно. Надо будет программное обеспечение в модеме пристальнее изучить, может быть, мне удастся придумать такой вирус, который погрузит Аллинари в сон, не затронув матрицу игровой вселенной. Надо с Деном перетереть этот вопрос и подумать, кого из коллег-хакеров можно привлечь на отдельные задачи, не раскрывая причин и потребностей».
Сергей Николаевич озвучил свои выводы Глебу Егоровичу, деликатно отозвав их с Максом в сторонку. Рине и Семёну Антоновичу знать о подобных тонкостях этого мутного дельца не следовало. Старый кадровый офицер предложил обсудить нюансы этой стороны вопроса в его кабинете в офисе в Таганроге, который был защищён от прослушки по всем правилам современного шпионажа и уровня развития технологии и техники.
Троица долго заседала, разъехались они по спальным местам уже перед самым рассветом, выработав полномасштабную стратегию на ближайшие две недели. С хакерами, умевшими держать язык за зубами, помог опять же самый старый сотрудник «Розалинды».
Рина, найдя две дюжины зверски нудных и долгоиграющих цепочек квестов, тут же слила ценную информацию Лане и даже дала примерные координаты, где искать бродячие НИПы, которые выдают и принимают эти задания. Устала она зверски, а мужчины так и не соизволили появиться. Практикантка и не заметила, как, уткнувшись носом в сложенные руки, соскользнула в сон.
– Ведьма! Змея подколодная! Признавайся. Чем ты его приворожила, стерва черноволосая?! – Рина не знала, из-за кого весь сыр-бор начался, но орала Роза так, что девушка чуть со стула не навернулась: голова кружилась, и в ушах стоял сильный звон от неприятного фальцета директора детективного агентства «Розалинда». – Только попробуй перед ним хвост распустить, патлы-то прорежу вмиг! – Визжала рыжеволосая дылда, одетая ещё в более неприлично короткую юбку и топик с открытым животиком и плечами и декольте «а прятать больше нечего».
– Совсем сбрендила, идиотка? – Прошипела Линда, оправляя строгий деловой костюм и приводя в порядок чуть растрепавшуюся причёску. – У меня нет дурной привычки заводить шашни с клиентами в отличие от некоторых безголовых кретинок! Проваливай за свой стол и не мешай мне работать! Он всё равно на тебя никакого внимания не обращает. Смирись и найди папика с меньшими запросами в плане интеллекта и приличного внешнего вида! Ты на работе, а не на танцульках в клубе для пикапа!..
– Ты на что это так в лоб намекаешь, ханжа?
– Сама знаешь, кошка блудливая. – Было видно, что выходки двоюродной сестры Линде уже как кость в горле, поэтому она просто собрала папки со своего стола и собиралась уходить, но куда там.
Голося, как приснопамятная Баньши из «Ведьм Аллинари», девица ухватила сестру за край пиджака, но пальцы из-за огромных ногтей соскользнули. «Когти» впились в край длинной, почти в пол, юбки. Жертва директорского произвола напрасно попыталась вырваться: раздался оглушительный треск ткани, и перед глазами вошедших в тот миг мужчин предстала картина маслом. Пиджак у Линды был на три пальца длиннее юбки Розы, но не скрывал ни стройных ног в чулках с широкой кружевной резинкой, ни отделанного ажурной вышивкой нижнего края топа, который только казался классической блузой.
Глеб Егорович скинул с плеч плащ и завернул Линду, а Розу ухватил покрепче за локоть и вывел, бросив мимоходом:
– Мы вас покинем минут на пять, располагайтесь покамест, где удобнее вам будет. Милочка, сходи домой переоденься, а за ремонт юбки мы с этой поганки взыщем втройне.
Роза открыла было рот, чтобы возмутиться, но сникла под весьма многообещающим взглядом деда.
Когда внучка плотно закрыла за собой дверь личного кабинета деда, тот напустился на неё, как коршун на цыплёнка-заморыша:
– Ах, засранка ушастая, ты что творишь? Твоё поведение уже ни в какие ворота не лезет!
– Ушли её в командировку на пару недель, она мне только под ногами мешается. – Сердито насупилась рыжая девица, с вызовом смотря на старшего родственника.
– Слушай, ты, коза безрогая, говорил твоему отцу, что мало драл, так нет, всё тут политесы разводил, мда! В общем, так, Линду я отправлю на переговоры с важным человечком, который про запчасти мне все расскажет. Хотел тебя послать, да там мужчина видный солидный, он после общения с тобой вообще со мной знаться перестанет после общения с такой мымрой озабоченной.
– Почему всё лучшее всегда ей достается, дед, а? Если тот мужик лучше Семёна Антоновича, то почему бы не мне дать зелёный свет?
– Потому что у тебя мозгов меньше, чем у блондинки из бородатого анекдота! Брысь отсюда, вобла сушёная, и чтобы без фокусов мне, а не то не посмотрю, что взрослая совсем по паспорту, выдеру, как соплю малолетнюю. Дуй домой, переоденься!
– Я тут – директор! – Насупилась молодая зараза. – Дресс код компании мне устанавливать!
– А я – владелец этой шарашки! Ещё одна такая выходка, уволю к чертям собачьим!
– И будешь иметь дело с моими родителями! Мама только и ищет повод для того, чтобы устроить грандиозный скандал! Увольняй! – Равнодушно сказала она и, выудив из сумочки пилочку для ногтей, принялась полировать и без того идеальные ноготки.
– Тьфу, чума ходячая! – В сердцах проронил он, и через минутную паузу продолжил. – В общем, либо работаешь, как положено, либо выметайся к мамкиной юбке. Больше на эту тему говорить с тобой я не намерен! Пусть она тебя устроит секретаршей к знакомому папику и нянчится и дальше, раз вырастила такую гадюку!
– Убери Линду с моих глаз, и всё будет пучком, а не охлюпкой! – Нагло заявила рыжая девица, продолжая возиться с ногтевой пластинкой, которая и так уже больше походила на идеальное зеркало.
– У тебя три дня, если Семён и дальше будет тебя игнорировать, ты перестанешь вести себя, как полная идиотка.
– Ок, дед. Я пойду пару часиков прошвырнусь по магазинам. Когда вернусь, чтобы этой ущербной в конторе уже не было. Надеюсь, ещё застану Семёна Антоновича тут.
– Роза, ты ещё хуже, чем твоя мать! Скажи Рине, чтобы передала Линде. Что я жду её в своем рабочем кабинете. – Коротко рыкнул Глеб Егорович и больше ничего не сказал, молча указав на дверь кивком головы, и зарылся в какие-то бумаги, стопкой, лежащие у него на столе.
Минут через пятнадцать раздался энергичный стук, и в кабинет вплыла Линда в тёмно-сером брючном костюме, успокоившаяся и посвежевшая.
– Присаживайся, девонька. Мне нужно, чтобы ты съездила к Дмитрию Фёдоровичу, который обещал пробить запчасти модемов. Нам очень нужна эта информация, а Розе поручить такое задание, сама понимаешь, никак не могу. Эта безголовая курица опять возьмётся за своё, и гарантированно испортит мне отношения со старым боевым товарищем, так сказать.
