шарик. После этого, он открыл склянку со спиртом, и налил немного между губой и зубами Анны. Девушка поморщилась от жжения. Утерев небольшие капельки крови с наружной стороны губы, мастер стал объяснять:
–Значит так, первое время старайся не есть ничего кислого, солёного, горячего, и тому подобного. День – два губа будет опухшей, не пугайся, это нормально. Ну, вот, в общем-то, и всё.
–Спасибо, – прошепелявила вокалистка.
–Всегда, пожалуйста.
Девушка смотрела в зеркало на стене, разглядывая новую деталь своего образа.
–Мне идёт? – спросила она у Френсиса, пытаясь улыбнуться.
–Конечно. Ты рада?
–Как никогда.
Френсис и Анна вышли из салона, поблагодарив хозяина. Ощущения были необычными, девушка не чувствовала губы, и в то же время, инородное тело ощущалось слишком явно, и хотелось его вынуть. Но терпеть Анна умела, тем более что она всегда хотела пирсинг губы.
–Ну, куда теперь? – спросил басист.
–Сестра попросила меня не гулять допоздна. Боится видимо чего-то. Поэтому, я, наверное, должна идти домой.
–Хорошо, давай я провожу?
–Буду не против.
Пара неспешно побрела в сторону дома солистки. Становилось всё холоднее, и косуха уже не помогала. Анна начинала замерзать, и, ссутулившись, засунула руки в карманы.
–Холодно? – спросил Френсис.
–Нет, всё нормально.
–Я же вижу что холодно, – настоял он, снимая свою кожанку.
Анна молчала.
–Бери, – басист протянул девушке куртку, а сам остался в водолазке.
–Ты же замёрзнешь! – воскликнула Анна.
–Беспокоишься? – улыбнулся Френсис, – Ничего, – он подёргал себя за пряди, – у меня шапка есть.
–Да уж, конечно, – девушка взяла кожанку, которая была на пару размеров больше, и одела её поверх косухи, застегнув молнию, – Зачем ты это сделал?
–Это называется самопожертвование. Такого в твоём прошлом, похоже, не было. Наслаждайся, – ответил басист, стараясь сдерживать дрожь.
–Ты прав, не было. Жертва принята.
Всю дорогу Анна думала, что же это за отношения между ней и Френсисом. Дружеские? Или что-то большее? В любом случае, пока было рано что-то решать, но девушка всё же задала прямой вопрос.
–Френсис, как ты думаешь, что между нами?
–Твоя прямота меня поражает. Я считаю, что мы теперь друзья. Может даже хорошие друзья.
–Я это ценю. А если это нечто большее?
Вопрос был для басиста неожиданный, но он ответил правильно.
–Если это нечто большее, то я буду очень рад.
После этого Анна замолчала. Ей надо было обдумать всё. Девушка позволила взять верх эмоциям над разумом, и, в случае неудачи, её сердце может быть разбито. Хотя, может, у неё его и не было? Пока что, солистка не хотела ничего серьёзного. Быть друзьями – было для неё уже серьёзным. Её переполнял страх и одновременно счастье. Счастье, потому что впервые нашла друга. Страх – делать следующий шаг. До этого, девушка считала, что дружба с мужчиной не возможна. С ними можно спать, с ними можно говорить, но дружить – нет. Этот случай заставлял её заметно нервничать. Пока пара шла, Френсис ещё пытался завязать разговор, но Анна снова замкнулась. Коллеги дошли до дома девушки. Вокалистка остановилась у подъезда.
–Спасибо тебе, я отлично провела день, – сказала Анна, опустив глаза.
–Я тоже, – ответил взаимностью Френсис. – Может, как-нибудь ещё разок погуляем?
–Я бы хотела пока сделать перерыв. Не пойми меня не правильно, просто нужно всё это осмыслить.
–Хорошо, я не буду тебя торопить. Если хочешь поговорить, я выслушаю.
–Я не очень сильна в таких разговорах. Поговорим в следующий раз. Ты готов к завтрашнему концерту?
–Готов, а ты?
–Конечно.
–Слушай, а если моя сестра придёт? Это не критично для выступления?
–Пусть приходит. Хочет посмотреть, чем ты занимаешься?
–Да. Я пообещала ей, что она сможет прийти.
–Правильно сделала.
–Надеюсь что так. Ладно, думаю, пора прощаться, – неуверенно произнесла девушка.
–Да, пора. До завтра, – Френсис протянул вокалистке руку.
Анна посмотрела на неё, потом посмотрела на басиста.
–Прости, – замялся он, – я забыл, что ты не любишь чужие прикосновения.
–Ничего, – натянуто улыбнулась девушка, – До завтра.
Анна сняла и отдала куртку Френсиса, который, накинув её, засунул руки в карманы, и побрёл прочь. Девушка некоторое время смотрела ему вслед, после чего, открыла дверь подъезда, и поднялась в свою квартиру. Вокалистка позвонила в дверь, и через несколько секунд Люси открыла ей.
–Ну как, нагулялась? – спросила она.
–Да, – коротко ответила девушка.
–Что такое? Ты какая-то не веселая. Поссорились? Он приставал к тебе?
–Нет, напротив.
–Не приставал, и поэтому ты грустная?
–Нет. Мы хорошо провели время. Мне очень понравилось, как он относится ко мне, но, понимаешь, это всё мне неведомо. Я не знаю как вести себя в подобной ситуации, и мне кажется, что я веду себя как полная идиотка, – объяснила солистка.
–А, вот оно что. Понимаю. Ты ведь, сколько не общалась ни с кем нормально?
–Долго.
–Вот именно. И чем всё закончилось?
–Ну, мы решили, что пока остаёмся друзьями. Точнее я так решила. Он был не против.
–Да? А ты хоть спросила его против он, или нет?
–Люси, я серьёзно. Я не знаю что делать.
–Если не знаешь, то не делай ничего. Всё само собой решится.
–Думаю, ты права. Не буду спешить.
–Вот молодец.
Люси накрыла на стол, и пригласила сестру на ужин. Анна, молча, но аккуратно ела. Прокол в губе давал о себе знать каждый раз, когда девушка открывала рот. Иногда серьга цеплялась за зубы, и вокалистке приходилось откладывать вилку, чтобы поправить надоедливую штангу. Младшая сестра ушла в гостиную, где был включён телевизор. Солистка смогла уловить отдельные фразы. Судя по ним, она поняла, что по новостям рассказывают про какую-то убитую девушку. Анна не смотрела новости. Даже телевизор смотрела редко. Она предпочитала находиться на свежем воздухе и гулять ещё с детства.
Возможно, так проявлялась её тяга к свободе, а может, это было что-то ещё. Вокалистку вообще мало заботило происходящее в мире, пока это не касалось её, или её сестры. Жизнь слишком коротка, чтобы задумываться о том, кто с кем и за что воюет, кто сейчас у власти или какие введены законы. Скажете, эгоистично? Кто знает политиков, и систему, тот понимает, что люди разные, а дерьмо то же. Разница только в том, что одни пытаются прятать его под ковёр, а другие гадят явно. Анна – человек, выросший на улице, всегда видела, что не меняется ничего. Бедные беднеют, а богатые богатеют. В конце концов, она относилась к первой категории, но упорно старалась это исправить. Девушка мечтала, что когда-нибудь, она заработает достаточно денег, чтобы купить частный дом
