меня никак не трогал, потому что я знаю, что я человек доверчивый, открытый, он может этим воспользоваться и тогда я уже буду заливаться горькими слезами.
– Я другого мнения, – вру я только, чтобы не согласиться с его жестоким, но правдивым мнением. – Ты же в итоге не только с ней.
Да, до меня уже дошли слухи, что Родион очень часто меняет девушек, и я сама лично видела несколько раз, как он с ними флиртовал, забирал с учебы и даже подкатывал к нескольким одногруппницам.
Я его не осуждаю, он молодой мужчина, со своими потребностями. Просто не понимаю почему он делает это в открытую и почему у Алисы нет уважения к самой себе, для меня такое поведение неприемлемо.
– Это я, Репина, – фыркает он. – Мне одной мало.
– Именно поэтому ты решил сесть со мной, потому что Алисы тебе мало?
Ну, кто меня за язык-то тянул? Я не хочу знать правду, боюсь она опять сделает мне неприятно.
– Ты слишком самоуверенна. Я не особо люблю тех, кто долго ломается, – говорит он, сморщив в отвращении лицо. – Я сел, чтобы ты написала мне тест, и я же сказал, что большего не потребую.
Поджимаю губы и, не боясь, смотрю ему прямо в его наглые, но красивые глаза.
– И долго мне быть твоей рабыней?
Родион поднимает от удивления брови, и в его взгляде появляется что-то с роду мужской заинтересованности интимного характера. Скорее всего, он неправильно меня понял…
– Рабыней? Интересно. Дай подумать, – отводит он взгляд, задумываясь на несколько секунд. – До Нового года.
Так это всего ничего! Пару месяцев и он остынет, найдёт себе другую заучку, хотя интерес ко мне он может потерять уже в скором времени. Мне нужно лишь немного подождать.
– Договорились. Но никаких ко мне приставаний, – решаю сразу обозначить необходимую между нами границу.
– Ну, этого обещать не могу… – хрипло посмеивается он. – Знаешь, я же мужик, с девушками я не привык дружить.
Кто бы сомневался.
– А мы и не дружим, – заявляю твёрдо. – Каждый получает то, что ему нужно, не более.
Грачёв присвистывает, привлекая при этом ребят, что сидят неподалёку, но ему на них абсолютно все равно, как и на преподавателя, что так же заприметил наше общение, но странно, что ничего не сказал, уткнувшись в свои бумажки.
– Ты, оказывается, стерва, а по виду такая застенчивая, – говорит он, в лёгкую толкая меня в плечо.
– Ты меня не знаешь.
Меня никто не знает по-настоящему. Я, конечно, доверяю, но не открываюсь, не показываю своих истинных чувств. Обычно я играю роль безразличного ко всем и всему человека, хотя в моей душе разгорается пожар эмоций. Я давно научилась держать себя в руках, вернее, жизнь научила.
– Надеюсь, мы это исправим, – отвечает Родион и начинает что-то записывать на листочке и протягивает его мне. – Вот мой номер, напишешь мне, я скину тебе то, что мне нужно будет переписать.
Сначала я даже не понимаю, что он имеет в виду. Зачем мне ему звонить. Нет, нет, общаться я с ним не имею желания, достаточно того, что мы видимся на учебе.
– Ты не говорил, что я буду переписывать…
– Я заплачу, не переживай, – говорит, расправив плечи, с лёгкой улыбкой на пухлых губах. Вот же павлин! – Не забыла, что я волонтёр?
Забудешь тут. Деньги мне не помешают, от слова совсем, я готова браться за любую работу и мне такое привычнее, чем идти работать, например, в кафе, потому что я плохо переношу большое скопление людей и остро реагирую на любой конфликт. В общем, я одиночка и мне лучше заниматься заработком денег на дому.
Как раз в этот момент заканчивается пара, и Родион берет свой и мой тест, встает со своего места, наградив меня довольной донельзя улыбкой. Такое чувство, что он выиграл в лотерею, по-другому его неожиданно хорошее настроение нельзя объяснить. Может, наркоман? А что, непонятно чем там балуются эти золотые сынки.
– Ты самоуверенный баран… – шепчу себе под нос, когда парень уходит, оставляя меня в смешанных чувствах.
Беру листок в руки, где начерчен номер Грачёва, и минуту его прожигаю взглядом.
И куда я влипла, кто-нибудь мне объяснит?
Глава 20
Родион.
Вот же настырная девчонка! Непокорная. Вредная. Своенравная. Не такая, как другие, девушка, та, которая заставляет меня чувствовать себя неумелым тупым мальцом.
Я к ней пытаюсь заходить с разных сторон, а в глазах вижу одно лишь безразличие. Нет, она поглядывает на меня с интересом, это факт, но не более того.
Влюблённых взглядов, к которым я привык, в свою сторону я не замечаю, словно я для неё необычная, дорогая игрушка на витрине магазина, которой можно лишь полюбоваться, но покупать она ее не собирается.
Я ей как парень не интересен.
Ангелина. Имя такое у неё нежное, невинное, ангельское, а в глазах одно лишь презрение, вперемешку с раздражением. Удивительно.
Никогда у меня такого не было, когда я подхожу к девушке сам, а она нос воротит. Я думал, с такой тихоней проще будет. Честно заявившись в ее квартиру, уже рассчитывал на секс, но ничего не вышло, я сам ступил, не стал к ней подкатывать, соблазнять. Да она бы и не дала, это ясно как день.
Не знаю. Я могу вскружить голову любой бабе, навешать лапши на уши, но когда я нахожусь рядом с Репиной, то мой мозг начинает работать в обратную сторону. В неправильную.
Мне нравится с ней спорить, злить, выводить на негативные эмоции, потому что другие она мне давать категорически отказывается.
Я бы мог за ней начать ухаживать, как сопливый пацан, но меня от этой фальши всего наизнанку выворачивает. Она даёт мне новые эмоции, которые терять я не имею желания. Для меня это все в диковинку.
Сколько уже часов я потратил на то, что не отвожу от неё взгляд на занятиях, лекции не записываю, хотя учеба у меня далеко не на последнем месте.
Мне чертовски нравится за ней наблюдать, сам не знаю почему. Интересная она, ее мягкие движения рук, ее маленькое, я бы сказал, крошечное тело, ее открытая мимика.
Я смотрю и во мне не просыпается дикое желание нагнуть ее на столе, как это, к примеру, происходило с Алисой, с которой у нас лишь секс, но не чувства.
Я, как сталкер, просто наблюдаю и почему-то получаю от этого кайф. Что в ней такого —понять не могу. Обычная. Ну, симпатичная девчонка, миленькая, но не
