— Слышал, — сказал Геша.
— Выводы делаешь?
— Делаю.
— Как сделаешь, сообщи.
— Где братья?
— Зачем они тебе? Спят небось, намаялись вчера. Проснутся — объявятся.
— Тогда надо Кеше позвонить…
О вчерашних похождениях друга Геша знал всё из рассказа Рыжего. Рыжий вечером к ним примчался и, когда баба Вера легла спать, в красках описал и погоню, и слежки. Нужно было сообщить Кеше о принятом накануне решении, а заодно узнать и о положении друга. Что у него — строгая изоляция или условное наказание? А может, и обошлось…
Он быстро набрал номер Кешиного телефона.
— Как ты?
— Неважно, — сказал Кеша, и голос у него был грустный и безнадёжный. — Мёртвая зыбь.
— Был скандал?
— Классическая сцена у фонтана. В центре ГУМа…
— Макаренко в пример приводил?
— Приводил.
— Ну и что?
— Говорят, у них другая система воспитания. Не по Макаренко. Домашний арест на одни сутки.
— Как ты объяснил своё отсутствие?
— Сказал: надо было… Не рассказывать же всё…
Конечно, Кеша мог бы соврать, придумать больного друга и неожиданный вызов «скорой помощи» или ещё какое-нибудь чрезвычайное событие, но это было бы враньё, а Кеша, повторяем, врать не умел. Как и Геша. В критической ситуации они предпочитали сказать правду или, в крайнем случае, смолчать, когда раскрывать правду нельзя. Сейчас и был тот самый крайний случай. Тайна принадлежала духам, а выдавать чужие тайны… Ну, это уж совсем позорное дело! И Геша по достоинству оценил стойкость друга, не утешал его пустыми словами, не охал, не причитал, сказал просто:
— Не дрейфь, Кешка. Потом всё расскажем, и они поймут, что жестоко ошиблись.
— Но будет поздно, — добавил Кеша, — а пока…
— А пока надо заявить Ивану Николаевичу.
Как мы помним, Кеша ещё вечером решил всё рассказать Ивану Николаевичу. Причём решил это сам, не советуясь с Гешей. Но факт телепатии между друзьями был ими давно осознан и признан, поэтому Кеша ничуть не удивился, только уточнил:
— Ты когда задумал это?
— Вчера.
— И я вчера.
И Геша тоже не удивился такому совпадению мыслей, совпадению и в сути, и во времени. Между ними это было в порядке вещей.
— Придётся идти одному, — вздохнул Геша.
— Валяй. Потом позвонишь. А как наши подопечные?
Тут Геша пересказал Кеше содержание разговора между Кинескопом и Говоруном, сообщил, что наблюдение за преступником ведётся по-прежнему, и с чистой совестью повесил трубку.
Вот и сейчас в разговоре с районным оперуполномоченным Иваном Николаевичем Геша не мог рассказывать всю правду. Не мог, потому что вся правда касалась мира духов, о котором никому знать не полагалось. И никто не давал Геше права трепаться о духах почём зря. Это была чужая тайна. Но рассказать часть правды Геша был просто обязан. Во-первых, потому, что без помощи милиции обезвредить Сомова с Витькой невозможно. Во-вторых, потому, что скрывать от милиции то, что её непосредственно интересует, просто нечестно. А милицию духи не интересуют. Она в духов не верит. Милиция верит в реальные преступления, которые совершают реальные люди. И которые раскрывают реальные люди. В данном случае — Кеша и Геша. Одни. Без всякой помощи. Случайно.
Именно в таком ключе Геша и решил построить свою беседу с Иваном Николаевичем.
Он заглянул в комнату народной дружины. Иван Николаевич сидел в одиночестве и ждал посетителей. Посетителей пока не было. Геша кашлянул тихонько, спросил:
— Можно?
— А, пионер! — обрадовался Иван Николаевич. И было не очень понятно, чему он так рад: тому, что кто-то пришёл, или тому, что этот «кто-то» — пионер. — Заходи, заходи. Что там у тебя?
Геша подошёл к столу, пожал протянутую руку, сел, сказал серьёзно:
— У меня к вам дело, Иван Николаевич. Речь пойдёт о преступлении.
Тут Иван Николаевич ещё больше обрадовался. Казалось, что он просто мечтает узнать о новом преступлении, что он соскучился без преступления и Геша подоспел как раз вовремя.
— Ну-ка, ну-ка, — радостно потёр руки Иван Николаевич, — что ты раскрыл? Убийство? Ограбление банка?
— Попроще. — Геша понимал серьёзность разговора. Он ожидал конкретных действий со стороны Ивана Николаевича и поэтому решил никак не реагировать на его неуместную и обидную иронию. — Мне с другом — это Кеша, Иннокентий Лавров, вы его знаете — удалось случайно подслушать беседу двух человек, которые вчера собирались совершить кражу.
— Ага, кражу, — разочарованно протянул Иван Николаевич. — Жалко… Я уж было на убийство нацелился… И кто эти двое?
— Жители нашего дома. Один из них — слесарь домоуправления Витька, по кличке Трёшница, фамилии его не знаю. А второй — некто Сомов, по профессии — автомеханик.
Иван Николаевич неожиданно посерьёзнел, даже встал, прошёлся по комнатушке, остановился перед Гешей:
— Когда вы подслушали беседу?
— Вчера днём.
— Как это вам удалось?
Это был очень трудный вопрос. Как известно, беседу Сомова с Витькой подслушал Говорун. Называть его Ивану Николаевичу — значит вызвать недоверие ко всей истории. Посудите сами: вас спрашивают о том, кто слышал разговор. А вы отвечаете: «Его слышал дух телефонной сети». Ну как к вам отнесутся? Как к сумасшедшему в худшем случае. А скорее всего, как к идиоту-шутнику. Ни то ни другое Гешу не устраивало. А врать он не хотел. Поэтому сказал так:
— Это произошло совершенно случайно, во дворе. Позвольте подробности вам не рассказывать.
— Ну-ну, — удивлённо сказал Иван Николаевич. — Ладно… А о чём они говорили?
— Сомов сообщил Витьке номер и местонахождение автомобиля «Волга», из которого Витька впоследствии упёр домкрат, насос и набор инструментов.
— «Впоследствии упёр»… — повторил Иван Николаевич не слишком удачную формулировку Геши. Но дело не в формулировке, а в её сути, а суть Ивана Николаевича явно заинтересовала. Он даже вернулся за стол, подвинул к себе блокнот. — Значит, говоришь, вчера… А откуда вы знаете, что украл Витька?
— Кеша, то есть Иннокентий Лавров, проследил вечером за Витькой и видел, как тот вскрыл машину и достал из багажника инструменты.
— Где была машина? — Теперь Иван Николаевич задавал вопросы быстро, а Гешины ответы записывал в блокнот.
— Во дворе дома номер семь на Арбате.
— Номер машины случайно не запомнил?
— Случайно запомнил: ММФ 42–88.
Тут Иван Николаевич отложил ручку и сказал удовлетворённо:
— Машина профессора Пичугина…
— Откуда вы знаете? — поразился Геша.
— Знаю, — сказал Иван Николаевич. — Вы молодцы, пионеры. Спасибо тебе, Геша, огромное. И приятелю твоему спасибо. Кстати, почему он с тобой не пришёл?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
