Впереди что-то зашуршало. На фоне открывшегося небольшого круглого отверстия появилась кукла Таня. Она выглянула в это окошко и, ткнув куда-то пальцем, пискнула:
– Твои друзья!
– Так ты меня за ними сюда привела? – удивилась Фролова. Вот уж о ком она сейчас не собиралась думать, так об этой паре ненормальных. Особенно о Максе – сам сел в трамвай, она только отговаривала.
Но кукла настойчиво звала ее подойти к окошку, и Таньке пришлось сделать оставшиеся несколько шагов.
Через отверстие был виден большой зал, тот самый, куда Танька попала в свой первый день. Вдоль стен замерли восковые фигуры. Фролова узнала Марию-Антуанетту, Людовика XVI, Распутина, Мэрилин Монро и заметно поредевшую царскую семью. Место Карла-Людовика около двери пустовало. Под окошком на лавочке сидела неподвижная Ирка с Глафирой, которая что-то усиленно грызла. Макса видно не было. Может быть, он еще не доехал?
– Мне их нужно просто забрать и провести через этот тоннель? – шепотом спросила Фролова и осеклась. Слово «тоннель» вырвалось у нее случайно.
«Кукла проведет тебя через тоннель», – всплыл в голове дребезжащий голос старика.
Правильно. Все, как он и предсказал.
«Ладно, уговорили, – решила Фролова. – Вытащу я эту сумасшедшую парочку. Но если они сейчас же не уберутся из города, я сама с ними что-нибудь сделаю».
Танька уже хотела спросить у куклы о другом входе в Музей, когда двери зала распахнулись, и на пороге появилась Мари. Рядом с ней стоял Макс. Был он в своем обычном виде, человеческом, и двигался очень даже быстро. Увидев свою даму сердца, Тихомиров побежал к ней.
– Ирочка! – кричал Максим, теребя Кильку за руки, что, с Танькиной точки зрения, выглядело сейчас преглупо. – Мне Фролова говорила, а я не верил. Как же так? – Он замер, с ужасом рассматривая, во что превратилась его подруга.
Веселкина никак не отреагировала на появление кавалера. Она все так же сидела, неестественно прямо держа спину, положив безжизненную руку на кошку, и смотрела перед собой.
У Мари за спиной возник Карл. Он что-то быстро прошептал своей хозяйке. Та медленно качала головой в такт его словам.
– Но он не может сломаться! – произнесла наконец она, поворачиваясь. – Этот трамвай выдумка! Выдумка не ломается.
– В этой стране ломается не только выдумка, – пожал тощими плечами Карлуша, – но и то, чего вообще нет.
– Ты что несешь? – Мадам Тюссо развернулась так стремительно, что своими пышными юбками чуть не сбила тщедушного принца с ног. – Кто пустил сюда этого мальчишку в таком виде? Где ОНА?
– Ее нет, – прошелестел Карл. – Она должна была быть у себя. Но ее нигде не было. И я ее не чувствую. – Карл обвел взглядом стены, и Танька отпрянула от своего наблюдательного пункта. – Может, она уже здесь?
– Раз ты ее не чувствуешь, значит, она мертва! – торжественно произнесла Мари, радостно взмахивая руками.
От этих слов у Фроловой внутри все похолодело.
Не может быть! Неужели она попала под машину и не заметила этого?
Танька лихорадочно потерла лоб.
Нет, ничего такого она не помнит. Не могла же она пропустить свою смерть.
А что, если и правда она обыкновенный мертвец? Как там Ирка говорила? Они ходят между простыми людьми, никто на них не обращает внимания, а на самом деле они мертвые. И эмоций у них никаких нет.
На какое-то время Танька забыла о происходящем в зале.
Как же отличить живого от мертвого?
Мертвый лежит в гробу.
А если не лежит?
Фролова в панике схватилась за голову, под пальцами захрустели искусственные волосы.
Вот оно! Если бы она умерла, к ней бы вернулись ее волосы!
Жива! Жива!
Танька вновь метнулась к отверстию, но, не дойдя до него одного шага, остановилась.
А если волосы не должны обратно поменяться? Как помер, так помер.
Фролова с отчаяньем посмотрела в окошко.
Мари стояла около до боли знакомой восковой фигуры – Танькиной копии – и внимательно рассматривала ее.
– Если бы эта негодная девчонка была здесь, – задумчиво бормотала мадам Тюссо, – ее фигура ожила бы! – Она медленно пошла через зал. – Мне все это не нравится. – Фигуры, мимо которых проходила хозяйка, начинали двигаться. – Я не понимаю, почему не получается все сделать сразу?
– Отсталая страна, – махнула ручкой Мария-Антуанетта, поправляя сбившуюся прическу. – Во всех цивилизованных странах каждый сам за себя, а здесь… как это… «сам погибай, а товарища выручай», – произнесла она, картавя русские слова. – Так, кажется?
Со всех сторон раздался довольный гул голосов и редкие аплодисменты.
– Вот, – горестно покачала головой Мари, – даже королева стала изучать местный фольклор. Куда все катится? Где кукла? Почему эти дурацкие игрушки стали им помогать? Уж они-то, кажется, не в этой стране сделаны.
Танька поморщилась. А ведь правда! Она отлично помнила, как папа пришел домой с небольшой разноцветной коробкой с прозрачной пленкой-окошком спереди. Внутри в красивой упаковке лежала невероятно нарядная кукла. Первое время эта коробка была для новой игрушки постелью, и Фролова успела хорошо ее изучить – на ней было много иностранных буковок. Кажется, папа говорил, что кукла из Германии. У нее даже имя было какое-то смешное… Танька его уже, конечно, забыла.
Гретта, Меметта, Каретта…
Ну вот, теперь и память ее подводит. Наверное, так смерть и выглядит. Сначала забываешь свое давнее прошлое, потом детский сад, потом школу, потом вчерашний день… И улетаешь в небо прозрачным облачком.
Танька даже голову подняла, чтобы проследить свой полет. Но потолок при скудном освещении был не особо виден.
Кукла опять же с ней разговаривает. Когда это с ней куклы разговаривали? Как померла, тут же заговорила! Вот вам и доказательство.
Домой пришла, никого не было. А потом вдруг появились. Что же она не слышала, как дверь хлопнула?
Не услышала, потому что была мертвой!
И Карл ее не увидел, хотя они стояли в трамвае практически напротив друг друга. Почему? Все потому же!
Танька сползла на пол и зажмурилась.
Ей было не страшно, нет. Пусто. Внутри было до ужаса пусто и холодно. Вокруг была темнота. И из этой темноты ей не выбраться никогда. Уж лучше бы ей быть восковой фигурой. Тогда хоть с кем-то можно общаться. С Карлом или Мэрилин Монро. Да с той же самой Мари…
На Таньку вновь напала апатия. Все напрасно. И сделать уже ничего нельзя. И глупому Максу уже не поможешь. И Килька так и останется восковой. А Мари будет все пополнять и пополнять свой Музей новыми экспонатами, пока весь мир не станет одной страной – Музеем восковых фигур.
Под руку Фроловой попал камешек. Она бездумно подбросила его на ладони, перекинула с руки на руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
