Она обхватила Дарио за шею и запустила пальцы в черный как смоль шелк его волос. Желание росло и пульсировало внутри.
– Слишком долго, – снова сказала она и почувствовала, как он смеется. А на нее накатила новая волна желания, грудь под бирюзовым летним платьем напряглась, натягивая тонкую льняную ткань.
– Тогда почему, черт возьми…
Элис не дала ему договорить, зажав рот поцелуем.
– Потому что я была дурой, – заявила она.
– А я оказался еще большим дураком, когда согласился. Но с этим покончено. – И Дарио занялся молнией у нее на платье. Она почувствовала, как горит спина там, где его пальцы касались кожи.
– Покончено. – Это все, что она была в силах произнести.
Элис плохо представляла себе расположение помещений на вилле. Они прибыли менее часа назад, чемоданы незаметно отнесли в их комнаты слуги. Потом Дарио предложил выпить вина на террасе. Она понятия не имела, куда они сейчас идут, но это и не важно – всем управляет Дарио.
Они поднимались наверх по лестнице, и на каждой ступеньке он останавливался, прижимал ее спиной к стене и получал очередной поцелуй. Стена холодила ей кожу на спине, а там, где соприкасались их тела, горел огонь. А еще сильнее полыхало у нее внутри.
– Вот как должно быть. – Голос Дарио звучал глухо и грубовато. Каждое слово сопровождалось жадными поцелуями, от которых переворачивалась душа.
Одна босоножка упала с ноги и покатилась вниз, туда же последовала и другая. В голове у Элис грохотал барабанный бой, страсть было не остановить. Это – неизбежность, преследовавшая ее с первой же их встречи, и она не хотела ждать ни секунды больше. Она просунула между ними руки и рывком расстегнула ему рубашку – пуговицы отскочили и рассыпались по полу, – и у нее под пальцами оказалась мускулистая теплая грудь с темными завитками волос. Элис поцарапала ногтями оливковую кожу и услышала, как гулко застучало в ответ его сердце, а изо рта вырвался стон. Она улыбнулась, припав к его плечу. Дарио ударом ноги открыл дверь наверху лестницы, и от возбуждения и предвкушения того, что последует, Элис едва не задохнулась. Кровь стучала в ушах, пока он нес ее по комнате к кровати и, особенно не церемонясь, бросил на пуховое одеяло.
– Momento…[7]
Он начал быстро сбрасывать с себя одежду – рубашка отлетела в сторону на пол, брюки, черные трусы-боксеры полетели туда же. Он нагнулся, завладел снова ее ртом, покусывая, посасывая, водя языком по ее сжатым губам, понуждая разомкнуть. А Элис пыталась высвободиться из платья. Верх платья упал вниз, открывая его взору заалевшую грудь в шелковом кружевном бюстгальтере.
– Дарио… скорей… скорей…
– Подожди…
Подождать? Да она сейчас разорвется на части.
Дарио, прижимая ее горячим тяжелым телом к кровати, повернул голову и выдвинул ящик тумбочки. Элис не сразу, но все же поняла, что он делает.
– Не надо… Я предохранилась… Опасности нет, совсем нет, – прошептала она ему в ухо.
– Предохранилась? – Он бросил на нее нетерпеливый взгляд. – Лучше перестараться.
– Я же…
Но он уже достал презерватив, его движения были быстры, отработаны.
– Теперь я тоже готов.
Хриплый гортанный звук вырвался у него изо рта, когда он, наклонив голову, провел языком по груди Элис, по налившимся соскам, проступавшим сквозь кружево бюстгальтера. Он зубами оттянул край, чтобы облизать атласную кожу, потом сомкнул губы на выпирающем кончике и стал сосать.
– Черт… черт… – бормотала Элис, проклиная его за то, что он медлит, и в то же время не в состоянии сопротивляться жалящему удовольствию, исходящему от его рта.
Она извивалась под ним, ей не терпелось утолить съедающее ее желание.
– Дарио… Дарио… – шептала она ему в ухо. – Надо… по-настоящему…
У нее вырвался довольный крик, когда она почувствовала, как у нее внутри все заполняется им, заполняется до конца.
– Хорошо… – выдохнула она. – Вот так… хорошо.
– Хорошо… – хрипло вторил ей Дарио, ритмично погружаясь в нее, а она прижимала его к себе так крепко, будто хотела впитать в себя его силу.
Волны восторженной страсти накатывали на Элис, поднимая ее все выше и выше, несли вперед все быстрее и быстрее. Мышцы внутри лона сжимались и разжимались, пик наслаждения уже близок… Элис откинула голову, имя Дарио со стоном вылетало у нее из груди. Он же убыстрил свой темп. Она растворилась в нем, сладостные потоки омывали ее. Она не могла поверить, что такое возможно… эти взрывы радости и удовольствия.
– Дарио… О, Дарио!
Ночь была долгая, жаркая, чувственная. Эта ночь насытила их и лишила сил.
Было раннее утро, когда Элис пошевелилась, потянулась и огляделась. Тело ныло после ночи любви, побаливало в тех местах, где любовные ласки отпечатались синяками. Дарио, просыпаясь, задвигался рядом с ней и потерся лицом о подушку. Последствия прошедшей ночи валялись на полу – одежда была разбросана повсюду. Элис протянула руку и подобрала свое платье – льняная бирюзовая ткань была разорвана по швам сверху донизу.
Дарио открыл глаза и бросил довольный взгляд на дело своих рук.
– Оно мне мешало. – И повел мускулистым плечом со следами ее ногтей и даже зубов. – Я куплю тебе другое. – Ленивый взгляд синих глаз, все еще затуманенных ночной страстью, смеялся, губы снисходительно улыбались. – Но его тоже порву. Я предпочитаю тебя такой, как сейчас.
Он ласкал глазами ее раскрасневшиеся щеки, плечи, грудь, едва прикрытую тонкой простыней. Секунда – и тот же путь проделала его рука.
– Да, – прошептал он, – именно такой я бы хотел видеть тебя всю жизнь.
– Немного непрактично, – ответила Элис.
– Кому нужна практичность? – Руки Дарио оказались у нее под грудью, и он большими пальцами ласкал соски. Шероховатые пальцы терлись о набухшие кончики, горячие стрелы желания пронзили ее и угнездились внутри влажного лона. – В этом браке нет места практичности, а есть вот что… – Он сильнее нажал на кончик соска, не сводя с нее потемневших глаз. – Разве не так, bellissima?
Элис забыла обо всем. Она откинула голову и судорожно выдохнула. К черту сдержанность! Не все ли ей равно, если он считает, что она совершенно безвольна в его руках? Ведь это правда, и незачем это скрывать. Зачем оттягивать удовольствие, которое она опять хочет получить?
– Да, – низким от желания голосом прошептала она.
– Не слышу.
Он хочет услышать от нее признания? Значит, услышит. Ей наплевать на все. Она широко раскрыла глаза и почти выкрикнула:
– Да, черт тебя побери! Да! – Но на этот раз верховодила она, сама прильнула к его рту и навалилась на него. – Да…
Элис осыпала Дарио поцелуями, медленно водила руками по всему его телу и улыбалась, когда тугие мускулы вздрагивали от ее прикосновений.
