что, губы накрасил? Почему они такие красные? — а его губы действительно были красные! Жуть-то какая… может, у него ещё и ногти накрашены? А нет, не накрашены.
— Не красил я губы! Это мой естественный цвет! — вспылил он, слыша смешки со стороны.
До начала уроков ещё было время, поэтому некоторые студенты решили посмотреть на перепалку. И это злило Сергея, особенно его злили презрительные ухмылки Кати с Леной.
— Тебя, видимо, давно не отправляли в полёт? Букашка сраная!
Кажется, он взбесился и потянул ко мне свою руку. За плечо попытался схватить. Я же сделал шаг назад.
— Попрошу не трогать меня, иначе я обвиню тебя в сексуальных домогательствах. Напомню, в Академии это строго запрещено, — громко заявил я, и повисла тишина. А потом кто-то понял, что я имел ввиду, и заржал. К моему удивлению, это был тот самый «Капитан очевидность».
— Ты… — лицо Сергея исказилось от злости. Похоже, я немного его взбесил, и он готов устроить драку прямо на глазах у всех. В том числе и учителей.
— Я, — кивнул я.
— Головка от ***, — заржал тот дурачок, а с ним и его компания. Зовут его, кстати, Герасимом, но фамилию не припомню.
— Герасим, твой искромётный юмор поражает, — я покачал головой, а тот продолжил ржать, отчего лицо Зверева ещё сильнее исказилось. Даже левый глаз начал моргать.
— Дуэль! Я вызываю тебя на дуэль! — червь указал на меня пальцем, и тут как тут объявился один из учителей.
— Учти, если будешь трогать меня в разных… местах, я обращусь с жалобой на домогательство, — я кинул взгляд на учителя и обратился к нему. — Иннокентий Петрович, могу я вас попросить проследить за этим?
— Конечно, — мужчина лет сорока, в чёрной форме Академии, улыбнулся и взмахом руки, создал вокруг нас с Сергеем купол, который тут же начал разрастаться и выталкивать всех, кто был в пятиметровом радиусе от центра.
Это был так называемый дуэльный барьер, что используется в первую очередь для защиты зрителей. Иннокентий Петрович также сделал его звуконепроницаемым, так как тут же начал лекцию студентам. И я даже догадываюсь, о чём он говорит. О самоконтроле!
Похоть, опьянение, сонливость и, конечно же, ярость/злость — главные враги любого мага. Они ухудшают контроль над маной, и маг становится куда слабее в бою.
Почему я Сергея провоцировал? Чтобы вывести из себя и сделать слабее. Паразита же со мной нет, и не знаю помер он или нет, но дать мне сил он не может. Поэтому придётся самому.
— Я тебя так отметелю, что мало не покажется! — выругался мой соперник, и в его руке появился шарик пламени, который тут же сорвался и понёсся на меня. И если память мне не изменяет, он должен лететь куда быстрее. Да и шар какой-то маленький.
Сделав шаг в сторону, я проводил шар взглядом и кинул на дылду взгляд, говорящий: «И это всё?». Он, конечно же, метнул ещё один и вновь мимо… третий был ещё меньше и ещё медленнее.
Пятого же не было, ведь я кинулся в атаку, и не успел тот создать заклинание, как мой кулак вонзился в его печень. До головы я не достану, а вот его брюхо прямо на уровне моих кулаков.
Удар в живот, ещё один в печень, и Сергей взвыл от боли, сгибаясь. Но крика: «сдаюсь» я не услышал, поэтому собрался лупануть ногой по голове, но учитель остановил меня…
— Вот видите, как важно сохранять самообладание! — заявил он собравшейся толпе. А толпа действительно нехилая, человек сто! Даже учителей прибавилось. — В настоящем бою любой ваш страх и реакция на провокацию противника, будут стоить вам жизни!
— Черепов — плюс пять дуэльных баллов, Зверев — минус десять! — заявила женщина-учитель в длинной чёрной юбке, белой рубашке и волосами, собранными в хвостик. Слишком уж Иннокентий Петрович увлёкся лекцией.
Я кивнул и направился в учебный корпус, на пути вспоминая, что такое дуэльные балл. Студенты их часто называли просто ДБ. Сокращение ДБ немного смущало, так как с чем-то ассоциируется, но с чем не помню, поэтому оставлю.
Грубо говоря, в Академии имеется рейтинг сильнейших бойцов. Побеждая в дуэлях, ты получаешь ДБ, и чем сильнее враг, тем больше баллов. Разница в рангах между мной и Зверевым настолько велика, что мне дали сразу пять баллов. Ему же, как я понял, впаяли штраф в дополнительные пять баллов из-за того, что он идиот.
Ладно-ладно, из-за того, что он вышел из себя. Впрочем, он огневик, а они все вспыльчивые и горячие. Лучше всего живётся магам льда. Вывести их из себя крайне тяжело, всё же стихия довольно сильно влияет на характер мага.
Нужно узнать, как моя влияет на меня и остальных… Надеюсь, я не стану милостивым к врагам или не придумаю что-то из серии: «Ударили по правой щеке, подставь левую»… Нет, я лучше хук в челюсть и кинжал в брюхо!
Быть богом, знаете ли, не лёгкая задача. Это тот ещё гадюшник, а всякие маги, возомнившие себя всемогущими, полубоги, драконы, титаны и прочие гады регулярно мешали спокойно жить.
— Александр… — мои мысли перебила Катя. Странно, чего это она решила заговорить со мной? Да и выглядела она растерянной.
— Да? — я немного притормозил и выровнялся с девчатами.
— Не знала, что ты умеешь драться.
— Если бы вы не прогуливали занятия отца, то тоже умели бы, — и я не обманывал. Патриарх и Александра гонял на тренировках и старшего сына, и даже младших, которым тогда было три и четыре года. Ну а из девочек была лишь Юля, старшая из сестёр паренька. Сейчас ей уже девять, но и в свои семь лет, она была довольно гибкой и буйной. Даже с братьями дралась в спаррингах!
Катя промолчала, и мы пошли дальше. Впрочем, вскоре разошлись. Я — в корпус для второго курса, а они — для третьего. Собственно, я — налево, а они — направо.
Некоторое время спустя я прибыл к большому четырёхэтажному зданию. Выглядело оно… обычно. Будто это не Академия магов-аристократов, а самый обычный университет. И это не моё сравнение, а Александра. Мне-то, собственно, плевать, как оно выглядит. Главное, что стены есть и внутри не грязно.
Мой путь лежал на третий этаж в аудиторию под номером девять, закреплённую за группой 2–9. Собственно в этой аудитории мне и учиться весь этот год.
— О, Карманный Патриарх припёрся! — раздался чей-то возглас, а за ним и хохот.
Кинув на говорящего взгляд, быстро потерял интерес. Низший аристократ из бедной семьи. Личная сила довольно мала, хуже был разве что Александр, собственно, за его счёт парень и самоутверждался.
Игнорируя глупые провокации, нашёл своё место и нахмурился. Стул был испачкан чем-то липким, а на столе оскорбительные надписи.
— Да уж, уверен, что размер ***
