Читаем без скачивания Крест Евфросинии Полоцкой - Ольга Тарасевич

– Ринопластику.[34]

– Отлично. Можешь пригласить ее ко мне.

«Она правильно сделала, что решилась на хирургическое вмешательство, – подумал Тимур Андреевич, оглядев вошедшую в кабинет высокую стройную брюнетку в деловом костюме. – Спинка носа широковата. Кончик носа уже „падает“ вниз, и к сорока годам опустится еще больше. Будет казаться, что с носа женщины вот-вот готова сорваться капля. И ей это совершенно ни к чему. Красивое лицо, выразительные глаза».

– Сколько времени занимает реабилитационный период? – поинтересовалась брюнетка, листая каталог с до– и послеоперационными снимками. – Какие же синячищи и отеки образуются! Ужас!

– Ну а что же вы, голубушка, хотели? – разглядывая профиль девушки, сказал Тимур Андреевич. – Это же хирургическая операция. Кости затрагиваются, хрящи. Но я уже вижу, что вам можно сделать так называемую внутреннюю ринопластику. Все швы окажутся внутри, это снижает реабилитационный период. После операции накладывается гипсовая повязка. Дышать три дня придется через рот, в носу будут тампоны, предотвращающие кровотечение. Потом они удаляются. Повязку снимают через неделю – дней через десять. При медленном заживлении возникнет необходимость надевать ее на ночь примерно в течение недели. Думаю, в общей сложности через две недели вы сможете показаться на людях. Какие-то синяки останутся, но их уже замаскируете тональным кремом. А через месяц после операции лицо полностью очистится. Чувствительность носа вернется постепенно. Окончательно форма проявится через три месяца – полгода.

Брюнетка рассмеялась:

– Ого! То есть получается, я только через полгода смогу узнать, что у вас получилось?! А я уже была на консультации в другой клинике. Мне там даже картинку на компьютере нарисовали.

Тимур Андреевич пожал плечами. Жуликов много. Компьютерный рисунок никогда не стоит показывать пациентам. Воплотить его со стопроцентной точностью все равно невозможно, он, как правило, всегда красивее, чем результат после операции. Так зачем вводить людей в заблуждение?

Он ополоснул руки и приблизился к девушке.

– Так, хорошо, носовая перегородка у вас ровная. Проблем с дыханием не было?

– Н-нет. Мне уже страшно…

– А вот это вы напрасно, – снова склонившись над умывальником, сказал Антипов. – Правильный психологический настрой пациента – лучший помощник хирурга. Вы должны мне доверять, голубушка. Сейчас я вам дам список анализов. Пойдете в поликлинику по месту жительства и все сделаете.

Девушка нахмурилась.

– Это обязательно? И так две недели на работу ходить не смогу. Хотелось бы не в очередях сидеть, а с делами разобраться. Обязательно нужно именно в поликлинику идти? А у вас в клинике анализы нельзя сдать?

Тимур Андреевич покачал головой. Анализов надо сдавать много, исследования серьезные. В частных клиниках такие анализы качественно не делают. Так что придется, как это ни грустно, и не раз в городскую поликлинику сходить, и в очередях постоять. Но это тот случай, когда торопиться следует медленно. А вдруг в ходе операции возникнут осложнения? У врача должна быть вся информация о состоянии здоровья пациента.

– Хорошо, – решительно сказала девушка. – Я согласна. Записывайте меня на первые числа июня. Думаю, успею более-менее разобраться с работой и сдать анализы. А сколько будет стоить ваша работа?

Тимур Андреевич нарисовал на листке пару цифр.

– Вот столько – если вы будете настаивать на оплате через кассу. В эту сумму – согласитесь, она более симпатична – вы уложитесь без оформления документов.

На лице девушки отразились сомнения.

– Да, я понимаю, налоги высокие. Сама прибыль скрываю. Но медицина – такая штука… – она нервно затеребила ручку лежавшей на коленях светлой сумочки.

Объясняя, что в случае малейших проблем все документы будут оформлены, он понимал: девушка все еще колеблется. В практике Антипова был только один случай, когда пациент без малейших сомнений согласился на «левую» схему. Более того, Тимуру Андреевичу показалось, что Ларио сам почему-то хотел быть прооперированным даже без теоретического риска афиширования, безо всяких документов. Возможно, это был тот самый вариант, когда человек пытался при помощи новой внешности начать новую жизнь.

Пластического хирурга не обманешь. Хотя Ларио и ответил отрицательно на вопрос о предыдущих операциях, от глаз Тимура Андреевича не укрылись и едва заметные шрамики за ушами, и следы швов на верхних веках.

По какой-то причине Ларио полностью изменил свое лицо. Почему-то ему понадобилась горбинка на идеально ровном носу. В чем причина? Этот вопрос Тимур Андреевич не задавал. Пациенты вправе не отчитываться хирургу о тех причинах, которые заставляют лечь под скальпель.

– Я согласна, – сказала брюнетка. – У вашей клиники отличная репутация. В принципе, я пришла к вам по рекомендации подруги. Она очень довольна тем, как ее прооперировали. Надеюсь, и в моем случае все будет хорошо.

Тимур Андреевич улыбнулся и заверил:

– Голубушка, я в этом даже не сомневаюсь.

На самом деле, подумал Антипов, какие-то сомнения у хирургов присутствуют всегда. При проведении даже легких операций. Но знать об этом пациентам совершенно не обязательно.

Закончив консультацию, Тимур Андреевич отправился совершать обход пациентов, находившихся в стационаре. Большинство пластических операций, конечно, не требует многодневного пребывания в постели. Однако некоторые люди, особенно оперировавшиеся впервые, хотят пару дней находится под наблюдением врачей. Удовольствие это не из дешевых. Но пациенты готовы платить, и это приносит «Ле Ботэ» дополнительную прибыль.

Он общался с прооперированными мужчинами и женщинами, осматривал швы и отеки, но все мысли были о Ларио. Почему он не звонит? Когда наконец отдаст обещанную реликвию?

Кроме пластической хирургии Тимура Андреевича Антипова интересовала только одна вещь – антиквариат.

«Кровь не обманешь, – думал он, рассматривая прооперированную накануне грудь постанывающей от боли пациентки, – в нашей семье все были врачами. И все с ума сходили от старины. Скорее бы увидеть эту уникальную вещь. Двенадцатый век! Такого раритета в моей коллекции никогда не было…»

– Тимур Андреевич, можно вас на минуточку?

В двери палаты показалось пылающее лицо Ольги Зацепиной.

Он кивнул, вышел в коридор и сочувственно посмотрел на девушку. Лихорадочный блеск глаз, горящий румянец на скулах.

– Вы простудились? Да, я вижу, что вам нездоровится. Конечно, отменяйте запись и идите домой.

– Подождите, – Ольга всплеснула руками. – Да нет же, со мной все в порядке. Просто… – она решительно выдохнула и закончила: – Я хочу вас пригласить в кино. Говорят, фильм неплохой.

Антипов опешил. Кино? Про пластических хирургов? Что ж, если так, можно, наверное, и выбраться.

– Тимур Андреевич! – звенящим голосом воскликнула Зацепина. – Я думаю, что сюжет фильма абсолютно не связан с медициной. Неужели вы и в кино хотите смотреть на наркозные аппараты и скальпели?!

Вначале возник порыв пуститься в объяснения. Сказать, что медицина требует полной самоотдачи. А когда являешься не только практикующим хирургом, но и владельцем клиники, кино и тому подобные развлечения воспринимаются как кощунство перед пациентами и подчиненными, за которых отвечаешь. Что для души есть антиквариат. Не избавиться от этой тяги, никогда, это уже зависимость.

А потом Тимур Андреевич испугался. Этот спич отнимет минут пятнадцать. Поэтому он просто легонько ущипнул пылающую щечку косметолога и, улыбнувшись, сказал:

– Оленька, на днях мне принесут запись операции известного американского врача. Приглашаю на просмотр!

***5

– Коль, дай свою «флэшку»!

– Вадюшин, давай не жмись. У нас ничего под рукой нет. А макет сохранить надо. Мы перепишем дома файл на свой комп и вернем тебе карту памяти.

– Коль, я знаю волшебное слово. Пожалуйста!

Голоса Никитоса и Александроса звучат умоляюще.

Да, он недолюбливает близнецов. Еще со школы «сладкая парочка» его всегда раздражала. Но вроде ребята стараются вести себя прилично. И потом, второй курс – это все-таки не школа. Надо взрослеть. Даже если еще мчится в памяти заливающийся слезами мальчишка, проклиная свою рыжую шевелюру, постоянно вызывающую насмешки.

Коля протягивает Никитосу извлеченную из сумки «флэшку». И искоса поглядывает на компьютер, за которым работают Грековы. Да уж, верстка – не их сильная сторона. Текст статьи не читается, слишком мелкий шрифт. Видимо, ребята хотели сделать акцент на фотографии большого размера. Однако явно переборщили. Заголовок статьи при такой иллюстрации выглядит совсем «слепым». Неудивительно, что они хотят доработать макет дома. С таким к преподу, и правда, лучше и не подходить, даже тройки не поставит.

Коля протягивает «флэшку» и сразу же содрогается. Потому что уже откуда-то знает. Перепутал. Перепутал карты памяти. Они же совершенно одинаковые были в том кармашке, обе в светлом корпусе, обе на 1 гигабайт. Вот и перепутал, и вручил Никитосу ту, где была информация, собранная для книги.