Читаем без скачивания 2312 - Ким Робинсон

Свон села. Сидела на земле, чувствуя под собой ее комья.

Краем глаза заметила движение и хотела встать, но не рассчитала силы и снова упала. Всмотрелась во тьму.

Лицо. Два лица: мать и дочь. Здесь это так очевидно — похоже на партеногенез. Как раз в этот момент сквозь облака прорвалась луна и осветила небо.

Младшая подошла к Свон. Сказала что-то на незнакомом языке.

— Что? — спросила Свон. — Ты не говоришь по-английски?

Женщина покачала головой, сказала что-то еще. Осмотрелась и кого-то негромко позвала.

Показались две новые фигуры, выше и шире. Два молодых человека. Наклонились, заговорили с дочерью.

— У тебя есть антибиотики? — спросил один из них. — Мой брат болен.

— Нет, — ответила Свон. — Я не ношу их с собой.

Хотя, возможно, в поясе что-нибудь есть; она не знает.

Двое подошли ближе.

— Кто ты? — спросил один из них. — Что ты?

— Я гощу у друзей, — сказала Свон. — Могу их позвать.

Молодые люди подступили еще ближе, качая головами.

— Ты из космоса, — сказал первый, а второй добавил:

— Что ты здесь делаешь?

— Мне пора, — сказала Свон и направилась к дороге, но двое схватили ее за руки. Держали крепко, она даже не пыталась вырваться.

— А ну отпустите! — резко сказала она.

Первый крикнул в темноту, куда-то за спины женщин:

— Киран! Киран!

Вскоре из темноты показалась новая фигура — тоже молодой человек, выше остальных, но поджарый. По тому, как эти люди ее держали, Свон поняла, что они делают это не впервые.

Новый молодой человек удивился, увидев Свон, и сказал что-то резкое тем, кто ее держал. Языка этого Свон не знала. Последовал быстрый напряженный разговор: Киран явно был недоволен.

Наконец он посмотрел на Свон.

— Они хотят взять тебя в плен ради денег. Дай мне еще секунду.

Снова разговор на незнакомом языке. По-видимому, Киран заставил их нервничать и оправдываться. Потом он подошел к Свон, взял ее за предплечье и сильно сжал, словно передавая какое-то сообщение; кивком отослал прочих. Он говорил остальным, что делать. Они тоже кивнули, и тот, что заговорил со Свон первым, посмотрел на нее и сказал:

— Скоро вернусь.

И двое исчезли в ночи.

Свон посмотрела Кирану в глаза, тот поморщился и выпустил ее руку.

— Это мои двоюродные братья, — сказал он. — Придумали глупость.

— Глупость, — согласилась Свон. — Они могли попросить меня о помощи. Что ты им сказал?

— Что задержу тебя, пока они не пригонят машину матери. Так что, думаю, тебе пора.

— Проводи меня, — попросила Свон. — Хочу, чтобы ты был рядом, если они вернутся.

Он вскинул брови и внимательно посмотрел на нее. Немного погодя сказал:

— Ладно.

Они быстро пошли по дороге.

— У тебя будут неприятности? — спросила Свон.

— Да, — мрачно ответил он.

— Что они сделают?

— Побьют меня. И расскажут другим парням.

Руки у нее еще болели там, где ее за них держали, щеки горели. Она смотрела на мрачного молодого человека, идущего рядом. Приятный. И не колеблясь выручил ее из затруднительного положения. Она вспомнила, как резко он говорил с братьями.

— Хочешь уехать?

— То есть?

— Хочешь улететь в космос?

После паузы он спросил:

— Ты можешь это устроить?

— Да, — ответила Свон.

Они остановились перед домом Заши, и Свон посмотрела на своего спутника. То, что она увидела, ей понравилось. Он смотрел на нее с любопытством и ожиданием. По спине Свон пробежал холодок.

— В этом доме живет мой друг, он дипломат с Меркурия. Так что… пойдем, если хочешь. Мы можем отправить тебя куда скажешь, — добавила она, на мгновение посмотрев в небо. Он медлил.

— Ты… не втянешь меня в неприятности?

— Втяну. В космические неприятности.

Она пошла к дому, и через мгновение Киран последовал за ней. Свон открыла дверь.

— Заша? — окликнула она.

— Минутку, — отозвался Заша из кухни.

Парень смотрел на нее, явно гадая, нормальная ли она.

— Тебя зовут Киран? — спросила Свон.

— Да, Киран.

— На каком языке ты говорил?

— Телугу. Южная Индия.

— Что ты здесь делаешь?

— Сейчас мы здесь живем.

Очевидно, беженец. На Земле много законов об иммигрантах. По-видимому, он нелегальный мигрант.

В дверях кухни с полотенцем в руках показался Заша.

— О! Кто это?

— Киран. Его друзья похитили меня, а он помог мне сбежать. В благодарность я пообещала помочь ему убраться с Земли.

— Нет!

— Да! И… вот мы здесь. И я должна сдержать слово.

Заша скептически посмотрел на Свон.

— Стокгольмский синдром? Так быстро? — Он перевел взгляд на юношу. Тот, не отрываясь, смотрел на Свон. — Или синдром Лимы?

— Что это? — спросил Киран, не отводя глаз.

Заша поморщился.

— Стокгольмский синдром — это когда заложники сочувствуют Свон. похитителям и защищают их. Синдром Лимы — когда похитители сочувствуют похищенным и отпускают их.

— А это не синдром «вождя краснокожих»[33]? — резко спросила Свон. — Послушай, Заша, я же сказала: он меня спас. Я хочу отблагодарить его, и мне нужна твоя помощь. Брось свою привычку пытаться всем рулить.

Заша досадливо отвернулся, подумал и пожал плечами.

— Можно отправить его с Земли, если ты этого действительно хочешь. Один друг помогает мне в таких делах. Он работает на лифте в Тринидаде, это хавала. У нас с ним соглашение, хотя я остаюсь ему должен. Значит, ты в долгу у меня.

— Я всегда у тебя в долгу. Как нам добраться до Тринидада?

— Дипломатической почтой.

— Что?

— Частным самолетом. Придется отправить червятник.

— Что?

— Ну, у нас своя система. Отправляем ящики с почвой и червями, и есть договоренность, что их никогда не проверяют.

— Черви? — спросил Киран.

— Совершенно верно, — с легкой мрачной улыбкой ответил Заша. — Ради этой мисс Стокгольм мне придется отправить тебя с планеты, но с учетом обстоятельств нужно это сделать незаметно. Значит, используем нашу систему. Тебе придется переправляться в червятнике, понятно? Сможешь?

— Легко, — ответил Киран.

Извлечения (4)

На последнем этапе формирования планетной системы, примерно четыре с половиной миллиарда лет назад, планет было больше, чем сейчас, все они располагались ближе друг к другу, попадали в область действия тяготения и часто сталкивались. Это продолжалось около миллиарда лет и стало одной из главных особенностей возникновения планетной системы. В тот период все внутренние планеты пережили по меньшей мере одно сильное столкновение.

В точке L5 земной орбиты росла планета под названием Тейя; она достигла размеров Марса — и столкнулась с Землей. Удар пришелся под углом в сорок пять градусов при скорости Тейи пять километров в секунду — небольшой в космических масштабах. Железное ядро Тейи углубилось под земную кору и слилось с ядром Земли, а мантию Тейи и часть мантии Земли выбросило на орбиту. Угловой момент, полученный при ударе, привел к появлению на Земле пятичасовых суток. Из выброшенного вещества быстро сформировались два спутника, оценки срока формирования различаются от месяца до ста лет. Со временем меньший спутник слился с большим, отчего на обратной стороне Луны, появившейся в результате этого слияния, образовались высокие горы.

Примерно тогда же небольшая планета диаметром три тысячи километров столкнулась с Марсом; возник Северный Бассейн. По существу это все северное полушарие Марса и даже на шесть километров заползает в южное.

Венеру ударила планета величиной с Марс, отчего возник спутник, подобный земной Луне, его называют Нейт[34]; десять миллионов лет спустя новый удар придал Венере медленное обратное вращение. Это изменение замедлило движение Нейт; в результате та упала на Венеру и слилась с ней.

На Меркурий налетела протопланета величиной в половину его, причем на такой скорости и под таким углом, что вся мантия Меркурия была сорвана и выброшена на околопланетную орбиту. Меркурий мог бы поглотить все это вещество, но потребовалось бы четыре миллиона лет; за это время большая часть вещества разлетелась под действием солнечной радиации и к Меркурию не вернулась. Примерно шестьдесят квадрильонов тонн коры Меркурия оказались на Земле и еще больше — на Венере. В результате Меркурий сохранил всего семьдесят процентов массы — самую тяжелую ее часть, преимущественно бывшее ядро. Поэтому у Меркурия при диаметре меньшем, чем у Титана, марсианское тяготение.

Позже между молодыми Юпитером и Сатурном установились отношения орбитального резонанса один к двум: за одинаковое время Юпитер делал два оборота, а Сатурн — один. Это создавало мощную комбинированную гравитационную волну, которая воздействовала на всю систему в зависимости от взаимоотношений двух гигантов. Сильнее всего эта волна влияла на Нептун, находившийся близ орбиты Сатурна, и отбросила его далеко за Уран, прихватив при этом и Уран. Именно тогда два меньших газовых гиганта оказались на орбитах, которые занимают по сей день.