Например, если мы хотим есть, то появившийся в поле зрения бутерброд как бы «притягивает» нас (в терминах Левина имеет положительную валентность), но, удовлетворив голод иначе, мы теряем к нему интерес.
Ситуация, в которой поведение человека определяется объектами поля, называется «полевое поведение»; его «нормальный» вариант предполагает, что объект управляет поведением в силу того, что соответствует потребности. Возможны, однако, варианты, когда человек начинает подчиняться случайным объектам. Левин показывает это экспериментально (для него вообще характерно, что основные положения были подкреплены очень изобретательными опытами и наблюдениями):
испытуемые, оставшись в комнате одни в ожидании экспериментатора, то есть не имея никакой особенной цели, начинали вести себя в соответствии с тем, что «предлагали» им окружающие предметы: листать лежащую на столе книгу, позванивать в стоящий там же колокольчик, подергивать занавеску и т. д.
Ситуативно такого рода полевое поведение возникает в жизни каждого (к примеру, оказавшись в битком набитом вагоне метро возле настенной бумаги «Правила пользования метрополитеном», мы отчего–то начинаем ее читать, не имея никакого специального к ней интереса); но, будучи стилистической характеристикой, является признаком патологии.
В дальнейшем от поведения индивида К. Левин перешел к проблеме внутригрупповых отношений, при этом группу он также рассматривал как целое, внутри которого действуют особые силы сплочения.
Ответ на задачу К. Дункера: нужно использовать не один источник излучения (как это обычно видится при первоначальных попытках решить задачу), а несколько, таким образом, чтобы лучи слабой интенсивности, каждый из которых не обладает разрушительной силой, фокусировались на больной ткани, где их суммарного воздействия будет достаточно для избавления от опухоли.
Рассмотренными нами направлениями — психоанализом, бихевиоризмом, гештальтпсихологией — не исчерпываются, разумеется, теории, возникшие или набиравшие силу в период «открытого кризиса», равно как не следует считать, что крупнейшие из последующих зарубежных подходов непосредственно вытекают из названных (хотя, как мы уже говорили, психоанализ и бихевиоризм, прошедшие серьезную эволюцию, существуют и в настоящее время).
Экзистенциально–гуманистическая психология
Новая ситуация, сложившаяся в мире в связи с последствиями первой и в особенности второй мировой войн, безумие фашизма обратили психологическую мысль запада к новой проблематике — смысла (или бессмысленности?) бытия, трагизма бытия, свободы (или несвободы?) личности, одиночества (или неодиночества?) человека, его ответственности, жизни и смерти — к проблемам, разрабатывавшимся в философии экзистенциализма. Помимо того, что эта философия повлияла на многих неофрейдистов (мы уже называли К. Хорни, Э. Фромма и других), она вызвала к жизни новую психологию, пересмотревшую базовые основания предшествующей и во многих отношениях противопоставившую себя как бихевиоризму, так и психоанализу прежде всего в понимании подлинной природы человека. Это направление в целом часто обозначается как экзистенциально–гуманистическая психология. Здесь не место обсуждать различия между течениями внутри данного направления; мы рассмотрим некоторых наиболее ярких его представителей.
В 1964 г. в США состоялась первая конференция по гуманистической психологии. Ее участники пришли к выводу, что бихевиоризм и психоанализ (они были обозначены как две главные на тот момент «психологические силы») не видели в человеке того, что составляет его сущность именно как человека. Вы уже имели возможность убедиться, что и психоанализ (во всяком случае, ортодоксальный, фрейдовский), и бихевиоризм в его классической форме рассматривали человека с позиций естественнонаучных: у Фрейда человеческая нравственность и духовность рассматривались не как самостоятельные реалии, а как следствие сложностей психосексуального развития и, соответственно, вторичные, производные от влечений и их судьбы; в бихевиоризме же (за исключением некоторых вариантов социобихевиоризма, который формировался в те же годы, что и гуманистическая психология) такие вещи, как свобода, достоинство человека и др., не только не рассматривались, но устами известного вам Б. Скиннера были объявлены фикциями, то есть искусственно созданными и не имеющими отношения к реальности понятиями. Гуманистическая психология обозначила себя как «третья сила» в психологии, противопоставленная психоанализу и бихевиоризму.
Возникновение названия и формулирование основных принципов связано в первую очередь с именем американского психолога Абрахама Маслоу (1908—1970). В центре гуманистической психологии — понятие становления личности, представление о необходимости максимальной творческой самореализации, что означает истинное психическое здоровье.
Обозначим, вслед за Маслоу, основные отличия гуманистической психологии от первых двух «сил».
Прежде всего, гуманистическая психология подчеркивает, что человека нужно рассматривать как творческое саморазвивающееся существо, стремящееся не только к покою и определенности, то есть равновесному состоянию, но и к нарушению равновесия: человек ставит проблемы, разрешает их, стремясь реализовать свой потенциал, и понять человека именно как человека можно, лишь приняв во внимание его «высшие взлеты», высшие творческие достижения.
Индивидуальность в гуманистической психологии рассматривается как интегративное целое, в противовес бихевиоризму, ориентированному на анализ отдельных событий.
В гуманистической психологии подчеркивается нерелевантность (непригодность) исследований животных для понимания человека; этот тезис также противостоит бихевиоризму.
В отличие от классического психоанализа, гуманистическая психология утверждает, что человек изначально добр или, в крайнем случае, нейтрален; агрессия, насилие и т. п. возникают в связи с воздействием окружения.
Наиболее универсальной человеческой характеристикой в концепции Маслоу является креативность, то есть творческая направленность, которая врождена всем, но во многом утрачивается большинством в связи с воздействием среды, хотя некоторым удается сохранить наивный, «детский» взгляд на мир.
Наконец, Маслоу подчеркивает интерес гуманистической психологии к психологически здоровой личности; прежде чем анализировать болезнь, нужно понять, что есть здоровье (в психоанализе Фрейда путь обратный; по словам Маслоу, Фрейд показал на больную сторону психики; пора показать здоровую). Подлинное же здоровье — не в медицинском, а экзистенциальном смысле — означает творческий рост и саморазвитие.
Эти принципы в основном распространяются и на другие гуманистические концепции, хотя в целом гуманистическая психология не представляет единой теории; ее объединяют некоторые общие положения и «личностная» ориентация в практике — психотерапии и педагогике.
Мы рассмотрим гуманистическую психологию на примере взглядов А. Маслоу и К. Роджерса.
«Сердце» концепции Маслоу — его представление о человеческих потребностях. Маслоу полагал, что так называемые «базальные» потребности человеку «заданы» и иерархически организованы по уровням. Если эту иерархию представить в виде пирамиды или лестницы, то выделяются следующие уровни (снизу вверх):
1. Физиологические потребности (в пище, воде, кислороде, оптимальной температуре, сексуальная потребность и др.).
2. Потребности, связанные с безопасностью (в уверенности, структурированности, порядке, предсказуемости окружения).
3. Потребности, связанные с любовью и приятием (потребность в аффективных отношениях с другими, во включенности в группу, в том, чтобы любить и быть любимым).
4. Потребности, связанные с уважением и самоуважением.
5. Потребности, связанные с самоактуализацией, или потребности личностной состоятельности.
Общий принцип, предлагаемый Маслоу для трактовки развития личности: нижележащие потребности должны быть в какой–то мере удовлетворены, прежде чем человек может перейти к реализации высших. Без этого человек может и не подозревать о наличии потребностей более высокого уровня.
В целом, полагал Маслоу, чем выше человек может «подняться» по лестнице потребностей, тем больше здоровья, гуманности он будет проявлять, тем более индивидуален он будет.
На «вершине» пирамиды оказываются потребности, связанные с самоактуализацией. Самоактуализацию Маслоу определял как стремление стать всем, чем возможно; это — потребность в самосовершенствовании, в реализации своего потенциала. Этот путь труден; он связан с переживанием страха неизвестности и ответственности, но он же — путь к полноценной, внутренне богатой жизни. Кстати, самоактуализация не обязательно предполагает художественную форму воплощения: общение, труд, любовь — также формы творчества.
