Ксения, ей было тринадцать лет! Что она могла понимать?
— А сейчас?
— Сейчас она немногим младше вас.
— И вы думаете, что я понимаю так же мало, как она?
Орлов долго молчал.
— Я думаю, это пройдёт, — наконец сказал он.
— Не пройдёт, пока вы рядом со мной. А может быть, не пройдёт вообще никогда.
Орлов молчал. Он отыскал где-то засохшие зёрнышки пшеницы и теперь бросал их в реку по одному, наблюдая, как они тонут в холодной воде.
— А хотите сходить на маскарад? — сказал вдруг он и, резко повернувшись к Ксении, притянул её к себе.
Ксения широко распахнутыми глазами смотрела на него. До сих пор они старались не показываться в многолюдных местах.
«Нельзя!» — кричало всё разумное у неё в голове.
— Хочу, — задавленно ответила она.
На губах Орлова появилась улыбка, которая, впрочем, не смогла победить усталость в глазах.
— Тогда приготовьте платье. И будьте в среду на дороге к Иглкорту в восемь часов.
На дороге к Иглкорту у Белой мызы расположился роскошный сад Нарышкина, у ворот которого красовалась надпись: «Все жители Шлиссельбурга приглашаются пройтись по аллеям и подышать прекрасным воздухом для обретения умиротворенности и поддержания хорошего самочувствия».
Приглашали, конечно, далеко не всех. Однако кареты со знатными дамами и господами, запряжённые шестёрками лошадей, останавливались перед воротами одна за другой.
Гений танцевального искусства сеньор Коррезе руководил здесь устройством маскарадов. На каждый такой маскарад съезжалось по две тысячи гостей.
Как и на любом церемониале, на балу у Нарышкиных сохранялась социальная иерархия, но здесь она была не столь заметна, как во время проведения других ритуалов.
Стоило Ксении войти в дом, как она увидела в конце галереи с видом царственной особы восседавшую на импровизированном троне госпожу Ленорман — несмотря на маску, узнать её было легко. На ней было платье из тончайшей кисеи со множеством складок, которые закрывали грудь и немного руки. Голову красавицы украшал тюрбан из ещё более тонкой ткани. Если бы не золотая повязка на лбу, то могло бы показаться, что в зале находится великолепная алебастровая статуя.
Ксения невольно отметила, что назавтра туники наверняка будут забыты, и все дамы будут одеты ровно так же, как сегодня она.
Все приглашённые на бал дамы приветствовали её стоя — вереница их тянулась до самого входа, а затем убегала в гостиный зал.
Лестница и стены особняка были увиты лилиями и розами, а также зеленеющими ветвями деревьев. Предметы, освещённые цветными фонарями, казались неземными.
Хозяйка дома была восхитительна в своём белоснежном античном платье, застёгнутом на плечах двумя бриллиантовыми аграфами. На ней не было ни ожерелий, ни дорогих камней — только бриллиантовые серьги в ушах и живые цветы в волосах.
Император не смог прибыть к началу бала и просил передать, чтобы его не ждали, однако никто не решился начинать без него.
В половине одиннадцатого его ещё не было, в то время как гостиные были буквально наполнены гостями. Но вот без четверти одиннадцать к подъезду подъехала карета Александра, который быстро вошёл в первый зал и, в ответ на поклон, поцеловал руку сначала хозяйке, а затем госпоже Ленорман. Позволив себе взять последнюю под руку, он повёл её в сад.
В саду Джардино ди Естази для танцевальных забав была возведена площадка с колоннадой и ступенями вокруг нее, а в центре её была устроена большая поляна — вся в ромашках и колокольчиках. К семи вечера сад уже заполнился гостями, отовсюду доносились звуки духовой музыки в исполнении оркестра императорской гвардии. Дамы в шикарных платьях, усыпанных цветами, располагались на ступенчатых трибунах вокруг площадки.
Вид потрясающего собрания нарядных женщин, военных в шикарных униформах и с орденами в драгоценных камнях, рассредоточенная по изумрудной поляне внушительная толпа, вся переливающая многоцветными сверкающими цветами туалетов, нависшие деревья, создававшие густую завесу зелени, канал Нерга, в воде которого словно в зеркале были видны и бирюзовое небо, и все красно-розовые тона заката; заросшие склоны высоких холмов, пропадающие в легкой дымке на горизонте — все являло волшебную картину.
Ксения же стояла в стороне, в тени колонн, и равнодушно-устало взирала на то, что происходило кругом. Орлов всё ещё не пришёл. Что это значило — Ксения не могла угадать. Орлов мог быть равнодушным или замкнутым, но никогда не обманывал её. У него, конечно, могли появиться дела, но…
Уже император появился во дворе, и девушка, подобравшись, отвесила ему церемониальный поклон — как и все, кто был в военной форме кругом. Её собственный маскарадный костюм был прост — китель и маска, скрывавшая лицо.
Александр был в этот вечер в форме полка Грифона, и все женская часть высокого общества старательно поделилась друг с друг замечаниями о том, как бесподобно оттеняли лазурно-синие отвороты кителя его глаза.
Он обошёл дам, приветствуя каждую поцелуем руки, но никому не позволив встать. После этого гости под звуки полонеза стали подниматься в большой бальный зал, где продолжили танцевать.
Ксения осталась стоять. Горло её сдавило тоской. Одиночество в этой толпе драгоценных платьев и обнажённых женских плеч было нестерпимо. Она твёрдо решила, что если сейчас, когда во дворец вступит последний гость, Орлов всё ещё не придёт — она отправится домой.
Гости втянулись в здание щебечущей и шелестящей складками муслина и кисеи чередой. В саду наступила тишина. Только едва слышно потрескивали огни, зажжённые в огромных мраморных вазах по сторонам.
Ксения на секунду опустила веки и, не открывая глаз, развернулась, намереваясь сделать к выходу первый шаг. Качнулась вперёд и тут же поняла, что наткнулась на что-то тёплое и мягкое.
— Осторожнее, — мягкий голос как будто бы ласкал её, и после одиночества, которое она только что испытала, Ксения с трудом справилась с желанием рухнуть в объятия стоящего перед ней графа.
— Капитан… — Ксения, впрочем, тут же поняла, что и так почти что лежит в его руках. От близости человека, который некогда был так близко — был на ней и внутри неё, по животу Ксении разбежался жар. Тут же кровь прилила и к щекам. Ксения резко качнулась назад и вгляделась в глаза графа, скрытые полумаской — но тот как будто бы не заметил ничего.
— Почему вы не в зале? — спросил Орлов. Он рассеянно поймал запястье Ксении. Ксения подумала было, что он сейчас потянет её ко входу, но вместо этого Орлов поднёс её руку к губам, вдохнул аромат, исходивший от манжет, и поцеловал, так что по телу Ксении пронеслась новая обжигающая волна.
— Я ждала вас, — почти что ровно сказала Ксения, хотя
