палочка попадает в кровь, возникает каскадный эффект тромбообразования и воспаления кровеносных сосудов, в результате чего ткани на кончике носа и подушечках пальцев рук и ног чернеют от гангрены и отмирают – потому эту болезнь и прозвали Черной смертью. Затем, по мере того, как бактерии и токсины наводняют все тело больного, недуг, сопровождающийся лихорадкой и ознобом, полностью завладевает его организмом. Вслед за этим наступает кома и смерть.
Такова типичная клиническая картина чумы. Но существует еще две формы этого заболевания: септическая чума, при которой бактерии распространяются по кровеносным сосудам, вызывая повышение температуры, шок, кровоизлияния в кожных покровах и конечностях, а в конечном счете – почернение и отмирание тканей, и легочная чума, при которой инфекция поражает легкие. Вторая передается от человека к человеку воздушно-капельным путем, или, проще говоря, через брызги мокроты, которую откашливает больной. Во время чумных эпидемий – в том числе той, что более века назад неминуемо добралась и до США, – проявляются все три формы заболевания.
История о том, как чумная палочка оказалась на американской земле, началась в 1900 году. В начале прошлого столетия чума всеми силами пыталась обосноваться в США – в основном, путешествуя по морю. В ноябре 1899 года блохи, питавшиеся кровью больных крыс, заразили пассажиров и членов экипажей судов, вставших на якорь в Нью-Йорке. К январю 1900 года чума успела добраться и до города Порт-Таунсенд, что расположен на входе в залив Пьюджет-Саунд в штате Вашингтон. Правда, ни в том, ни в другом случае инфекции не удалось забраться вглубь материка. Но вот в Калифорнии болезнь буквально бежала с корабля и очутилась прямиком в Сан-Франциско.
Вызванная чумой гангрена.
Если взглянуть на начало прошлого столетия с точки зрения инфекционных заболеваний, время было беспокойное, но волнительное. Люди все еще верили в существование миазмов – отравленных, якобы вызывавших болезни испарений, – и трупного яда – выдуманной, невидимой невооруженным взглядом мнимой угрозы, якобы исходящей от гниющей плоти и растительной органики, которую некогда винили в распространении заболеваний. В то время еще не существовало столь широкого разнообразия антибиотиков, что доступны нам сегодня. Тем не менее на заре XX века микробиологи совершали революционные открытия о бактериальной природе таких заболеваний, как сибирская язва, туберкулез и холера. Они поняли, что гипотетически, ограничивая доступ к источникам заражения путем изоляции или карантина, можно было предотвратить превращение эпидемии в масштабную пандемию. Звучит довольно просто. Но в городе, жители которого не желали прекращать работу предприятий из-за неопределенной угрозы заболевания, которое газета San Francisco Chronicle называла «фантомом», сложилась куда более неприятная и непростая ситуация.
В 1900 году Сан-Франциско был процветающим портовым городом западного побережья США, «тихоокеанским Парижем», а карманы многих его обитателей были набиты богатствами, заработанными на горном деле, металлургии или кораблестроении. Местный девиз («Золото в мирное время, железо – в военное») отражал амбициозное, бескомпромиссное стремление жителей поддерживать интенсивное развитие городской экономики. Но стремительный рост и активно развивающаяся промышленность имели свои минусы: дурно пахнущая канализация, загрязнение воды в бухте и… крысы. Они не просто заполонили город, но в прямом смысле вели полную приключений жизнь истинных космополитов: перепрыгивая с корабля на корабль, они пересекали океаны, путешествуя во все концы света.
Возможно, вы удивитесь, но в то время, в 1900 году, все еще бушевала третья пандемия чумы, прозванная «современной». Она вспыхнула в китайской провинции Юньнань в 1855 году и впоследствии убила миллионы людей, оставив свой след на всех населенных континентах планеты. В 1899 году на борту прибывшего в порт Сан-Франциско японского судна «Ниппон Мару» были обнаружены чумные больные. На другом японском корабле, как и на пришедшем из Бразилии британском судне, тоже ехал безбилетник – чумная палочка, поселившаяся в организме заболевших и умерших членов экипажа. Были введены карантинные меры, и находившихся на борту не пустили в Сан-Франциско. Жители США были в безопасности – по крайней мере, им так казалось.
Начальник карантинного отдела Морской госпитальной службы Джозеф Дж. Киньюн всеми силами старался пресечь распространение инфекции. Он велел всем судам, прибывавшим в порт Сан-Франциско из тех мест, где была обнаружена чума – Китая, Японии, Австралии и Гавайев, поднимать предупредительный желтый флаг. Но этому распоряжению яро воспротивились местные чиновники, считавшие, что такие меры навредят бизнесу, а значит, и всему городу. Местные газеты принялись превозносить Сан-Франциско, твердя, что «чума ему нипочем». В итоге желтые флаги было велено спустить.
В январе в порт прибыл пароход «Австралия» с товарами из Гонолулу – ни у кого из членов экипажа и пассажиров чумы не нашли. (Гонолулу в тот момент пытался совладать с собственными вспышками чумы и сопутствующими трагедиями: весь тамошний Чайна-таун оказался ненароком сожжен в попытке сдержать распространение инфекции.) Пришедшее в Сан-Франциско судно «Австралия» разгрузили неподалеку от канализационных стоков китайского квартала. Мы никогда не узнаем, как зараженная крыса попала в город, но вскоре после прибытия «Австралии» в районе порта прибавилось мертвых крыс, а вскоре заболел и один из жителей.
♦♦♦
Сорокалетний холостяк Вонг Чут Кинг, поселившийся в Чайна-тауне Сан-Франциско шестнадцать лет тому назад, держал склад лесоматериалов и жил в подвале здания, где, по слухам, некогда располагался доходный дом. Поскольку этот район изобиловал борделями и проданными в сексуальное рабство китаянками, когда Вонг заболел, все решили, что он заразился каким-то венерическим заболеванием вроде гонореи или, быть может, сыпным тифом. Местный лекарь предположил проблемы с мочевым пузырем. Но Вонгу становилось все хуже: его лихорадило, тошнило, началась профузная диарея. Когда он впал в кому, его отнесли в лавку, где торговали гробами, чтобы он находился подальше от здоровых людей.
Бич Божий
Перед лицом поистине ужасных эпидемий чумы, охвативших Европу, глубоко верующее христианское общество невольно задавалось вопросом, на который нет ответа: «За что?» Как писал автор «Декамерона», итальянский гуманист Джованни Боккаччо, чуму будто «наслал на нас за грехи правый гнев Божий, дабы мы их искупили» [17]. Другие обращались к фанатическим толкованиям христианских священных писаний в попытке умилостивить Господа, стараясь искупить грехи человечества жестокими религиозными практиками.
По всей Европе появились группы религиозных фанатиков, принадлежащих к секте под названием «Братство Креста». Раздевшись до пояса, они вышагивали по улицам деревень, поселков и городов и били себя снабженными узлами плетьми,
