– Ну же, осталось не более двадцати четырех часов. Завтра последний день слушаний, состоятся прения. К вечеру вердикт будет оглашен.
– Я не знаю, какое решение завтра примут присяжные, и вы не знаете, несмотря на вашу уверенность в победе и ваш талант. Пожалуйста, мэтр, я не выдержу, я совершу какую-нибудь глупость.
– Но чем коробки из-под печенья могут…
– Умоляю. Я едва держусь и за себя не отвечаю.
Он понял, что это откровенная угроза покончить с собой. Убедившись, что Габриэлла крайне расстроена, и опасаясь, что она сорвется и тем самым испортит ему победоносный процесс, по всем приметам обещающий стать жемчужиной его адвокатской карьеры, мэтр Плиссье пообещал, что сам принесет банки. Придется взять риск на себя!
Он не привык к излияниям чувств со стороны своей клиентки и был весьма удивлен, когда она схватила его за плечи и поцеловала.
Заседание возобновилось, но Габриэлла ничего не слышала. Она думала только о свидетельстве врача, о таинственных коробках, о «щелчке», о том, что обходила молчанием два с половиной года.
Полицейский фургон привез ее обратно в тюрьму, и Габриэлла, вытянувшись на койке, стала размышлять.
Она выслушала стольких людей, разглагольствовавших о ее семейной жизни, не зная истинного положения вещей, что теперь в голове ее царил полный хаос.
Почему она убила мужа?
Из-за «щелчка»… А что, если она ошиблась?
Она попросила разрешения помыться в душе. По причине ее примерного поведения и благосклонного освещения процесса в средствах массовой информации такое право было ей дано.
Она встала под обжигающие струи воды. Вымыться! Очиститься от глупостей, которые она сказала и услышала за последние дни. Вновь и вновь думать о том, что произошло, о «щелчке»…
«Щелчок» спровоцировала Полетта… Когда эта нескладная, мужеподобная женщина поселилась с супругом в Санлисе, она стала часто приходить в магазин Габриэллы за мебелью для своего нового дома. Поначалу Габриэлла сочла ее вульгарной из-за кричащей, пестрой, как оперение попугая, одежды и резкой манеры говорить, но позже прониклась симпатией к этой клиентке и оценила ее дерзость, презрение к слухам, остроумные замечания, бестактные, но меткие. Неоднократно ей приходилось защищать Полетту от своих служащих или от разозленных покупателей. Габриэлла предоставила ей особый кредит: недоверчивая и проницательная Полетта за версту чуяла махинации. Однажды она привлекла внимание Габриэллы к спекуляциям с поддельным опалом, в другой раз к шайке, промышляющей разборкой старинных каминов; но главное – вновь прибывшая умела с первого взгляда распознавать грехи и секреты местных жителей, их тайные пороки, о которых Габриэлла и не подозревала или годами их не замечала. Ослепленная ясновидением Полетты, Габриэлла полюбила беседовать с ней, расположившись на предназначенных для продажи креслах.
Однажды Габриэлла заметила, что Полет-та, как хищная птица, неотрывно следит за вошедшим в магазин Габом, еще с ней незнакомым. Габи чрезвычайно заинтересовалась результатами осмотра и ни словом не обмолвилась о том, что это ее любимый муж.
Не прерывая разговора, Полетта изучала каждый шаг, каждый жест, каждый взгляд Габа.
– Что ты о нем думаешь? – внезапно спросила Габриэлла, незаметно кивнув в сторону мужа.
– Об этом? Лжец. Слишком вежлив, чтобы быть порядочным. Лицемер из лицемеров. Образцовый экземпляр в подарочной упаковке.
Габ подошел к ним, поцеловал жену и поздоровался с Полеттой, а онемевшая от изумления Габриэлла все не могла прийти в себя.
Полетта, поняв свою оплошность, конечно, на следующий же день извинилась за неуместную характеристику, но было уже поздно: червь проник в плод.
С этого момента Габи стала смотреть на Габа по-другому. Полетта никогда не высказывала безосновательных мнений и никогда не ошибалась. Габи стала наблюдать за Габом как за посторонним, стараясь забыть все, что она знала о нем или считала, что знает. Хуже того, она постаралась найти подтверждение суждению Полетты.
К ее крайнему удивлению, это оказалось несложно.
Габ де Сарла, вежливый, учтивый, одетый с небрежным изяществом джентльмена-фермера, всегда готовый прийти на помощь, прилежно посещающий церковь, сдержанный в высказываниях и мыслях, он мог и очаровать, и ужаснуть. Традиционалист в чувствах, словах и поступках, даже во внешнем облике, он чаще привлекал, чем отталкивал, но по одной и той же причине: он был совершенен, безупречен.
Доверяя инстинкту свирепой Полетты, Габриэлла подвергла сомнению подлинность этого идеала. Она смотрела на него как на антикварную мебель – а вдруг он поддельный? Либо он порядочный человек, заботящийся о ближних, либо обманщик.
За несколько недель Габриэлла убедила себя, что жила с мошенником. Она словно в кривом зеркале видела достоинства Габа. Его спокойствие? Панцирь лицемера. Его галантность? Похоть и способ завлечь будущих жертв. Его снисходительность к внезапным переменам настроения, мучившим Габриэллу? Глубочайшее равнодушие. Его брак по любви, смелый союз аристократа и простолюдинки? Выгодная сделка. Его приверженность католицизму? Еще один твидовый костюм, маска респектабельности. Его нравственные ценности? Слова, скрывающие инстинкты. Габриэлла вдруг стала подозревать, что и помощь, которую он оказывал ей в магазине, – перевозка приобретаемой или продаваемой мебели, – не более чем алиби, позволяющее свободно распоряжаться своим временем и ездить куда вздумается. А если он использует эти поездки, чтобы встречаться с любовницами?
Почему после двадцати семи лет любви и доверия Габриэлла позволила отравить себя сомнением? Ядовитый укус Полетты не объяснял всего; возможно, Габриэлле было тяжело принимать возрастные изменения своего тела, непобедимую полноту, все резче и глубже обозначающиеся морщины, гнетущую усталость, вздувшиеся вены, изуродовавшие ее красивые ноги… Она стала сомневаться в Габе, потому что сомневалась в себе, в своей привлекательности. Она злилась на него потому, что он выглядел моложе своих лет, потому, что он все еще нравился, и потому, что девушки улыбались ему искреннее, чем юноши Габриэлле. На светских вечерах, на рынке, на пляже, на улице все смотрели на него, а Габриэлла оставалась незамеченной.
Через четыре месяца после «щелчка» Полетты Габриэлла уже ненавидела Габа. Себя она ненавидела еще больше. Каждое утро она лицезрела в зеркале отвратительную незнакомку с жирной шеей, кожей в красных прожилках, потрескавшимися губами, дряблыми руками и жуткой складкой внизу живота. Габриэлла морила себя голодом, чтобы похудеть, но безуспешно, диета только портила ей настроение. Габ не мог любить эту толстуху! А кто мог бы ее любить? Да никто!
Неусыпная нежность Габа, его улыбки, предупредительность, сердечность, забота ранили Габриэллу. Какой лицемер! Полетта попала в самую точку: лжец высшей пробы, товар сертифицирован. Он стал ей отвратителен. Как можно быть таким слащавым?
Он не притворялся, только когда, пусть ласково, называл ее «старушка». С его стороны это было весьма неосмотрительно! Габриэлла каждый раз вздрагивала, будто под ударом кнута.
Она подумывала о разводе, однако понимала, что не сможет представить ни адвокату, ни детям приемлемых аргументов. Начнутся возражения: Габ такой чудный, не делай глупостей! А старшая дочь, пожалуй, потащит ее к психиатру, как своих собственных детей. Тут нужно действовать по-другому.
Она решила собрать против Габа улики. Согласно категоричному заявлению Полетты, чтобы узнать, что движет мужчиной, нужно его хорошенько допечь. И вот Габриэлла стала методично выводить мужа из себя: поминутно меняла мнение обо всем, назначала и отменяла поход в ресторан, время и место отдыха, придумывала все новые капризы. Бесполезно! Он не терял самообладания и каждый раз покорялся очередному требованию. Самым отвратительным поведением ей удавалось добиться лишь вздоха и усталого взгляда. «Что он скрывает?» – спросила бы Полетта. Габриэлла тоже задала себе этот вопрос. В постели между супругами уже давно ничего не происходило, они лишь обменивались нежными прикосновениями; большего ей и не хотелось. За прошедшие десятилетия они столько раз совокупились, что возврат к прежним отношениям казался Габриэлле таким же скучным, как отпуск в одном и том же месте. Она уже привыкла к этому воздержанию, но вдруг заинтересовалась его истинными причинами. А что, если Габ изменяет ей, когда перевозит мебель на грузовике? Она напросилась ездить с ним. Он был в восторге. За несколько недель они преодолели сотни километров, и Габ без устали развлекал жену веселой болтовней. Дважды он предложил ей заняться любовью, один раз на заднем сиденье, в другой раз прямо на траве. Она хоть и согласилась, но пришла в ужас. Вот доказательство измены! В дороге он привык удовлетворять свои сексуальные потребности.
