наведённое на них оружие. Стояли, смотрели на меня, переговаривались между собой и ржали. Говорили, кстати, на английском.
— Ну, что, Майк, в очередной раз от новичка схлопотал по голове? — судя по ответу, донёсшемуся из под моих ног, Майк это был тот техник, которого я приложил первым.
— Да в гробу я видел таких новичков! Эти питерцы в корень охренели! В который раз неподготовленного закидывают! — Я не переставал переводить марку прицела с одних людей, на других. Но, вот удивительно, меня ни кто не собирался убивать. Один из военных выщелкнул из пачки сигарет одну палку смерти и заговорил на чистом русском.
— А ты, кончай в людей стволом тыкать, а то умрёшь от свинцового отравления. Ты в центре военной базы. Это раз. Тут тебя ни кто не тронет, это два. И штраф за не убранное оружие и нападение ты уже заработал. Но если успокоишься, то может быть, отделаешься только пивом Мыколе, за моральный ущерб, так сказать.
Сказано это было абсолютно спокойно. Как будто и не тыкал я в него карабином. Ясно. Вернее ни чего не ясно. Первое — меня куда-то доставили. Доставили явно не обычным способом, или, что маловероятно, меня вырубили и привезли сюда. Маловероятно, потому, что нет онемения мышц и других симптомов отключки. Второе — судя по жаре я далеко на югу, а туда так быстро не попадёшь. Третье — я видел пока только шестерых людей, но все люди с оружием. Даже у техников кобуры на бёдрах с пистолетами, но за них ни кто не хватается, значит, во-первых культура обращения с оружием, во-вторых такие как я тут иногда случаются.
Оружие я опустил и поставил на предохранитель.
— Извините. — Сказал я на английском всем присутствующим — мне до всего этого ни чего не объясняли, просто загнали в «зеркало» и всё.
Я подал руку Мыколе лежащему у колеса моего авто.
— Извини, дружище — улыбнулся я и перешёл на русский — мне ни чего не объяснили, не рассказали, а тут ты — он ухватился за руку и поднялся на ноги. Нос у него был разбит, но больше вроде не пострадал.
— Извините — не булькает! — наставительно сказал он и сплюнул кровь на пол. Да уж. Не удобно получилось. — Ты хлопчик автомат убери, и вообще всё оружие убери подальше. Тут с ним ходить нельзя. Только сотрудники и служащие. И ещё знаешь, что? — он приблизился ко мне так, якобы хотел сообщить самую страшную военную тайну.
— Пошёл на хрен с платформы!!! Мы из-за тебя уже одно соединение пропустили!!! — я оглянулся, увидел, что в ангаре в общем-то уже много народу и пора отсюда валить. Мдам, по ходу я им тут маленький трафик создал. Запрыгнув, от грозного Мыколы, в кабину автомобиля я завёл двигатель и грохоча рампой съехал на землю. Только внизу вспомнив, что мне вообще-то колёса башмаками подпёрли. Ни чего, мощности и клиренса хватило, чтобы перепрыгнуть. Повинуясь указаниям одного из военных со светящимся жезлом в руках, выехал из ангара и направился на стоянку возле ангара. Тут всё красиво, всё по линеечке, припарковался на место номер семь. Не знаю почему, просто захотелось. Свободные места были. Я вышел из машины, предусмотрительно оставив пистолет в кабине. Раз уж сразу не завалили, то надо разобраться, где я. Но, что точно, так это, то что путешествие поездом мне не грозит. Зря только продукты покупал.
Первым делом огляделся. Песчаный двор, в который входят ворота нескольких ангаров, с десяток примерно, рядом с каждым парковка на десять мест. Наискосок от того места где я стоял, железная дверь на ней надпись «Иммиграционная служба Ордена». Опа опять Орден. О каком-то Ордене Виктор Сергеевич упоминал. Рядом ещё одна дверь там надпись «Караульное помещение». Ясно, туда нам не надо. Такая пара дверей находилась напротив каждых ворот. Из двора был один единственный выезд — через очень серьёзного вида ворота. Всё остальное состояло из бетонных плит забора. А ещё тут было жарко, нет не так, тут было ЖАРКО! Я такую жару помню в последний раз во время работы на ЧВК. Солнце палило так, что бронежилет на мне моментально промок от пота. Пожав плечами, закрыл машину и пошёл в сторону Иммиграционной службы, предварительно разрядив и сложив всё оружие в машину. По ходу, моё поведение в самом начале внесло некую сумятицу или делегация по встрече задерживается, ни чего. Я не гордый, сам дойду. Над каждыми воротами по несколько камер, над дверью тоже камера. Да они тут всё камерами обвешали. Кстати, во всех ангарах были распахнуты ворота и оттуда периодически выезжали погрузчики, а один раз вырулил контейнеровоз.
Вовремя одумавшись я вернулся к машине и быстренько снял куртку, футболку и броник. А то сварюсь тут. Достал из мешка со шмотками белую футболку как раз для таких мест — она влагу от тела отводит — не так жарко будет. Зато солнцезащитные очки и кепка были в тему. Ну вот теперь я соответствую месту. Прихватив сумку с документами я вошёл в дверь иммиграционной службы. Внутри меня встретил, поблёскивая свежим ремонтом, офис. Обычный такой офис, с милой девочкой за столом. У девушки была огненное рыжая шевелюра длинных кудрявых волос, очень контрастировавшая со светлыми тонами песчаной униформы. Большие зелёные глаза и слегка вздернутый носик придавали и так довольно кукольной внешности уж совсем анимешный вид. Но взгляд у изумрудных глаз был очень твёрдый. Этакая суровая барби, только с пропорциями всё гораздо лучше.
— Добро пожаловать на Новую Землю — дежурный тон, дежурная улыбка, но сам голос очень приятный. — Могу я посмотреть на вашу идентификационную карту?
— Добрый день — в ответ улыбнулся я — понятия не имею о чём Вы говорите — улыбнулся я ещё шире.
— Это странно. Судя по Вашему грузу — ткнула она к себе в монитор компьютера — Вас ввели в курс дела, а соответственно должны были выдать идентификационную карту или ай ди, как её тут все называют.
— Мария — имя я прочитал на каком-то отчётном документе на столе, так как бейджа на очень и очень красивой груди не было — мне сказали, что я еду в далёкую и жаркую страну в которой нет дорог, на этом весь ввод меня в курс дела закончился. Ни каких ай ди, ни каких инструктажей я не получал.
Девушка мимоходом удивилась, что я её назвал по имени, но всё её удивление заключалось в слегка приподнятой брови, на долю секунды.
