Читаем без скачивания ТОРА И МОРАЛЬ - Ефим Свирский

Запрещено брать что-либо чужое даже вы шутку, потому что в этот момент мы превращаемся в нешуточного вора.

Есть ещё одно важное обстоятельство, часто упускаемое из виду. Категорически запрещено покупать и хранить у себя краденое. Если предлагаемая вещь кажется вам подозрительной или продавец просит вас никому не рассказывать об этой покупке, лучше вообще от неё отказаться.

Кражей считается и хищение интеллектуальной собственности: плагиат в литературе, самовольное присвоение чужих авторских прав. Можно, однако, скопировать несколько страниц из книги, если вы не собираетесь использовать их в коммерческих целях.

Тот, кто в основу доклада или печатной статьи положил чужую идею, но не указывает её автора, тем самым совершает деяние, близкое к воровству. Вором можно назвать и нерадивого учащегося в учебном заведении, которое существует на деньги спонсоров. Если он плохо занимается или прогуливает занятия, его можно обвинить в краже чужих пожертвований.

Приведём ещё несколько разновидностей воровства. Нельзя побуждать кого-либо к напрасной трате денег. Нельзя брать деньги у родителей без их разрешения — это тоже воровство. Тот, кто был свидетелем кражи и смолчал, считается пособником вора.

Запрещено также красть мнения и чувства других людей. Что это значит? Кража мнения или чувств — это такие действия и высказывания, которые побуждают других людей иметь о вас более высокое мнение или более тёплое к вам чувство — чего вы, извините, не заслуживаете.

Приведём пример. Наш знакомый просит нас оказать ему какую-то услугу или помощь. Мы решаем вопрос одним телефонным звонком, а потом говорим ему: "Ты знаешь, что нам это стоило? Сколько времени и сил мы потратил на твоё дело!" Все благодарные чувства, которые он будет испытывать к нам после этих слов, считаются крадеными. Мы имеем классический случай, когда ложь превращается в воровство.

Также запрещено предлагать человеку еду или подарок, когда очевидно, что он всё равно от них откажется, — в случае, если подобная фальшивая щедрость служит лишь одной цели — повысить свой престиж и авторитет в глазах других. Перед нами одна из разновидностей кражи мнения.

Есть же мы предлагаем услугу из вежливости либо ради поддержания хороших отношений, то это разрешено даже в случае заранее гарантированного отказа. Вспомните разговор двух персонажей советской кинокомедии "Бриллиантовая рука". Один, по виду ветеран тюрем и лагерей, говорит другому: "Будете у нас на Колыме, заезжайте". Приглашение малопривлекательное, но с точки зрения еврейского закона в нём нет ничего зазорного.

Итак, кража, как явление, чрезвычайно многолика.

К примеру, необходимо своевременно возвращать одолженные деньги, если они у нас, конечно, есть. Кроме того, хозяин не имеет права задерживать плату работнику. На этот счёт существует отдельная заповедь.

Ложь считается формой кражи, потому что лжец крадёт у людей самое дорогое, что у них есть, — правильное видение мира.

Ещё один важный момент. Запрещается шуметь в часы, когда люди обычно спят или отдыхают. Кража сна считается тяжёлым грехом, поскольку, в отличие от материальных потерь, мы не можем возместить пострадавшему часы, которые он недоспал по вашей вине.

Особенно серьёзным преступлением иудаизм считает кражу у представителей так называемых "слабых слоёв общества": нищего, сироты, вдовы, человека, перешедшего в иудаизм (смена среды обитания всегда даётся особенно тяжело; об этом ли не знать российским евреям, переехавшим в Израиль?).

Категорически запрещено красть чужое время: заставлять людей ждать без особой к тому нужды и особенно попусту транжирить рабочее время — пить кофе, болтать по телефону (кстати, в последнем случае нарушитель вводит работодателя в дополнительные денежные расходы). Оправданием не могут служить отговорки типа: мне и так мало платят, меня заставляют перерабатывать, от фирмы не убудет и т. д.

Тема восьмой заповеди обширна; она затрагивает как повседневную реальность, так и философские глубины жизни. Тора говорит нам: всё, что есть в мире, создано Всевышним, проявляет Его сущность и, следовательно, принадлежит Ему.

Однажды Всевышний спросил евреев через пророка: "Видели ли вы, чтобы язычники обкрадывали своих идолов? Такого не бывает. Так почему вы обкрадываете Меня, вашего Творца?" О чём идёт речь, о каком воровстве? Всевышний продолжает: "Десятая часть вашего дохода принадлежит Мне. Я вам даю её на цдаку. Почему вы её утаиваете?"

Испокон веков евреи отдавали десять процентов своих доходов на помощь больным и бедным, на содержание синагог и учебных заведений, на другие важные и достойные цели. Это называется цдака, помощь неимущим, слово образовано от корня цедек, справедливость. Помогать бедным — это и есть справедливость, на которой стоит мир. Но чем помогать, когда у нас самих всё, что называется, в обрез? Возможность помогать другим мы тоже получаем от Всевышнего. Десятая доля доходов — это не пожертвование из нашего кармана, а то, что изначально нам не принадлежит. Этот капитал, данный нам для выполнения заповеди помощи ближним. И если мы его не выделяем, не отдаём другим людям, то, с точки зрения традиции, крадём! Воруем у других. И в первую очередь воруем у Творца. Ведь Он дал нам это совсем для других целей, а не для личного пользования.

Два слова о природе. Среди светских людей распространён взгляд на дикую природу как на нечто бесхозное, "ничейное". Наверное, поэтому многие так пренебрежительно, а иногда и откровенно хищнически обращаются с ней. Чтобы спасти хоть что-то, общественные организации взывают к совести простых людей, объясняют, что чистый воздух нужен для дыхания, леса и насаждения для питания и прочих нужд жизни, чистая незагрязнённая вода — для здоровья, все вместе — для эстетики, а потому — не загрязняйте ничего, не ломайте и не уничтожайте. Но толку от таких призывов бывает мало, потому что нет настоящего стимула беречь и охранять природу.

Еврейская традиция утверждает, что все, живущее и растущее в лесах, на лугах, в долинах и горах, море, небе и на земле, — всё это собственность Творца; оно Б-жественно и эстетически, и по своей внутренней сути. Поэтому с ней надо обращаться бережно и разумно. Примером такого отношения может служить следующий эпизод. Однажды два мудреца шли по дороге и беседовали. Один из них машинально сорвал лист с придорожного дерева. Другой с упрёком воскликнул: "Что ты сделал? Ведь это воровство!" Заметим, что сорвать лист или отломить ветку с дерева можно только по конкретной необходимости; просто так это делать запрещено.

Вором считается и тот, кто ест, не произнося благословение на еду, ибо он тоже берёт, не получив "разрешения".

Заповедь "не укради" кажется настолько очевидной, что ещё в XVIII-XIX веках французские просветители, впервые предложив заменить Б-жественные заповеди "общественным договором", для этой заповеди сочинили такую формулировку: "не кради ты — и не будут красть у тебя". И всем будет хорошо. Разве это не голос здравого смысла! Но просветители и энциклопедисты не учли один важный фактор. Как быть с личной выгодой, которая почти всегда перевешивает общественный интерес? Эгоизм присущ природе человека. Не случайно современное демократическое государство добавило к "общественному договору" изрядную долю личной выгоды — тюремное заключение.

Оказывается, без морали (или как любили говорить советские лидеры поздней эпохи — человеческого фактора), бессильна самая совершенная в мире юридическая система. Бессилие объясняется тремя главными причинами:

1) Прокуроры и судьи — тоже люди. Если они лишены моральных принципов, их легко подкупить.

2) Украсть и продать можно всё — если научиться ловко обходить положения закона. Сегодня, например, большим спросом пользуется информация. Уберечь её от кражи очень трудно.

3) В современном обществе всеобщего благоденствия и вседозволенности воруют многие — иногда кажется, что всё, а всех, как известно, не пересажаешь.

Израильская, в том числе и русскоязычная, пресса любит писать о случаях воровства и хищений в религиозной среде. Нет слов, когда ворует верующий еврей, это вдвойне отвратительно, потому что к обычному преступлению он добавляет грех осквернения Имени Всевышнего в глазах неверующих людей. Особенно возмутительны случаи, когда человек с внешними признаками религиозности обманывает новых репатриантов, пользуясь их неопытностью и доверчивостью.

Однако проблема нашего общества — в том, что каждая его группа критикует другие группы, не замечая свои недостатки. Разве мало обманов и надувательств в самой репатриантской среде? Разве нет у нас фиктивных разводов, чтобы получить побольше льгот, и фиктивных браков с неевреями (за приличную мзду)? Некоторые люди приезжают в Израиль лишь для того, чтобы получить "корзину абсорбции" и вернуться с ней домой. Другие набирают ссуды и исчезают, вынуждая гарантов, как правило, таких же репатриантов, как и они сами, расплачиваться за свои долги. Всё — это злостное воровство при самых тяжёлых обстоятельствах.