Она устало прошла мимо Джеймса и вышла из кухни.
В классе аэробики Вин невнимательно выполняла упражнения, все время думая о словах Джеймса. После занятия она сразу же схватила свою сумку, даже не приняв душ и не переодевшись.
Эстер пригласила ее домой на чашечку кофе, но Вин отрицательно покачала головой.
— Извини, не могу! — Она поджала губы. — И вообще мне не следует так часто выходить из дома, — продолжала она, передразнивая Джеймса; — Если у меня ребенок, то я не могу поступать так безответственно, — пояснила она изумленной подруге.
Эстер недоверчиво посмотрела на нее.
— Безответственно? Да кто же мог сказать такое?
— Джеймс! — раздраженно ответила она и затем быстро заговорила:
— Знаешь, Эстер, если я начну сейчас все тебе рассказывать, то не остановлюсь до утра. Но клянусь тебе, если он еще раз осмелится мне сказать, что я мало забочусь о Чарли, то я…
Ее голос сорвался. У Вин затряслись губы и на глазах выступили слезы. Эстер никогда не видела подругу в таком состоянии и теперь растерянно смотрела на нее.
— Ну-ну, дорогая! Тебе нужно посидеть и что-нибудь выпить — это поможет тебе успокоиться.
— Я должна была успокоиться на аэробике, — сердито сказала Винтер, — я не могу остаться. Эстер, ну почему всегда и во всем виновата женщина? Я всю жизнь делала для Чарли все, что могла. Может быть, я и не верх совершенства, ну а кто идеален? Но вот является Джеймс и за несколько дней превращает меня из довольно спокойной, зрелой, уверенной в себе женщины в комок нервов, в эдакую неумеху, сомневающуюся в том, способна ли она вообще растить ребенка.
— Ерунда! — отрезала Эстер. — Ты — самая лучшая мать из тех, кого я знаю. Даже моя свекровь считает, что ты отличная мать, — с чувством добавила она.
Вин заставила себя рассмеяться. Уж она-то знала, как на самом деле подруга относится к своей любящей покомандовать свекрови с ее непомерно высокими требованиями ив высшей степени непрактичными взглядами на жизнь.
В машине Вин начало знобить. Она включила отопление, ругая себя за то, что не заставила себя остыть и принять душ после таких интенсивных упражнений.
Она не хотела думать о том, что ее трясет лишь от одной мысли о встрече с Джеймсом. С чего вдруг она стала бояться его? Она, взрослая женщина!
Выходя из машины, Винтер почувствовала, как болят уставшие мышцы. Она медленно прошла на кухню, оттуда в гостиную. Чарли сидел вместе с отцом на диванчике, внимательно глядя на экран телевизора.
— Тихо, мам, — не отрываясь от экрана, скомандовал Чарли, как только она сказала первое слово. — Сейчас начнется самое интересное.
Приятно услышать такое, сорвавшись с занятий домой! Винтер печально удалилась на кухню. Там она уныло придвинула стулья поближе к столу. Как ей хотелось сесть! Но если она сейчас опустится на стул, то вряд ли потом сможет найти в себе силы встать, а ведь ей еще нужно кое-что погладить. Тяжело вздохнув, она подошла к раковине и включила кофеварку.
— Пойди посиди. Я все сделаю.
Винтер вздрогнула от неожиданности. Ей и в голову не пришло, что Джеймс может последовать за ней на кухню. Не скрывая удивления, она повернулась к нему и тотчас же заметила его странный, почти брезгливый взгляд.
Словно защищаясь. Вин заслонила лицо руками. Как ужасно она, должно быть, выглядит! Ее волосы были еще влажными от пота, так же как и трико под спортивным костюмом.
— Я вернулась, не приняв душ, — неловко сказала она. — Я думала, что Чарли…
— Чарли смотрит свое видео и прекрасно себя чувствует. Зачем ты ушла с аэробики, не ополоснувшись? — Он рассерженно смотрел на нее. — Неужели ты не знаешь, как важно остыть и расслабиться после физических занятий? Ты что, не понимаешь, что может случиться, если этого не сделать?
Вин молча проглотила упрек. Она слишком устала, чтобы возражать. В подтверждение слов Джеймса комната вдруг поплыла у нее перед глазами. Ноги больше не держали ее. Конечно, она знала, что обязательно нужно было посидеть и остыть, но сегодня она так спешила к Чарли…
Вин с трудом подняла руку, поправила упавшую на лоб прядь и хрипло выдохнула:
— Я… Я не подумала. Зачем она сказала это?
— Ты всегда была слишком порывиста. Вин отметила, что голос Джеймса тоже изменился. Но она была слишком измучена, чтобы понять причину.
— Давай-ка, сними все это. Ты перегрелась.
Как во сне она следила, как Джеймс дотрагивается ладонью до ее разгоряченного лица, словно желая убедиться, нет ли у нее температуры.
Она смертельно устала и чувствовала себя жалкой и больной. Все ее тело пылало. Неужели она и вправду заболевает? Или…
Винтер резко запротестовала, увидев, что Джеймс берется за молнию ее спортивной куртки. Не обращая на нее внимания, он аккуратно расстегнул застежку и быстро стащил куртку с Винтер.
Кто из них опомнился первым? Джеймс сразу напрягся, заметив, что внизу у нее практически ничего не было, кроме хлопчатобумажного трико. Да и оно было настолько тонким, что не скрывало нежной округлости грудей и мягкой ложбинки между ними.
Его руки тяжело легли на худенькие плечи бывшей жены, и она испуганно замерла. О Боже, только не дай вспомнить, что этот человек был когда-то ее любовником, ее мужем, что когда-то у нее сладко кружилась голова при одном его прикосновении, что он когда-то целовал и ласкал каждый сантиметр ее тела, дарил ей ни с чем не сравнимые наслаждения. Нет, если она сейчас вспомнит об этом, если поддастся порыву своего изменившего здравому смыслу тела…
Она слабо застонала и этим нарушила царящую на кухне тишину. Руки Джеймса разжались сами собой, он отступил от нее и отвернулся. Вин быстро поправила одежду, с досадой заметив, что соски напряглись и выпирают из-под тонкой ткани. Покраснев, она схватила жакет, завернулась в него и выскользнула из кухни. Сердце громко стучало.
Какой ужасный день! Винтер казалось, что она уже испила предназначенную ей на сегодня горькую чашу, но на ее дне еще оставалась последняя, наигорчайшая капля. Ложась спать, Чарли сообщил ей, что в среду шкода будет закрыта из-за ремонта отопления.
— Я говорил тебе об этом еще на прошлой неделе, — напомнил он ей.
— Прости, родной, должно быть, я забыла. Придется попросить Эстер, чтобы она взяла тебя на целый день. Ты сможешь побыть с Денни…
— Не надо. Мы с Чарли лучше куда-нибудь съездим, правда, сынок?
Ну почему фортуна все время играет на руку Джеймсу? Да, просто она — женщина, и этим все сказано, сердито подумала Вин, склонив голову в знак своего поражения.
— Мы можем поехать в Дейнленд! — восторженно закричал Чарли.
— Дейнленд? — Джеймс бросил на Вин вопросительный взгляд.
