– Понятно. – Отец снова опустился в кресло.
– Что случилось? – бросился к нему Натан. – Тебе снова плохо?
– Нет. Я… – Роберт устало вздохнул. – Я тоже слишком много всего от нее хотел. Когда Рия сказала, что ты вернулся, я велел ей сделать что угодно, чтобы тебя задержать. Но раз уж все так обернулось, скажи, что ты останешься хотя бы до свадьбы.
Как же сложно бороться с чувством долга, видя вспыхнувшую в усталых глазах надежду. Но, похоже, придется признать, что сам он нужен отцу так же сильно, как и отец ему.
Но отец никогда не был один. Благодаря Рии.
Чем сильнее он старался поступить правильно и бороться с искушением, тем сильнее она вплеталась в его жизнь.
Натан встретился с отцом взглядом:
– Я уже решил, что останусь на свадьбу.
Лицо Роберта сразу же озарилось радостью, и он крепко схватил его за руку:
– Вот и замечательно! Поселишься у нас дома? Анна была бы…
Но Натан покачал головой.
Как бы он сейчас хотел согласиться, вновь впустить отца в свою жизнь, рассеяв въевшееся в душу одиночество…
Но поместье – единственное место в мире, что для него хоть что-то значит и которое всегда будет напоминать ему о скоротечности жизни и страхе, способном в считаные дни превратить тебя из человека в собственную тень.
Потому что Натан до сих пор помнил тот страх и те слова, что так и не сказал отец, пытаясь спасти и уберечь сына. Всеподавляющий, не оставляющий ни на секунду липкий страх, который он так и не сумел заглушить ненавистью и злостью.
Последний год мама неумолимо день за днем таяла, иссыхая на глазах, сводя с ума отца и наполняя сердце Натана страхом за собственную жизнь. Она перестала бороться и позволила болезни взять над собой верх, думая лишь о том, что ее дни сочтены.
И в итоге, лишив себя всякой радости, мама сама свела себя в могилу.
Отец крепко стиснул ему плечи:
– Нат, ты столько всего добился. Ты никогда не повторишь…
Натан судорожно сглотнул. Как, оказывается, отец сумел понять его даже без слов.
– Верно, не повторю. И именно поэтому я и не могу тут остаться.
– Я на все готов. Я никогда…
Крепко сжав старческие руки, Натан невесело улыбнулся, а перед глазами у него так и стояла Рия.
– А вот я в своей готовности не уверен.
Осознав свои рамки, Натан одновременно осознал, что Рия была для него опаснее всех женщин, с которыми его когда-либо сводила жизнь. Он и так уже успел нарушить слишком много собственных правил и начал излишне беспокоиться о ее благополучии.
Нельзя больше рисковать.
Нельзя, чтобы общество женщины стало для него дороже всего на свете, породив неизбежный страх разлуки.
Он ни за что этого не допустит.
Всю следующую неделю Натан каждый день исправно навещал поместье, встречаясь с отцом, который, словно желая подарить сыну новые воспоминания, связанные с домом, упрямо твердил, что слишком слаб, чтобы куда-либо ехать. И Натан послушно день за днем подчинялся старческим капризам, находя в этом какую-то особую светлую радость.
И если бы не Рия, эти вечера стали самыми теплыми и умиротворяющими за долгое-долгое время.
Каждый раз он надеялся снова ее увидеть, но каждый раз у нее находились какие-то дела, требующие неотложного внимания и присутствия в другом месте. Отчаявшись столкнуться с ней у отца, Натан даже пару раз наведался в офис «Треволога», но и там ее не было.
Подозревая, что она намеренно от него прячется, а отец и слуги ее покрывают, Натан даже обошел все поместье и прилегающую территорию, но так и не сумел ее отыскать.
Но разве бывают такие совпадения?
Ему потребовалась целая неделя, чтобы понять, что Рия специально его избегает. Он до сих пор помнил испуганные глаза, когда он предложил не придумывать лишних сложностей и удовлетворить взаимное желание.
Натан вдруг понял, что она станет старательно прятаться до самой свадебной церемонии, до которой оставалось еще целых три недели.
Что ж, наверное, так даже лучше. Потому что она совсем не готова к тому, что он может ей предложить.
Но вместо того чтобы просто выкинуть ее из головы, с каждым днем он думал о ней все больше и больше. Полностью погрузившись в работу, он сосредоточился на переговорах с арабским принцем, собираясь возвести в его владениях роскошный курорт, но все равно периодически отрывался от ноутбука и представлял, как извивается на полу распростертая под ним Рия, ее пышные формы трутся о его тело, глаза темнеют от желания, а ноги обвиваются вокруг его талии…
А потом она хрипловато выдыхает его имя…
Взъерошив волосы, Натан с силой захлопнул крышку ноутбука и посмотрел на часы. Через полчаса он уже должен лететь на своем личном самолете в Абу-Даби на все выходные. И Рии об этом известно.
Вытащив телефон, Натан быстро отменил все запланированные на сегодня встречи и переговоры.
Нашел он ее в саду за домом. В простой белой майке и с собранными в хвост волосами, Рия обрезала розовые кусты у беседки.
И выглядела она так, словно целиком принадлежала этому месту.
Сглотнув, он внимательно оглядел блестящую от пота золотистую кожу и обтянутые хлопковой тканью идеальные полусферы.
Во рту мгновенно пересохло, вся кровь устремилась вниз, а голова слегка закружилась. Но как же это, оказывается, может быть приятно…
Натан негромко кашлянул, и тогда Рия слегка приподняла голову, наконец-то заметив его присутствие, а по ее шее стекала капелька пота, скрывшись в вырезе майки.
Стиснув кулаки, Натан засунул руки в карманы. Как же ему хотелось прямо сейчас повалить ее на землю, устраиваясь сверху, и почувствовать, как стремительно забьется ее сердце, когда он с размаху в нее вонзится, возводя их обоих на край блаженства!
– Ты меня избегала.
– Я готовилась к свадьбе. Джеки так долго ее ждала, что теперь возбуждена до предела и не может ничего нормально делать, а все мысли Роберта заняты тобой, вот мне и пришлось взять всю рутину на себя.
– Почему ты не попросила моей помощи?
Рия на мгновение замерла, и Натан сразу понял, что такая мысль даже не пришла ей в голову.
– Ты правда думаешь, что можешь от меня спрятаться? – Натан опустился на корточки. – А на свадьбе что будешь делать? Да и потом? Неужели ты правда думаешь, что сумеешь всю жизнь бегать от малейшей угрозы, способной нарушить твои тщательно продуманные правила? А потом вдруг окажется, что ты одинокая столетняя старуха, так и не насладившаяся ни одним мгновением жизни.
Уронив секатор, Рия смотрела так, словно он сумел угадать ее самый главный страх.
Вот и замечательно.
– Убирайся отсюда. Поместье пока что все еще принадлежит мне, и я могу махать им у тебя перед носом, так же как ты размахиваешь моей компанией.
