тетив. К нашему строю присоединились бойцы с квартердека.
— Стой! — рявкнул я, глядя на то, как Алерайцы пытаются спешно выстроить стену щитов. Но их небольшие круглые рондаши (щиты) куда лучше подходили для наступления и сечи, нежели для оборонительной тактики, — Щиты вниз! Стрелы отпустить!
Первая линия замерла. Чуть пригнулась, с грохотом упершись павезами в доски палубы. Над их плечами тут же показались рога арбалетов. Защёлкали тетивы. Воздух, наполненный стонами и воплями раненых, рассекла дюжина чёрных росчерков. Большая их часть врезалась в щиты, но три стрелы всё-таки нашли свою цель. Солдаты султаната заорали. Один упал прямиком на тело бароновского бойца, схватившись за пробитую ногу. Двое других повалились на залитую кровью палубу. Строй песчаных тут же затянул прореху, но наступать не спешил. Начал перестраиваться, растягиваясь в длинную цепь, отгораживавшую нас от мостков, соединявших корабли.
— Марш! — строй в пурпурных сюрко вновь качнулся вперёд. На мгновение замер, — Марш! — Снова качнулся.
Один из бойцов случайно наступил на труп матроса. Попытался отпрянуть чуть назад, но поскользнулся на его крови и грохнулся на палубу, утянув за собой соседа по строю. В образовавшуюся дыру тут же влетел метательный дротик, воткнувшись в живот шедшему за ними стрелку. Тот выронил арбалет и упал, хватаясь за древко скользкими от крови пальцами. Стиснул зубы стараясь не орать, но так и не смог сдержать громкого протяжного стона. Алерайцам ещё было чем огрызаться.
— Выровнять линию! Держать строй! Щиты вниз! Стрелки… — договаривать мне не пришлось. Солдаты сами знали порядок действий. Всё-таки хорошо Бернард их подготовил.
Над головами первого ряда свистнул десяток болтов. Со стороны полубака эхом донеслось «отпустить». Ещё пятеро Алерайцев завалились на палубу. Силы «песчаных» воинов начинали таять прямо на глазах.
— Стрелы наложить! Марш! — крик холодным наждаком ободрал глотку, — Марш!
За спиной вновь заскрипели взводимые арбалеты. До вражеского строя оставался всего с десяток шагов. Внезапно на палубе брига затрубил рог. Тонко и протяжно. В воздух взметнулся целый рой дротиков. Сказать я уже ничего не успел. Лишь слегка поднять щит, прячась от смертоносного ливня. Лезвия застучали по дереву. Где-то на левом фланге вскрикнул солдат. Рядом со мной упал обнаженный по пояс матрос. Из его груди торчало древко дротика. На губах уже пузырилась кровь.
— … отпустить! — донеслось со стороны бака. Но результат этого приказа я заметить уже не успел. Часть алерайцев бросилась вперёд. В самоубийственную атаку. А сапоги других застучали по доскам мостков.
— Они отступают! — заорал барон, — Не дайте им…
Дослушать я уже не успел. Строи сшиблись и вновь началась рубка. Полтора десятка бойцов султаната бросились на наши щиты. Бросились и начали продавливать центр строя. Мои ребята сопротивлялись с трудом. Павезы и без того плохо подходили для быстрого ближнего боя, а теперь они отяжелели от дротиков, вытащить которые возможности просто не было. Парням оставалось только одно. Уйти в глухую оборону и понемногу начать отступать под яростным натиском Алерайцев.
— Стрелки на фланги. Центр держит строй и отходит назад, — крикнул я, судорожно соображая, как бы избавиться от этих назойливых засранцем. Минуту мои ребята продержаться под градом их атак. Может быть, даже, продержатся две минуты. Но рано или поздно кто-нибудь из них ошибётся. Оступится, открыв брешь в стене щитов. И тогда бойцы султаната прорвутся внутрь, начав бойню. Проиграют, из-за того, что их слишком мало, но и заберут с собой не меньше. Нельзя этого допустить.
— Матросы за копья! Во второй ряд. Центр шаг назад! Ещё шаг! Держать строй!
Бойцы султаната продолжали наседать, осыпая павезы градами ударов. Ища в нашей обороне слабое место. Мои бойцы подавались назад. На счастье солдаты султаната не понимали нашу речь. Они решили, что нашли слабое место и удвоили натиск, сосредоточив на центре все свои усилия и оголив свои фланги. Это их и сгубило.
— Щиты вниз. Копья вперёд! Стрелы отпустить! — заорал я, окидывая взглядом поле боя.
Бойцы первой линии замерли на месте. Чуть пригнулись, уперев павезы в доски палубы. Над их плечами, блеснув в лучах заходящего солнца, просвистели острия копий. Они ударили в щиты Алерайцев. Те успели их выставить в последний момент, чуть отпрянув назад. Но вот прикрыться от стрел с флангов им было уже нечем.
Защёлкали тетивы арбалетов. И тут же послышались отчаянные вопли раненых. Почти дюжина врагов повалилась на палубу, хватаясь за пробитые бока, плечи, бёдра и шеи. Оставшиеся трое на мгновение растерялись не понимая, что происходит. Этого хватило, чтобы взметнувшиеся вверх фальшионы и небольшие абордажные топорики собрали свою кровавую жатву, довершив дело.
— Не дайте им уйти! Бейте по мосткам! — крик барона донёсся со стороны полубака. Его бойцы тоже прорвали вражеские порядки и теперь добивали разрозненные кучки Алерайских солдат. Остались лишь те, кто сейчас уходил обратно на бриг.
— Стрелки на левый борт. Бейте по мосткам и по палубе брига! Пехота! Сменить щиты!
Бойцы первой линии побросали павезы, ставшие скорее обузой, и начали собирать рондаши павших султанатцев. Арбалетчики же метнулись к борту, и тут же принялись засыпать бриг стрелами.
— Они рубят канаты! — прокричал барон, вместе со своими людьми пробиваясь к мосткам, — Не дайте им отцепиться! Крючья готовь! На абордаж!
— Стреляйте по тем, кто на корме! — крикнул я, затем повернулся к Бернарду, — Бери людей. Поддержи силы барона. Я постараюсь поспеть за вами, как только смогу.
Сержант молча кивнул. В его взгляде отчётливо читалось: «Ты уже сделал больше, чем следовало. Дальше мы и сами справимся». Кивнул и повёл людей к мосткам. Вслед за ним отправились и Ольрик с Туром. Похоже им не терпелось посмотреть, что именно припрятали у себя на корабле воины султаната. А может, просто нравилось быть «в гуще событий». Забавно, я хочу держаться от такого подальше, а кто-то прям рвётся поучаствовать. И по иронии судьбы, это дерьмо каждый раз находит и затягивает в себя именно меня.
Я мрачно ухмыльнулся собственным мыслям. Убрал в ножны меч. Опёрся на щит и тяжело выдохнул и прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки битвы. Со стороны брига слышались отчаянные крики. Матросы, пытавшиеся расцепить два корабля, оказались под ливнем болтов и начали гибнуть один за другим. За спиной вновь грохнула баллиста. Раздался громкий треск досок и чей-то отчаянный крик. Бой медленно подходил к концу.
— Отличная работа, Генри! — чья-то тяжелая рука похлопала меня по
