— Клео, прости меня! Я очень виноват перед тобой, — произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более искренне.
Впрочем, в какой-то мере он действительно говорил то, что думал и чувствовал, потому что одна только мысль о том, что Клео и Рози могут исчезнуть из его жизни, наполняла его страхом.
Клео смотрела на него без прежней злобы, и это его приободрило.
— Знаю, я и раньше говорил, что не трону тебя, но сейчас я готов в этом поклясться, если хочешь.
Клео понимала, что ей не удастся быстро уехать. Во-первых, вся мебель в доме принадлежала ей, поэтому она не могла просто так собрать чемоданы и исчезнуть — поминай как звали. И потом — куда она уедет? Работа для женщин-ранчеро на дороге не валяется. Разумеется, у нее были кое-какие связи, но поиски нового места все равно потребуют немало времени. Она досадливо ударила ладонью по рулю: надо же во второй раз попасться в одну и ту же ловушку?! Ей не хватает только опять подзалететь, как в прошлый раз!
И она снова зло взглянула на улыбающегося Чанса.
— Небось перестанешь улыбаться, если… — сорвалось у нее с губ, но она тут же оборвала себя.
— Если что, Клео?
— Ничего.
Чанс сдвинул брови, пытаясь догадаться, что именно хотела сказать Клео. А та молча вела машину, глядя прямо перед собой.
— Если бы узнал, что ты забеременела? Ты это хотела сказать, да?
— Не болтай глупостей! — подозрительно быстро ответила она.
Чанс попробовал представить себе такую возможность. Он хотел бы надеяться, что это не так, но кто знает? А вдруг это произойдет, что тогда?
— Я никогда не брошу тебя одну, Клео, — спокойно и уверенно сказал он. — Ни при каких обстоятельствах. Не знаю, что там произошло у тебя с этим типом по имени Джейк…
От этих слов Клео вдруг сделалось нестерпимо больно, и она почувствовала, что разрыдается, если он тотчас не замолчит. И поэтому она заставила себя рассмеяться. Чанс меньше всего ожидал такой реакции и холодно спросил:
— Чем это я тебя сумел рассмешить?
— Ничем. Только помолчи, ради всего святого.
— Хорошо, я замолчу. Только вначале пообещай мне две вещи. Первое: выкинь из головы отъезд с ранчо. И второе: если что — обязательно сообщи мне.
— «Если что» означает «если забеременеешь», — догадалась Клео. «Интересно, почему он избегает сказать это прямо — из деликатности или из страха накликать на себя беду?» — Я принимаю твои условия. Только держись от меня подальше, — ледяным тоном проговорила она.
— Обещаю.
Клео могла ему верить или не верить — неважно: все равно у нее сейчас не было иного выхода, кроме как согласиться.
— Прекрасно. Значит, мы поняли друг друга.
— По-моему, отлично поняли.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что мы отлично поняли друг друга.
Глава шестая
В последующие дни все душевные силы Клео уходили на то, чтобы гнать от себя прочь неотступно преследовавшие ее воспоминания. Стоило ей издали заметить Чанса, как у нее перехватывало дыхание. А то, что она испытывала, когда он находился рядом, и словами невозможно передать!
Она старалась держаться гордо и невозмутимо, говоря себе, что скоро все забудется и пройдет. Но чувство вины не отпускало. И страх. Она с беспокойством ждала, будут ли месячные или нет.
К несчастью для нее, ее сексуальный опыт был столь невелик, что история с Чансом стала для нее значительным событием, которое она подсознательно, не решаясь в этом сознаться самой себе, не хотела забывать. Роман с Джейком казался ей теперь пустой забавой по сравнению с тем, что она испытала недавно. Может быть, оттого что стала за эти восемь лет зрелой женщиной, а может быть, в том виновато ее долгое воздержание. Но что не переставало ее мучить больше всего, что заставляло то и дело вспыхивать от стыда и не спать ночами, так это ее собственное полное отключение от реальности, ее собственная самозабвенная, жадная страсть. В объятиях Чанса она забыла обо всем, чем дорожила. Она и не подозревала, что способна вести себя таким образом.
Это было горше всего остального. Конечно, этот порыв слепой страсти больше не должен повториться, а Клео не очень-то склонна была полагаться на заверения Чанса, будто он до нее не дотронется. Так что по всему выходило, что теперь многое зависит от ее собственной выдержки.
Однажды утром она выглянула в окно конюшни и увидела выходившего из дома Чанса. Посмотрев повнимательнее, Клео заметила, что на нем городская одежда: прекрасно сшитый костюм, галстук, белая рубашка — все как полагается.
Сердце ее учащенно забилось. Ей никогда еще не доводилось видеть его таким, и надо признаться, он был сегодня красив, как никогда. Для чего это он так вырядился? Тем временем Чанс подошел к машине, та сверкала будто новая. Очевидно, Чанс сам вымыл ее и довел до зеркального блеска.
Стоя в дверях, Клео долго смотрела вслед отъезжавшей машине и вдруг почувствовала, что у нее как-то странно засосало под ложечкой. Еще не отдавая себе ясного отчета в том, что она собирается предпринять, Клео торопливо пошла к дому.
Она сразу прошла на кухню, поздоровалась с Джо и деланно равнодушным тоном спросила:
— Ты случайно не знаешь, где Чанс? Он мне нужен.
— Уехал, — как всегда, лаконично отозвался Джо.
— Надолго?
— Не знаю. Он не говорил.
— Мне… мне издали показалось, что он одет как-то необычно.
— Ну да. Обрядился в костюм.
— А куда поехал, значит, не сказал?
Вскинув брови, Джо бросил на нее довольно странный взгляд и неторопливо произнес:
— Нет, он только сказал «пока».
Чувство непонятной ей самой тревоги еще больше усилилось, но Клео сознавала, что дальнейшие расспросы могут вызвать у Джо нежелательное любопытство. И поэтому, небрежно кинув: «Ладно, в конце концов, выясню все у него потом», она повернулась и вышла из дома.
Только сейчас до нее дошло, что заставило ее помчаться сюда и приставать к Джо с вопросами. Что же это такое делается! Неужели она и впрямь окончательно тронулась рассудком? Откуда вдруг такой повышенный интерес к тому, куда отправился Чанс и чем он вообще занят?! Ей не должно быть до этого ни малейшего дела. Черт знает что!
Но от правды никуда не деться: да она просто-напросто ревнует! А ну как он нашел себе другую?
— Господи! — прошептала Клео, закрывая лицо руками. Ведь он вправе делать все, что ему заблагорассудится. При чем тут она? Но боль не утихала. Ей никогда еще не приходилось испытывать ничего подобного. Там, где дело касалось Чанса, здравый смысл покидал ее. Пора положить этому конец!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
