Перестройку с самого начала поддержала значительная часть интеллигенции. В обстановке свободы и гласности, как уже бывало на крутых поворотах нашей истории, она быстро стала делиться на враждующие группировки, многие из которых вскоре оказались в оппозиции, потому что… руководство страны поступало не так, как требовала та или иная фракция интеллигенции.
Ультрарадикалы среди них, запамятовав, откуда все пошло и благодаря кому, поправ печальные опыты прошлого, потребовали крушить все «до основанья, а затем…». Осудив и прокляв большевиков, они, по сути, восприняли их методологию действий.
Разлад и нетерпимость в интеллигентской среде, которые выплескиваются на общество через массу старых и новых средств информации, отражают, часто в искаженном, окрашенном истерикой и паникой виде, реальности общества, которое переживает, я бы сказал, даже не смутное, а смутнейшее время.
В чем только не ищут выхода? И в восстановлении полностью порядков, существовавших при царе, включая монархию. И в возрождении духовности только на один манер — через отождествление ее с религиозностью и передачу церкви монополии на общественную и личную нравственность. И в насаждении капиталистических порядков, что называется, «в чистом виде», не ведая или не считая нужным знать, что повальное превращение большей части собственности в частную означало бы создание ситуации первоначального накопления и раннекапиталистического развития, где каждый за себя, где человек человеку волк и всякий, от кого отвернется удача, пусть выкарабкивается как может.
Иронизируют по поводу социалистического выбора, не видя того, что отторжение социализма в массовом сознании произошло потому, что социализм предстал в образе сталинизма. Не хотят даже задуматься над тем, что право на существование социалистической идеи — в самой объективной логике человеческой истории. Это признают даже антикоммунистические авторитеты — крупные ученые, известные философы. Я убежден, что дискредитация социализма в глазах масс — явление преходящее. Стремление людей к социальной справедливости, свободе и демократии неистребимо. Это, можно сказать, глобальный процесс — в русле общего развития цивилизации. Следующее поколение наверняка вернется к этой великой идее.
Ищут спасения в покаянии — через отрицание всего того, что было после Октября. К этой мирной, почти религиозной установке примыкают буйные ниспровергатели. Эти не останавливаются перед варварскими средствами уничтожения памяти и символов веры целых поколений советских людей, которые жили, боролись, шли на жертвы ради большой идеи и неповинны в том, что их преданность идеалам революции и социализма была использована против них самих, и все обернулось бедой.
В обществе, и в особенности среди части коммунистов при должностях, довольно распространено мнение, что в общем-то правильно, что решили все-таки покончить со сталинским наследием и его продолжением в виде брежневского фарса. Но вот… если бы не ошибки по ходу дела и если бы не менять старые, испытанные рычаги власти и не трогать тех, у кого они в руках. В этой среде крупнейшей политической ошибкой числится XIX партконференция. С нее, мол, и начался развал партии и государства. И «перестройка не состоялась», не достигнув первоначально поставленной цели, и «нужно повернуть назад».
Да, ностальгия по старому не уходит от многих партийных работников. Один мой умный испанский собеседник сказал однажды: если партия или какая-то ее часть дорожит больше всего «знаком качества своего прошлого», то она теряет почву легитимности в демократической стране. Напомню еще раз сказанное мной три года назад: «Всем нам, всей партии нужно учиться работать в условиях нарастающей демократии». Судя по всему, это предупреждение не было принято всерьез. Партия отстала от демократического процесса общества. И на этой почве в ней развился комплекс неполноценности, который многих сбрасывает в ряды оппозиции.
Демократия развертывается во всю ширь, хотя формы ее не окрепли. Общество живет по-иному. На политическую арену вышло много новых сил, ищущих, ошибающихся, но желающих стране добра. Но выступили и набирают известность также воинствующие деструктивные силы, откровенно реакционные и антикоммунистические.
Все это совершенно изменило политический климат в стране, где должен править закон и только закон, исключающий предпочтение и привилегии. В равноправном соперничестве надо завоевывать людей на сторону общенациональных идей, во имя общих интересов.
Доказывать свою правоту, консолидировать общество — только в рамках закона, мирными демократическими методами. И только так, опираясь на здравомыслящее большинство, можно отвергнуть и обуздать притязания всякого рода националистических, шовинистических, авантюристических и им подобных элементов. Не позволить им прорваться к власти, используя кризисную ситуацию. Иначе — беда.
Да, эти силы хотят выбить руководство страны из колеи. И когда им не удается добиться своего через конституционные формы, действуют через толпу, охлократию, путем подстрекательства, спекуляций на трудностях. Такое явление наблюдается в последнее время и в партийной среде. Это — путь к переводу партии на противоположную от перестройки сторону. А для коммунистов, если они хотят остаться влиятельной политической силой социалистического выбора, нет альтернативы, как искать ответы на путях продолжения и развития реформ, призванных радикально обновить общество, модернизировать его. И нет другого способа выхода из кризиса, как объединение всех патриотических сил, всех демократических движений во имя решения общенациональных задач. И ради этого идти на сотрудничество и где надо — на компромисс с другими политическими силами.
Введение же чрезвычайного положения, в котором видят выход из кризиса даже некоторые сторонники перестройки, не говоря уже о тех, кто исповедует идеологию диктатуры, это — гибельный путь, путь к гражданской войне. И откровенно говоря, за призывами к чрезвычайному положению нетрудно подчас разглядеть поиск средства вернуться к политической системе, существовавшей в доперестроечный период.
В этом ряду критиков и оппозиционеров находятся и коммунистические фундаменталисты, неспособные вырваться из круга догматических представлений. Вопреки теперь уже всем известным фактам, вопреки сложившемуся общественному мнению, они не хотят признать, какую чудовищную цену пришлось уплатить за доктринерство, безграничную веру в идеологические постулаты и мифы. Требуют сделать партию вновь становым хребтом государства и управляющей всеми делами общества, командной силой. Реформу политической системы они объявляют антинародной политической диверсией, демократизацию экономики клеймят как возврат к дореволюционным порядкам. Характерны и лозунги борьбы — против оппортунистов, ревизионистов, неоменьшевиков, национал-коммунистов, социал-предателей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
