их страдания. Когда нарушается их связь с духовной тканью ландшафтного храма, очевидно, утрачивается целостность их эволюции, и они не могут больше беспрепятственно служить посредниками между душевным, энергетическим и физическим уровнями ландшафта.
Несколькими днями позднее мне пришлось узнать о внушающем надежду аспекте связи элементарного мира с душевно-духовным уровнем, когда я поехал в Северную Фризию, чтобы руководить семинаром по исцелению земли недалеко от Хузума. Чтобы иметь по возможности разнообразную область для исследования в ходе работы группы, мы, вместе с нашей хозяйкой, Элькой, 29 апреля посетили Хайденберг около Энге. Холм высотой 45 метров является самой высокой возвышенностью в ландшафте, и соответственно этому в прошлом ей злоупотребляли для выражения властных притязаний. На его вершине был насыпан могильный холм, который охранялся как археологический памятник, хотя по моему ощущению он представляет собой относительно позднее сооружение, из-за которого скрыта истинная функция холма внутри ландшафтного храма Северной Фризии. Когда мы приблизились к Хайденбергу, мы в изумлении остановились у подножия холма перед парой дубов, которые в своем совершенно поляризованном облике воплощали любовную сцену: дуб с поляризованным по-женски фавном поднимается совершенно прямо к небесам, что у дубов встречается редко. Его сосед, напротив, очень сильно разветвлен, и его ствол движется, как тело танцовщицы. У его фавна мужской характер, хотя на уровне формы он представляет собой женскую сторону любовной пары. Первый дуб обнаруживает тот же поворот между энергетическим и физическим уровнем. Такое систематическое распределение ролей и так явственно поляризованная скульптура из деревьев не могли быть случайностью.
Король гномов Хёлъбекка с исчезающей королевой.
Чтобы сознательно избежать заблуждения, которое могло быть вызвано могильным холмом, я обратился к элементарным существам этого места с просьбой так подвести меня к холму, чтобы я смог пережить его истинное значение. После этого, - вместо того, чтобы следовать по обычной тропинке туристов, - меня провели через лес слева вокруг вершины, к какому-то месту со стороны могильного холма, в густые заросли кустарника. Там мне показали сирень, которая склонилась одной ветвью до самой земли. Снова вход в подземный мир, подумал я. Однако, когда я захотел проскользнуть через предполагаемый вход в глубину, меня остановили недвусмысленным импульсом. Так я разговорился с древним старцем из рода гномов, который сидел около входа и не дал мне отправиться в путешествие в подземный мир.
Он гордо объяснил мне, что элементарные существа веками старались наносить знаки, по которым мы, люди, должны были узнавать истинную сакральную ценность этого места. В качестве примера этого он напомнил мне о танце двух дубов. Он дал мне понять, чтобы я оглянулся и посмотрел на едва различимую стену в форме наружных женских половых органов. Это место первоначально было посвящено богине-девственнице. Одной из главных функций богини-девственницы, которая была прикреплена вибрациями к этому месту, было воплощение качества любви. Поэтому его род, благодаря целенаправленному сотрудничеству обоих фавнов дуба, создал «скульптуру» двух дубов, сплетенных в любовной игре, как главный признак, или как космограмму холма.
Для того, чтобы лучше понять скрытую роль элементарного мира в сохранении структур ландшафтных храмов, старый мудрец посоветовал мне заново прочитать сказку о Белоснежке в свете его намеков. Белоснежка, рожденная в трех цветах богини, белом, красном и черном, представляет собой богиню, которая из-за агрессивности патриархальной культуры была изгнана из сознания человечества. Где, как не у семи гномов могла она найти надежный приют? Практически это означает, что со времени изгнания богини из сознания и вытеснения ее храмовых структур с поверхности Земли, элементарные существа заботились об отдельных местах ландшафтного храма. Исчезновение богини действительно произошло на уровне культуры, но не на уровне природного разума. Гномы и их союзники принялись с тех пор совершать то, за что, собственно, должен был нести ответственность человек. При помощи формирования деревьев и ветвей элементарные существа создавали, например, подходящие космограммы, чтобы сохранить сакральное качество определенных энергетических центров, и они заботились также о том, чтобы продолжалось выполнение первоначальных ритуалов.
Сцена любви, воплощенная парой дубов у подножья Хайденберга близ Энге (Северная Фризия)
Я испытывал чувство глубокого стыда из-за несостоятельности рода человеческого, и испытывал бесконечную благодарность по отношению к храбрым гномам, нимфам и феям и всем сущностям элементарного мира, которые так любовно сохранили то, что мы, люди, в своем упрямстве, так стремились разрушить. В ирландском предании тоже говорится о древнем народе богини Дану, Tuatha de Danann, который обозначил ландшафтные храмы Ирландии установкой камней, а потом, после кельтских завоеваний, превратился в народ фей и продолжает жить в энергетических местах страны, продолжая заботиться о святых местах и выполняя там забытые ритуалы. Превращение неолитического народа в род элементарных существ, посвятивших себя уходу за ландшафтными храмами, можно понять также как принятие на себя разумными существами природы определенных функций, о чем рассказывал мне древний мудрец на горе Хайденберг.
В период между обоими семинарами произошел также визит в Тюрних. В пути мне пришлось ждать в Кельне пересадки на другой поезд. Поскольку главный вокзал расположен в такой приятной близости от собора, я воспользовался возможностью, чтобы полюбоваться шедевром готики. В то самое мгновение, когда я вошел в величественное помещение храма, мне было подсказано спросить о возможном присутствии в соборе элементарных существ. В качестве ответа меня на эмоциональном плане провели к месту между третьей и четвертой колонной на левой стороне главного нефа. Там, к своему изумлению, я смог при помощи чувствительности своих рук почувствовать присутствие различных видов элементарных существ. Относительно плотно рядом друг с другом там находились фокусы гномов, фей, духов огня и т. д. Ни на что большее в этот раз времени не хватило. Мне нужно было возвращаться на вокзал.
Через три месяца я снова оказался в Кельне, на южной окраине площади перед собором, когда заметил, что только что опоздал на поезд в Тюрних. Для того, чтобы с пользой провести оставшийся час, я решил купить себе в ближайшем обувном магазине пару сандалий. Дорога к магазину проходила как раз мимо фонтана, посвященного кельнским домовым, которых я уже ранее упоминал. Поскольку подходящие сандалии нашлись быстро, я возвратился к фонтану и гномам Кёльна и занялся тем, что рукой исследовал различные рельефные изображения домовых, чтобы выяснить, не оживлены ли они элементарными существами.
И действительно, на последнем изображении справа я ощутил их присутствие. Здесь вырезаны домовые, занятые портняжной работой. Меня магнетически притянуло к одной фигуре гнома, точнее сказать, к крошечному ушному отверстию изображенной
