Руслан укатил на моей машине обратно к выезду из деревни, а я вернулся к разговору с соседом, который соловьём заливал в трубку про то, что он сделает с моей женой, если я не послушаю его и обращусь в органы.
— Ты же понимаешь, что я не просто так рядом с тобой поселился, это тебе бонус от Борова, под приглядом жил, ну а благодаря твоей глупой кукле мы к тебе быстрее подобрались. Короче, Боров пакет документов на подписание приготовил, ты сейчас в офисе?
— Да, — ответил я, пусть думает, что я на работе, нечего раньше времени светиться.
— Вот и славно, через полчаса юрист подъедет, подпишешь всё без помарок, вечером твоя краля будет дома. И чтобы тихо всё было, незачем привлекать службы, сами разберёмся. Жди юриста.
Он повесил трубку, довольно гогоча. Как же меня бесил его самодовольный голос, он словно красовался передо мной, показывая, кто сейчас главный. Подожди Макс, доберусь я до твоей морды, второй фингал поставлю симметрично первому.
Из ворот через два дома от меня показался старик с ведром. Он спокойно вышел и зашагал в мою сторону.
— Здравствуй, отец, — окликнул я его. — Может видел тёмно-серую девятку? Свернула во двор, теперь найти не могу.
— У нас таких нет, — отмахнулся от меня местный житель. — А ты сам то, кто будешь?
— Да участок у вас присматриваю, мне продавец сказал, что приедет сюда на девятке, а я дозвониться до него не могу, думал, вдруг знаете его, — я говорил уверенно и правдоподобно, во всяком случае огорошивать старика тем, что мою жену удерживает какой-то хмырь, не хотелось.
— А ты до конца улицы пройди, там поворот направо в поле, фермы старые стоят, может там увидишь кого, — махнул он рукой и пошёл дальше по дороге.
— Спасибо, отец, — я быстрым шагом двинулся по улице.
Дойдя до угла крайнего забора, я услышал звук приближающегося транспорта. Первым ехал Руслан, вслед за ним гайцы. Дед не обманул, за деревней в поле стояла заброшенная ферма, а из-за её угла выглядывал капот тёмно-серого цвета.
Дальше всё было как в кино, присев в машину к сотрудникам ДПС, мы доехали до места, но вылезать пока не стали, остались внутри. Гайцы двинули в сторону машины, предварительно сообщив по рации о своём местоположении и обстоятельствах.
— Кто владелец автомобиля? Капот открой, почему машина без номеров?
Я видел, как из ворот фермы вышел Макс и начал договариваться с гайцами на откуп. Те упрямо стояли на своём, нарушителю грозил арест транспортного средства и эвакуация его на спецстоянку.
— Пошли! — толкнул я в бок Руслана и вылез из авто, стараясь не шуметь.
Обойдя ферму с другой стороны, мы обнаружили широкое выбитое окно и проникли внутрь через него. Славка сидела на старом стуле с заткнутым ртом и связанными за спиной руками. Я невольно чертыхнулся, и она сразу же подняла голову на звук. Быстро преодолев пространство до моей жены, я развязал ей руки, и она сама вытащила изо рта скомканный платок.
— Серж, прости меня, я не думала, что всё так получится, — заплакала она, стоя на грязном полу заброшенного здания в своих неизменных белоснежных кроссовках.
— Руслан, присмотри за ней, — вверил я своё сокровище в руки водилы, а сам пошёл в направлении ворот фермы, из-за которых слышался оправдывающийся перед гайцами голос Макса.
***
— Как ты могла так поступить? — задал я вопрос Славке, которая сидела вжавшись в диван в гостинной и непрерывно плакала. — Ты вообще понимаешь, как ты меня подставила? Ты думала головой, когда шла с этим мерзавцем? А может ты не головой думала? Может зря я тебе доверял, и у вас с соседом реально шашни, а этот ход был специально продуманным? Слава, отвечай уже, что ты молчишь!
Я рявкнул так, что она вмиг перестала всхлипывать и неподвижно замерла.
— Серж, я вообще не думала, что он меня обманет, я хотела сделать как лучше, думала, что он поможет, — лепетала Славка, пытаясь оправдаться передо мной.
— Сделала? — более спокойным тоном спросил я.
Она помотала головой, закрыв лицо руками.
— Как ты думаешь, что я сейчас чувствую? — я сел с ней рядом на диван и, взяв в руки пульт от телевизора, стал бесцельно щёлкать каналы.
Она молчала. Загнанная, с испуганным взглядом и припухшими от слёз губами. Хотелось одновременно обнять и отлупить. Одна моя часть призывала пожалеть мою бедную девочку, которая немало натерпелась за сегодняшний день, а другая — жёстко наказать, ведь кроме неё в сложившейся ситуации никто не виноват. Надо же было так вляпаться.
Мне просто несказанно повезло, что Подбельский так халатно относится к нанятому персоналу, если бы я планировал похитить жену конкурента, то явно не действовал бы так топорно. Боров, любит брать нахрапом и себе подобных притягивает: сильных, массивных, наглых и без мозгов.
— Серж, прости меня, — жалобно простонала она, видимо, понимая свою вину.
Глава 26
Он уже давно так на меня не смотрел. В его глазах была ярость. Он злился на меня. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и он кинется на меня с кулаками. Но Серж держал себя в руках.
— Сделала? — рявкнул он на мои объяснения своего поступка.
Сейчас мне хотелось убежать, исчезнуть, раствориться, лишь бы не быть с ним рядом. Отчаянно хотелось, чтобы он меня пожалел, обнял, я за сегодняшний день столько перенесла и наслушалась, что разборки ещё и дома меня просто разрывали. Я плакала. Уже давно, но на мужа это не производило никакого впечатления. Он сидел твёрдый, как скала и отсутствующим взглядом смотрел в телевизор, бесцельно щелкая каналы.
— Как ты думаешь, что я сейчас чувствую? — спросил он, и меня затрясло от накопившейся усталости и напряжения.
Неужели он этого не видит, неужели ему на меня наплевать? Он утверждает, что любит только меня и в тоже время так меня мучает. В груди защемило и отдало в рёбра сзади опоясывающей болью под рёбрами.
— Серж, прости меня, — жалобно простонала я и непроизвольно охнула от нарастающей боли.
— Что с тобой, — он обернулся, и в его взгляде мелькнуло беспокойство, прикрытое маской безразличия.
— Болит, очень болит, — произнесла я через силу, стискивая зубы от нарастающей боли.
— Что болит? Где болит? Славка, не молчи!
Он помог мне занять горизонтальное положение на диване, подоткнул под голову подушку и метнулся на кухню за водой. Я не притворялась. Боль действительно была сильной и не похожей ни на какую, испытываемую ранее. Мне будто кол вбивали под рёбра, дышать становилось всё труднее.
— Сейчас вызову скорую, подожди, — он начал тыкать по экрану телефона, рыча на диспетчера, который слишком долго задавал уточняющие вопросы. — Сейчас, родная, потерпи немного, скоро приедут.
Я прикрыла глаза и старалась выровнять дыхание, чтобы стало легче. Начало получаться. Боль всё ещё держала, но становилась легче.
— Зря ты вызвал скорую, мне уже становится лучше, — тихо проговорила я, не открывая глаз.
— Ничего не зря, — ответил он, держа мою руку в своей.
Вскоре приехала бригада, мне сделали кардиограмму, укол и определили приступ невралгии, посоветовав покой и обезболивающие. Серж проводил врачей и, вернувшись ко мне, помог переместиться в спальню.
— Слав, давай перенесём наш разговор на более позднее время. Пока лежи, раз так сказали врачи, я пойду работать, если что — зови, я в кабинете.
Он ушёл, прикрыв за собой дверь, но оставив небольшую щёлку, чтобы я могла его позвать. Я осталась одна и начала гонять в голове всю создавшуюся ситуацию. Из кабинета Сержа доносился его недовольный голос, срывающийся на крик, он явно с кем-то выяснял отношения. Слов я разобрать не могла, но особо гневные междометия было слышно очень хорошо.
Когда он привёз меня домой, после моей неудавшейся поездки в опеку, я чувствовала себя полной дурой. Я доверилась практически незнакомому человеку, идя за какой-то призрачной целью, хотя мой муж, умный и адекватный человек, объяснял невозможность скорого решения этого вопроса.
