Однако существовавшие понятия «политическая экономия» и «экономика предприятий» в настоящее время тоже нуждаются в определенной корректировке и развитии. В Советском Союзе для большинства социальных наук (экономика, психология, социальная психология, социология и ряда других) характерным был примат жестких идеологических конструкций, построенных на классовых противоречиях. С одной стороны, это объективно обусловлено, так как перераспределение созданных трудом работающего населения потребительских ценностей всегда осуществляется в соответствии с классовым составом населения страны и социальной ориентацией политического устройства (режима) государства. Поэтому в Советском Союзе как единственном в мире государстве, провозгласившем и институционально закрепившем социальные приоритеты трудящегося населения – рабочего класса и крестьянства, естественно, экономика страны строилась на основе социалистической (общественной) политической экономии. С другой стороны, хотя все взаимоотношения людей в обществе могут быть интерпретированы с экономических позиций, однако не все аспекты экономических отношений могут рассматриваться и решаться только через призму сугубо формализованных и упрощенных идеологических и политических установок. Это обстоятельство, безусловно, существенно ограничивало развитие советской науки, причем не только в области социальных наук.
Не случайно корректного научно обоснованного определения политической экономии не было сформулировано. Если рассматривать политэкономию как науку о производственных отношениях, т. е. отношениях между работниками внутри отдельных производственных организаций, то нельзя применять понятие «политическая», так как политика – это всегда отношения по поводу государственной власти, которые опосредованно реализуются в производственных организациях, но не как технологические производственно-экономические отношения организации трудовых процессов, а в форме нормативно-правовой основы трудовой стоимости.
В то же время рассматривать политэкономию как науку об «экономических законах, регулирующих развитие исторически сменяющих друг друга общественных формаций» только на основе производственно-экономических отношений отдельных организаций недостаточно корректно. Более того, буквальное применение понятий «экономия», или «экономика», в сочетании с термином «политическая» для всех уровней общественных отношений тоже неправомерно. Очевидно, современное понимание экономики, даже вульгарно трактуемое как отражение экономических отношений, или точнее, любых отношений, имеющих экономическую интерпретацию, применительно к различным формам организации общества: семьи, организаций материального и духовного производства, территориальных образований (от сельских и урбанизированных поселений до региональных и государственных образований) и человечества в целом – должно быть различным. И понятие «политическая экономия» может занимать соответствующее место в системе экономических знаний и структуре экономических понятий применительно только к территориальным формам организации общества.
Политическая экономия в советской науке рассматривалась как экономическая теория организации производства и распределения материальных и духовных жизненных благ, отражающая политическое устройство общества.[86] В принципе подобное лаконичное определение верно только для экономики государства в целом. Соответственно этому определению выделялись буржуазная, мелкобуржуазная политэкономия и политэкономия социализма. Однако кроме этого совершенно необоснованно использовались понятия политэкономии капитализма и империализма, которые не отражали политического устройства общества. Здесь прежде всего необходимо отметить смешение понятий политического устройства общества и форм реализации экономики. Если социалистическое (общенародное), буржуазное и мелкобуржуазное устройство общества действительно отражает социальную направленность экономики, т. е. суть общественно-политического устройства, то понятия «капитализм» и «империализм» относятся не к политическому устройству, а к формам реализации экономики производства и распределения. Таким образом, понятий «политэкономия капитализма» и «политэкономия империализма» в принципе быть не может. Подобная понятийно-категориальная некорректность в классификации политического устройства общества применительно к экономике общества приводит к серьезным научным и практическим недоразумениям, связанным прежде всего с вопросами ценообразования, учета и общественного распределения экономических результатов, формирования прибыли, использования инвестиционного капитала и т. п.
Вообще-то понятия «политэкономия капитализма» и «империализма» как высшей стадии развития капитализма – это нонсенс, так как экономическая интерпретация отношений производства и распределения жизненных благ никак не связана с обозначением политического устройства общества. Капиталистическая система ведения хозяйства, включая монополизм, объективно присуща всем развитым странам, независимо от формы власти. Однако при этом политическое устройство общества не всегда может соответствовать форме политической власти. Например, экономики королевств Швеции и Великобритании, монархии Саудовской Аравии и ОАЭ, республик Франции, Германии, США и Советского Союза развивались как капиталистические системы хозяйствования с монопольной формой организации основных сфер жизнедеятельности, особенно государственного масштаба (например, оборона, внешняя и внутренняя безопасность, производство средств вооружения, энергетика, добыча и переработка топлива и т. п.). Более того, направленность экономической системы общества в Швеции часто обозначается как «шведский социализм», по аналогии с этим социальную направленность экономики в ОАЭ, Ливии можно обозначить как исламский социализм. Таким образом, система распределения общественных результатов деятельности, или политического устройства общества, формы хозяйствования и власти – это совершенно различные понятия. Поэтому для классификации экономики использовать формы хозяйствования неправомерно.
Капитализм как форма хозяйствования на основе использования в качестве инвестиционного капитала виртуальных финансовых средств для осуществления расширенного воспроизводства присущ всем индустриально развитым государствам. Но это понятие нельзя использовать для характеристики социально-политической системы государственного устройства. Именно этот понятийно-категориальный парадокс присущ социалистическим парадигмам устройства общества, так как без капиталистического, или индустриального, способа организации производственной деятельности практически невозможно осуществлять цивилизованное развитие общества и социалистические (общественные) отношения.
Точно также неправомерно отождествлять социально-политическое устройство общества, или социальную направленность экономики, с формой власти. Даже форма власти, основанная на демократических принципах, свидетельствует только о способах выбора этой власти и некоторых декларируемых правах гражданина в обществе, но может совершенно не соответствовать общественно-политическому строю. По существу, все «демократии» в мире представляют собой в той или иной степени олигархические системы, экономика которых может быть обозначена как олигархическая буржуазная политэкономия. Это обусловлено тем, что в последние десятилетия независимо от формы власти основу государственной экономики подавляющего большинства цивилизованных индустриально развитых стран составляет не социальная (общественная, демократическая) направленность, а потребительская идеология монетаризма, за образец которой принята экономическая модель США.
Если под экономикой понимать экономическое содержание, экономическую интерпретацию отношений между субъектами искусственно организованной жизнедеятельности, то можно выделить целый ряд иерархически различных экономик, в зависимости от уровня субъектных отношений. В качестве субъектов экономических отношений всегда выступает только человек как член, представитель организации[87] в различных конституированных формах социальных организованных систем (семья, производственные организации, урбанизированные и сельские поселения, региональные и государственные территориально-административные образования и межгосударственные объединения).
Очевидно, что политическая экономия – это экономика на уровне государства и межгосударственных отношений, реализуемая в форме экономической политики государства.[88] Иначе говоря, это нормативно-правовые экономические отношения, устанавливаемые органами государственной власти в форме политики[89] через законы и подзаконные акты по отношению ко всем формам социальной организации жизнедеятельности общества внутри государства, а также на основе международных нормативно-правовых актов и договоров по отношению к другим странам, участникам государственных объединений и международных отношений. В связи с тем что государственная власть объективно может реализовываться только в форме политики и никак иначе, применительно к экономическим отношениям, институционально устанавливаемым органами государственной власти (силой закона), правомерно использовать понятие «экономическая политика».
