- Нет времени!
Чарли схватил женщину за руку и потащил за собой. Жалко было бросать еще целых три горшка, полных горючего масла, но жизнь как-то дороже.
В коридоре их поджидал ганфайтер. Путь к двери перекрывали тени приведений. Еще два выстрела из обреза и путь оказался свободен. На прощание ганфайтер разбил бутылку со святой водой, о первые ступени лестницы. Это должно было хоть на какое-то время остановить неминуемую погоню.
Чарльз, спустившись вниз, просто не узнал свою гостиную. Кругом была насыпана соль. Стены и пол, исчерчены углем - пентаграмма была на пентаграмме. Многие из них были неизвестны мужчине, но он очень хотел верить, что они окажутся действенны. Пучки чеснока, до того висевшие связками под потолком, валялись на полу. Кто-то очень тщательно давил их каблучком, превращая в кашу. По всей комнате из-за этого, распространился острый чесночный дух. Из мебели были сооружены подобия баррикад. Комод был подвинут, и подпирал входную дверь. Из ножек стульев и стола, были кое-как вытесаны подобия колов. Смешное оружие, по сути своей, но первейшее средство против обезумевших дриад.
В центре комнаты сидел маленькая девочка Кристина, из-за которой и заварилась вся эта каша. Ни тени страха не осталось на ее детском личике. Она была собрана и спокойна. Маленьким угольком она заканчивала чертить на полу последний символ пентаграммы.
Услышав топот шагов, она подняла на спустившихся людей, свои глаза. И тут же радостно улыбнулась, увидев, что все живы.
- До рассвета всего час остался, - сообщила девочка.
- Откуда ты знаешь? - удивился Чарли. Что-то не наблюдал он поблизости часов.
- Она чувствует время и всегда знает, какой час, - пояснил отец Симон. - Кроме того, она прекрасно чувствует людей. Именно она посоветовала нам, постучаться в твой дом. Иначе мы прошли бы мимо.
- Полезные способности. Хотя и ничего экстраординарного. Неужели из-за них ее так хочет заполучить демон?
Люди прошли в центр комнаты и сели на пол, вокруг девочки. Чарли удобно облокотился на мешок. Симон не забыл про свои вещи, и стащил вниз все дорожные сумки.
Людям выдались пару минут спокойствия, которые следовало провести с толком, отдохнуть. Пускай в дверь пока больше никто не ломился, но всем было прекрасно известно, что затишье будет не бесконечным. Скоро рассвет. У демона не так уж много времени осталось. Сейчас он кинет последние силы на штурм.
- Нет, не поэтому.
- Почему же тогда?
Гости принялись переглядываться.
- Бросьте вы скрытничать. Неужели не понимаете, что я теперь буду с вами до конца? Даже если нам удастся спастись, демон наверняка спалит мой дом. Он до сих пор этого не сделал лишь потому, что девочке боится навредить. Да и потом, в дальнейшем оставаться здесь просто на просто небезопасно, опять же из-за демона. Он не даст мне жизни. Не он, так его слуги. Потому мне единственная дорога - бежать вместе с вами. Еще один человек в вашей команде будет не лишним. Но я не могу продолжить помогать вам, если не буду знать, из-за чего рискую.
- Он прав, - тихо сказал ганфайтер.
- Пожалуй, что да, - вздохнула Ирвина. - Девочка действительно очень важна. Она будущий спаситель!
- Что?!!!
- Да, это чистая, правда. Потому нас и ждут в Городе, как ты выразился, с распростертыми объятиями. Сам понимаешь, насколько она важна для всего человечества.
- Да, но девочка...
- По-твоему женщина не может быть новым Спасителем, а лишь способна стоять у плиты?
- Нет, - Чарли немного засмущался, потому что в глубине души считал именно так. - У нее уже появились какие-то необычные способности?
- Пока нет, но это всего лишь дело времени.
- Зачем она демонам понадобилась? Живой, к тому же. Они же наоборот должны были стараться всеми возможными путями ее убить!
- Живой она им полезней. Представь, что будет, если они смогут переманить ее на свою сторону. И дело даже не в силе, каковую она непременно рано или поздно получит. Дело в самом факте, что Люцефер окажется предпочтительнее Бога. Это будет самая большая победа Тьмы, которая может стать началом конца, для всего рода людского.
- Да уж.
- Я никогда не встану на сторону Тьмы! - горячо возразила девочка. - Лучше смерть.
- Мы уже не раз это обсуждали. Зло может быть очень привлекательным. Да и вообще, идти по дороге Тьмы, гораздо проще, нежели следовать пути Света. Нет правил, ограничений - абсолютная, ничем не ограниченная свобода. Поверь, Лукавый и его слуги, могут найти ключик к твоему сердцу. Не сразу, но со временем. Так что, рано или поздно, ты пересмотришь свои идеалы!
- Этого не произойдет никогда! Для того чтобы продать душу Дьяволу, нужно быть уверенным в своем поступке. Главное, это нужно сделать добровольно, а не под принуждением или давлением. Я никогда добровольно на это не пойду! - отрезала Кристина.
- Взрослый-то человек, не способен побороть соблазн, что уж говорить про маленькую девочку. Тем более, если несколько лет подряд, с тобой будут вести разговоры, о том насколько плох Бог. И они найдут аргументы и доказательства, которые позволят им смутить тебя, пошатнуть веру в силу Его!
Чарли сидел и никак не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Весь этот разговор, на вполне себе серьезные темы, в доме, окруженном монстрами. Не самое подходящее место для этой, да и для любой другой беседы.
- Вам не кажется, что все это можно обсудить потом? Когда выберемся отсюда, в более приятной обстановке.
- Я хочу, чтобы вы убили меня! - девочка посмотрела на удивленные физиономии взрослых и пояснила. - Вы правы, я не должна достаться им ни за что. На кону стоит большее, чем моя жизнь.
- Ни за что, - категорически отверг это предложение святой отец.
- Я тоже не смогу, - леди Ирвина поджала губы.
- Кристина, нас всех слишком много связывает. Ни у кого из нас не поднимется рука на тебя, пускай ты и сто раз права, - опустил голову ганфайтер.
Какие все правильные и благородные. У девочки вот-вот истерика начнется, к тому же она говорит разумные вещи.
Этот балаган следовало немедленно прекращать.
- Я сделаю это, - спокойно сказал Чарли. - Я не так много понял из рассказанного вами, но и этого достаточно. Девочка ни за что не должна достаться демону. И она ему не достанется.
- Ты не сможешь убить ребенка!
- Еще как смогу. В первый раз убивать сложно, во второй. Но привыкаешь как-то. В конце концов, смерть не делает различий, к кому приходить. И абсолютно безразлично, кого убивать, взрослого мужика или ребенка. Умирают все одинаково. Да и грех остается грехом.
- Ты говоришь чудовищные вещи!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
