всегда дела не было до обстановки. Он свои бумаги только читал, да у ключиков с пробирками балывалси, - улыбаясь, словно говорит о близком человеке, сказала служанка, будто знала, о чем я хотела говорить.
— А матрасы? Может, есть хоть пара? – с надеждой спросила Александра.
— Нет, милая. Но есть материя, одеяла есть из козьей шерсти…
— Отлично. Неси тогда два одеяла потолще, подушки…
— А подушек точно нет, хозяйка, - Авдотья опустила глаза.
— Василий! – поторопила Саша мужчину, и тот, наконец, вышел в коридор. – Открывайте кабинет.
— Ну, как скажете, только, не трогайте там ничего, - Василий, недовольный тем, что хозяйка оказалась настойчивой, порылся в кармане, выудил один из нескольких ключей и направился за лестницу, где двери в стене с трудом нашел бы человек, не знающий, где они точно и есть-то.
— Ого, я бы и не подумала тут комнаты искать, - удивленная Саша ступила следом за Василием в огромную комнату, заставленную столами, полками и шкафами с бумагами.
— Тут ваш батюшка и работал, - парень заметно погрустнел, словно кабинет напомнил ему о лучших временах, которые никогда не вернутся.
— А я думала там… где матушка сейчас живет, - тихо сказала Саша.
— Там он ночевал только иногда. А так, он везде работал. Планов у него было громадье, - Василий тяжело вдохнул и вышел. Саша осмотрелась, нашла на двухместном диванчике, где и ноги не вытянешь, если надумаешь спать, две подушки «думки».
— Пока заберу это, - она подала подушки Авдотье, которая тоже сунула свой любопытный нос в кабинет. Сама закрыла двери и сунула ключ в карман платья. – Неси в комнату на третьем этаже, где моя обувь осталась. И одеяла туда же. Может, чем укрыться еще найдешь? Тогда вообще хорошо будет.
— Щас, хозяйка, все сделаем. А та, вторая, которая вроде как учительница ваша…
— Отправляй ее ко мне, пусть комнату рядом занимает, - Саша сначала думала подселить ее к себе. Так здесь принято, чтобы напарница и ночевала рядом с хозяйкой. Но потом решила, что ей понадобится свобода. По крайней мере, когда она остается в комнате одна, и можно просто обдумать планы.
Олюшка, недовольная тем, что ее поселили отдельно, особо виду не подала, а после того, как увидела, что Александра стелет на пол одеяло, накрывает постельным, привезенным с собою из Москвы и бодро раздевается, решив отдохнуть, ушла в свою «комнату».
Сашу раздирали мысли об отце, о решении вопроса с Софьей, которую вместе с матушкой должен был «лечить» Василий. Но гостями она решила заниматься со следующего дня, а пока велела Василию отправить их вечером гулять, коли проснутся раньше ее, чтобы «акклиматизировались и надышались полезным лесным кислородом».
Проснулась она, когда стало уже темно, но в окно совершенно явно просачивался свет. Будто от привычных фонарей, но более мягкий, теплый. Саша встала с пола, отметив, что прекрасно отдохнула и совсем даже не отлежала бока. Одеяло с шерстью оказалось хорошей заменой матрасу.
Подойдя к окну, она увидела ряды фонарей, тянущихся от дома к парующим водяным купелям. И огонь в них и правда, двигался, как свеча. Саша нахмурилась, вспоминая, что в Московском доме было электричество, но потом вспомнила, как далеко они от «цивилизации». По тропинкам гуляли: матушка с Карповной, Олюшка с Софьей, а за ними неспешна плыла Дарья и служанка гостей.
В двери постучали тихохонько, но Саша вздрогнула. Быстро схватила халат, накинула и отворила двери.
— Простите, что разбудил, - скромно начал Василий, которому, судя по всему, было неудобно. – Но нам нужно решить что-то по лечению барышень. Я привык ко всему подходить серьезно, как ваш батюшка учил. Поэтому мне бы понять, что у них за болезни…
— Идемте, Василий, - Саша завязала халат, сунула ноги в тапки и вышла за молодым человеком, который привел ее в свою комнату-кабинет. В отличие от батюшкиного, здесь был идеальный порядок. Два больших стола с аккуратно разложенными бумагами, два кресла, небольшой диванчик, где минерально-водный «эскулап», видимо, и спал, шкафы с совершенно чистыми дверцами вокруг ручек.
Саша быстро, но внимательно охватила взглядом все детали. Даже аккуратный рукомойник с фаянсовой раковиной и чистое белоснежное полотенце. Все говорило о том, что парень ответственно относится к своей работе. Хотя это можно было понять и в первые минуты, когда она увидела его на крыльце в чистеньком костюме и белой сорочке, выглядывающей из него.
— Хорошо у вас здесь, опрятно, - поспешила Саша похвалить Васильича. – Наверное, здесь вам и придется вести приемы.
— Я тоже так подумал, Александра Прохоровна, - он указал на кресло, потом предложил тарелку с конфетами и чай. Саша моментально узнала те конфеты, что купила в Кисловодске. Улыбнулась и решила, что разговор о них надо вести с Надеждой.
— Можете без отчества, Василий, так нам полегче будет. А гостьи наши больны обе разными болезнями, для которых вполне подойдет одно и то же лечение.
— Серьезно больны? – Василий сел напротив на самый краешек кресла и, чуть наклонившись к Саше, выразил своим взглядом крайнее беспокойство.
— Да. Матушку надо лечить от глупости и злости, а дочку от назойливости матушки. Так что, надо составить график лечения таким образом, чтобы виделись они не более часа в день. И то желательно в компании с нами, - ответила Саша и развернула конфету.
14.
Весь вечер Сашенька выпытывала у Василия, что это за источники, что лечат, проверена ли вода в полной мере, чтобы не оказалось, что лечение такое больше вреда принесет, чем пользы. Нет, не оказались эти «ванны» чем-то вроде купели из сказки про Конька – горбунка, и молодость со здоровьем они не приносят. А купаться в этой воде, чуть пахнущей минералкой, можно сколько угодно.
А еще, эта вода, оказывается, обогревает весь дом, плюс проведена в ванны и раковины, так что, в любое время года горячая ванна в доме доступна любому.
Александра дождалась, когда матушка с Карповной вернулись со своего променада, и отправилась на «разведку» сама. Потому что принимать решение нужно было как можно быстрее. Пока Василий составлял план «лечения» для гостей, а Олюшка не отходила от него, как кот от рыболова, можно было все обдумать.
Дорожки, вдоль которых высились газовые светильники хорошо почищены, а возле купелей земля и вовсе не замерзшая. Батюшка все очень хорошо просчитал, и галька, густо насыпанная вокруг
