— Только разъясни уж мне, непонятливому, — задержал ее Костя. — Почему на Никитку она набросилась, словно пес с цепи сорвавшийся, а со мной нормально общается?
— Да потому, Костюша, что ты для нее изначально мужчиной не был, — усмехнулась Яга.
— Как так? — опешил Кощей.
— А вот так. Лежал себе в углу и чуть дышал. Да в виде таком, что смотреть нельзя без жалости. А жалость женская — страшное чувство. Неизвестно, во что вылиться может.
С этими словами Яга вышла проверить на ночь скотину. Костя остался один. Неприятно было сознавать, но слова няньки задели его. Почему-то казалось, что девушка с ним так общается потому, что он ей нравится хоть немного, хотя бы как друг. А, оказывается, ей просто жаль его. Понятно, что предстал он перед ней в таком виде, что краше в гроб кладут. Но потом-то и общались у травницы, пока он восстанавливался да время ждали, и путешествие их совместное было, пусть и не долгое. И здесь они уже почитай четвертую седмицу. Константин и думать о ранах забыл, разве что отъесться не успел. А еще появилась мысль, что надо опять идти извиняться. Решив так, он не стал тянуть, и направился к девушке.
Как ни странно, обнаружилась девушка на верху лестницы, играющей с котом. Васька пытался поймать привязанный к веревочке бантик, а Василиса не давала ему это сделать. Услышав шаги, она подняла голову, чем тут же воспользовался ее хвостатый тезка, мигом схватив добычу.
— А я с тобой поговорить хотел, — тихо произнес Костя.
— Хотел, говори.
— Я опять тебя обидел. Прости, пожалуйста, я не хотел.
— Нет, ты не обидел, — девушка подвинулась, и мужчина сел рядом с ней на ступеньке. Васька понял, что играть с ним больше не будут, и направился вниз проверить, нет ли чего в миске. А то мало ли чего вкусное дали, а мыши утащат. — Просто напомнил неприятное.
— Если не хочешь, можешь не рассказывать, — покосился на нее Костя.
— Да это и не секрет, — Василиса вздохнула. — Просто на меня поспорили. Только узнала я, когда поздно было что-то делать.
— То есть, как поспорили? — не понял Кощей.
— А вот так. Я еще молодая была, глупая. Только в колледж поступила, училась основательно, все-таки не ради диплома, а чтобы и знания получить. В нашем деле без них никуда, хотя есть и те, кому главное — корочки. Работать не собирались. В общем, не бери в голову. Суть в том, что я была серьезная, на танцульки всякие не ходила, на мальчиков не заглядывалась. Один вокруг увивался все, но мне он не нравился. В общем, отшила да так, что мало не показалось. А потом за мной другой стал ухаживать. Причем красиво так. Цветы дарил, гуляли мы с ним много, в кино ходили. Я думала, это серьезно. А он всего и хотел, что в постель меня затащить. А на следующий день сообщил, что просто поспорил с тем, которого я послала, что добьется своего.
К концу рассказа Костя уже обнимал девушку. Как это произошло, они сами не поняли, и теперь молча сидели, не зная, что делать дальше.
— А мне ты веришь? — спросил он, когда тишина стала давить.
Василиса подняла голову и посмотрела мужчине в глаза.
— Верю, — выдохнула она, и тут же опустила голову, словно испугавшись того, что могло последовать за этим признанием.
Кощей чуть сильнее прижал ее к себе, и так они и сидели, пока снизу не донесся голос Яги, звавшей своих чадушек чайку на сон грядущий испить.
Следующие несколько дней оказались для Василисы испытанием. Кощей вплотную занялся крышей, разумеется, с помощью Никиты. Причем оказалось, что работы куда больше, нежели он рассчитывал. Уже забравшись наверх, они поняли, менять надо чуть не весь скат. Понятное дело, столовался помощник вместе со всеми. Благо хоть не лез больше разговоры разговаривать с девушкой, но улыбаться не переставал. За столом же привычно шутил, делился последними новостями из царского терема, живописал о боярских спорах. Вася старалась держаться свободно, но все равно под пристальными взглядами молодца ей было неуютно.
Постепенно холодало. И тут уже Яга занялась девушкой, обнаружив, что у той почти ничего и нет. Узнав, что с рукоделием девушка немного знакома, ей вручили нитки и спицы, и Вася вечерами обеспечивала себя шарфом и шапкой. Более того, и Васю и Костю озадачили необходимостью прогуляться на рынок, чтобы подобрать ей соответствующую одежду. Такая перспектива Василисе внушала ужас, поскольку она как ступила на двор, так и носа за забор не высовывала, разве что в окно смотрела. Но делать было нечего. Свитер можно связать, а вот шубу да валенки покупать надо.
— Вася, да что ты трясешься, словно тебя не на рынок, а на плаху поведут, — посмеивалась над ней Яга. — Али так и будешь всю зиму аки юродивая по морозу бегать.
— Да я бы и носу из дому не высунула, особенно в мороз, — скривилась девушка. — Я тепло люблю.
— Вот прогуляешься с Костюшей на рынок, и будет тебе тепло.
Переспорить Ягу было невозможно. На каждый аргумент у нее находилось десять причин и двадцать поводов. Не считая подшучиваний и подтруниваний. Но самый убойный довод привел именно Кощей. Устав слушать непрекращающийся несколько дней спор, он посмотрел на Василису и скромно поинтересовался, думает она только по теплому времени людей лечить, или все-таки круглый год. Василиса смотрела в его синие глаза, но не нашла и тени шутки. Мужчина был предельно серьезен.
— Никогда магазинов не любила, — вздохнула она, — а уж рынков тем более. Ну, разве что карандаши, краски смотреть…
Теперь на нее уставилось аж четыре пары удивленных глаз: Кощей, Яга, Васька, и даже одна из обитавших в подполе мышей высунулась из норки посмотреть на женщину, не любящую наряды выбирать.
— Обещаю, зайдем в лавку, где для художников товарами торгуют, — улыбнулся Костя, — но только когда купим все, что тебе надобно.
Против такого довода спорить было невозможно. Оборона девушки пала, и уже на следующий день они отправились в сторону торговых рядов.
Василиса шла рядом с Кощеем, недовольно пиная камушки, попадавшиеся под ноги. С тем фактом, что надо идти на базар, она успела примириться, но необходимость обряжаться в юбку тяготила. Хватило с нее, когда на свидания бегала. Когда выяснилось, что ее усилия были не нужны, поскольку парень преследовал одну единственную цель, все юбки и платья отправились на антресоль, и то потому что мама уговорила не выбрасывать, косметика той же маме и двоюродной сестре. Потом раз на работу одела, уговорили дома, и чем дело кончилось? Возможно, Василиса, оставшаяся там, достанет пакеты с одеждой, а в ящике стола вместо карандашей вновь поселится косметика. Но здешняя Васька менять привычки не хотела. Увы, Яга заявила, что в лес за травами девушка может в чем угодно ходить. А то и вовсе без ничего, леший ей за такое зрелище сам все соберет в лучшем виде. А вот в город как все девки обязана одеваться, пока имя себе не сделает. Уже потом, когда к ней люди потянутся, может хоть в штанах, хоть в юбке ходить. Вот и тащилась она за мужчиной, периодически одергивая подол. Хорошо хоть платок не обязательно повязывать, достаточно было широкой ленты. А вот волосы пришлось в косу собрать. Правда, коса эта была короткая, жидкая, и волосы торчали из нее во все стороны.
Чем ближе подходили они к торговым рядам, тем медленнее шла Василиса. В какой-то момент Косте пришлось взять ее за руку и тащить за собой.
— Васька, да не трусь ты, — не выдержал Кощей.
— Я не трушу, — девушка вздохнула совсем тяжко, — я ненавижу людные места, магазины и юбки. Ну почему без меня ничего купить нельзя?
— Можно, — Костя равнодушно пожал плечами, — но ты потом не будешь носить половину того, что я куплю. И не потому, что не красивое выберу, а потому, что с размером не угадаю.
Василиса вновь тягостно вздохнула. Кощей огляделся, потом дернул девушку в какой-то проулок между заборами, где бы никто их не заметил.
— Ты чего? — дернулась, было, обратно девушка, но мужчина держал крепко.
