ГЛАВА 9
В мирные времена придворная интрига становится развлечением для большинства сановных особ.
«Тайные хроники двенадцати царствий».
Его так и подмывало ляпнуть привычное "Покорнейше благодарю", но маг вовремя прикусил себе язык. После того, как он волею императора влился в благородное сословие, Раиму не пристало получать плату за работу, и тот кошелёк с золотыми дорги, что протягивала ему мона Кулина, был просто подарком, знаком дружеского расположения, как и тот флакон с драгоценным снадобьем, который маг только что ей вручил. Обмен подарками – это не купля-продажа, и благодарить, разумеется, надо, но только не покорнейше… К тому же, расположение высокопоставленной особы куда ценнее любого кошелька, как бы туго он не был набит.
– Весьма польщён вашим вниманием к моей скромной персоне, достойнейшая мона Кулина. – Раим отвесил лёгкий поклон, прижав к груди широкополую бархатную шляпу с серебряным шитьём.
– Если твоё средство подействует должным образом, то моя благодарность возрастёт многократно, – пообещала мона Кулина, самолично подавая гостю трость, тем самым давая понять, что аудиенция закончена, и гость может катиться восвояси. – А если не подействует, тебе же хуже.
Раим пропустил мимо ушей обращение на «ты», полагая, что фаворитка императора оговорилась в девятый раз за время их краткой беседы – в конце концов, мона Кулина ещё недавно считалась вторым лицом во всей империи по силе своего влияния… Правда, в последнее время ходили слухи, что государь несколько охладел к ней, особенно после внезапной кончины некой юной камеристки, на которую он положил глаз. И что бы там ни говорила достопочтенная мона Кулина, будто снадобье понадобилось ей для какой-то высокопоставленной особы, чьё имя слишком известно, чтобы его называть, шила в мешке не утаишь… На всякий случай, надо будет по пути заглянуть в Пантеон и принести жертвы всем богам и каждому в отдельности – вот из этого же кошелька – если поделиться с богами, они не выдадут.
– Смею лишь напомнить, что достаточно десяти капель на стакан вина. – Маг отвесил ещё один поклон, на этот раз, значительно более глубокий. – А от двадцати капель клиент может и умереть среди сладких снов. С этим снадобьем следует быть осторожной, достойнейшая мона Кулина.
Он постепенно пятился к выходу, держа в одной руке трость и кошелёк, а в другой – шляпу, но моне Кулине, похоже, было некогда наблюдать его учтивый уход – она уже развернулась на каблуках и торопливо удалилась вверх по мраморной лестнице, перешагивая через ступеньку.
Теперь можно было выйти спокойно, безо всяких церемоний – привратник уже открыл двери, а два лакея держали наготове чёрную кожаную накидку, готовясь сопроводить гостя до экипажа. Оказалось, что, пока продолжалась недолгая беседа с хозяйкой этого роскошного особняка, начал моросить мелкий противный дождичек. Раим тут же представил себе, как он выходит на высокое мраморное крыльцо, поднимает руки к небу, выкрикивает какое-то заклинание, и над его головой в серых облаках образуется голубой просвет… Но, увы, об этом приходилось только мечтать – во всех трактатах по обычной человеческой магии даже пытаться как-то влиять на любые погодные явления, кроме, разве что, ветра, настоятельно не рекомендовалось, а магия альвов, которая, несомненно, была сильнее и изысканней, пока скрывала большинство своих тайн…
Раим глянул на дверцу своего экипажа, и это отвлекло его от не слишком весёлых мыслей – герб рода ди Драев, сверкал свежей краской на чёрной лакированной поверхности, напоминая магу о его титуле. Два с лишним года государь думал, какого герба достоин род ди Драев, и только прошлой весной вручил Раиму бараний рог и пурпурную ленту с надписью "Магия – сила". Девиз сразу же привёл мага в полный восторг – и коротко, и звучит, и лучше не скажешь… А вот по поводу герба Раим довольно долго расстраивался, едва ему попадался на глаза чьи-нибудь лев, орёл или скрещенные мечи – пока имперский советник по геральдике лично не объяснил ему, что бараний рог олицетворяет упорство в достижении цели, беспредельную верность и силу духа.
Когда Раим уселся в коляску, настроение его улучшилось настолько, что он даже замурлыкал себе под нос какой-то фривольный мотивчик, но тут же осёкся, сообразив, что напевает запрещённую специальным императорским эдиктом песенку о том, как некий пьяный эрцог громко пёрнул в присутствии дамы, а та сначала сказала ему "будь здоров" и только потом поняла, что он вовсе не чихнул…
На самом деле всё обстояло не так уж и плохо – если снадобье подействует, то мона Кулина, несомненно, как давно уже обещала, похлопочет насчёт усадьбы, подобающей нынешнему положению Раим ди Драя, или даже небольшого замка неподалёку от столицы; а если снадобье, напротив, не подействует, то та же мона Кулина едва ли сможет ему навредить, поскольку без благосклонности императора она – ничто, пустое место, кукла плюшевая… Опасаться следует лишь одного – что её замысел будет раскрыт, прежде чем она вольёт в кубок государя драгоценное снадобье. Но это вряд ли… Скорее всего, император и моргнуть не успеет, как ни с того, ни с сего проникнется безмерным обожанием своей пассии – это чувство быстро проходит, но никогда не забывается, а если государю когда-нибудь изменит память, то опыт можно и повторить – в склянке не меньше полусотни драгоценных капель…
Капли дождя стучали по кожаному верху экипажа, копыта пары вороных выбивали неторопливую дробь по булыжной мостовой, мимо проплывали мокрые фасады особняков… И, чем ближе был его собственный дом, тем мрачнее становился маг. Проклятый мальчишка, навязанный ему в ученики с каждым годом, да что там годом – с каждым месяцем, с каждым днём, становился всё несноснее и наглее. Была слабая надежда, что он ушёл к учителю фехтования, и можно будет хотя бы недолго спокойно посидеть в своём кабинете, не ожидая дурацких вопросов, на половину из которых можно было дать только такие же дурацкие ответы, а для второй половины ответов вообще не существовало. Раим и так платил учителю фехтования, какому-то бывшему наёмнику двойную цену, чтобы тот как можно дольше держал при себе юного наглеца, и согласился бы добавить ещё столько же, если бы Хенрик вообще переселился в Оружейную Слободу. Да, благородным отпрыскам, не получившим наследства и не сумевшим выдвинуться при дворе, место в армии, на поле брани, в луже крови, пролитой за империю! Может быть, нанять пару негодяев, чтобы встретили мальчишку где-нибудь около моста через Айн? Нет – слишком опасно… А вдруг барон к нему приставил тайного блюстителя, и тот следит за каждым шагом юного наглеца? Это, конечно, вряд ли… Но рисковать не стоит. Чем ближе вершина, тем меньше доверяй тропе – так, кажется, сказал славный мудрец Кашим Каш, наставник прапрадеда нынешнего императора…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
