— Да, Сара работает в ресторане.
— Ну а как насчёт тебя?
Я засовываю руки в карманы лёгкой толстовки. Думаю, что сказать. Не слишком ли я откровенна сегодня? Впрочем, плевать..
— После смерти родителей какое-то время я жила в детском доме, потом дяде удалось меня забрать. Окончила школу, пошла работать. Ни о каком колледже даже и мысли не возникало, надо было сестре помогать. Ты только не подумай, что я хочу тебя разжалобить или что-то подобное, — вовремя останавливаю себя я. — У тебя может сложиться обо мне неверное впечатление.
— Нормальное впечатление, — отвечает он. — Так ты работаешь?
— Да. Сейчас в казино.
Он удивлённо смотрит на меня.
— Мне двадцать один. Мой дядя устроил меня туда: карты и фишки красиво раскладывать. Это конечно не работа мечты, но сгодится.
Дилан снова мне звонит, и я опять сбрасываю. Чувствую злость и обиду.
— Хью действительно ждал меня? — интересуется парень.
— Ещё бы, — прыскаю я, — у него очень бурная фантазия, знаешь ли. Он всё планировал о чём будет говорить с тобой при встрече, но больше всего, конечно же, ждал перчатки. Я уже даже думала купить ему их, не успокоился бы.
Картер едва заметно улыбается.
— Вот ведь придурок, — шиплю я, сбрасывая очередной вызов. — Мне пора на смену, извини, что я заставила тебя потратить время на выслушивание моей болтовни. Обычно я так не делаю.
Мне становится стыдно: я растрепала ему о тех вещах, которыми не делилась даже со своими друзьями. Может потому, что в глубине души знала — им наплевать.
Пока мы говорили, часы посещения закончились, и я не успела подняться наверх и поцеловать Хью перед сном. Мы выходим из больницы, я невольно замираю, когда он придерживает дверь. Оказывается, молодые люди могут вести себя подобным образом. Может, это только я вечно связываюсь не с теми?
— Тебя подвезти? — спрашивает он. — Время позднее.
— Нет-нет, спасибо, мой старый пикап живенько подбросит меня до места назначения, — я трясу в воздухе связкой ключей. — Пока, Картер. Рада знакомству.
Я улыбаюсь ему, быстро разворачиваюсь и ухожу прочь. Почему этот незнакомый мне парень проявляет гораздо больше заботы, чем те люди, которые меня окружают? На парковке почти пусто. Я залезаю в пикап и захлопываю дверь. Металлическое «бах» раздаётся по салону. Телефон настойчиво звонит снова. — Алло.
— Детка? Какого чёрта ты не берёшь трубку?
Я слышу музыку на заднем фоне. Дилан, наверное, в клубе, или на пляже. Ну или где там он обычно развлекается. — Я тебе говорила, что мой брат серьёзно болен. Мне надо быть рядом с ним. К тому же, я работаю сегодня.
— Ясно. Значит, и завтра не увидимся что ли? — раздражается он.
Господи, как можно быть таким идиотом. — Ни сегодня, ни завтра, никогда, — подытоживаю я. Сбрасываю. Тяжело выдыхаю. Лезу в рюкзак и вытряхиваю нехитрое содержимое на пассажирское сиденье. Подсчитываю оставшуюся до зарплаты мелочь, понимаю, что там едва ли хватит на всё необходимое. Зажмуриваюсь и думаю, что делать. Похоже, завтра всё-таки придётся разбить свою розовую свинокопилку и заодно попрощаться с мечтой получить образование.
Завожу мотор, включаю радио, и Лана Дель Рэй поёт мне, как прекрасно быть молодым и красивым. Ну-да, пожалуй, большинство жителей городка Блу Бэй могут позволить себе прочувствовать прелести этой жизни. Я торможу на светофоре рядом с внедорожником Мерседес. За рулём девчонка с кипельно белыми волосами. Она красит губы помадой, из-за чего не сразу реагирует на светофор. Думаю, именно о таких представителях молодёжи и поёт Лана в своей песне.
Что до меня? Меня ждёт унылая маленькая квартирка на окраине города. Сестры дома нет, она в ресторане. В квартире темно, и только звук работающего старого холодильника заполняет тишину. Щёлкаю выключателем, мне навстречу несётся кот Сары — мистер Перкинс. Ещё один рот, который надо прокормить. Я наливаю ему молока, ибо меня уже тошнит от этого мерзкого «мяяяяяу». Сажусь за стол и достаю из рюкзака скетчбук. Руки чесались всю дорогу. Я начинаю делать набросок карандашом, пока хорошо помню образ молодого человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сорок минут — и мы на пару с мистером Перкинсом довольно оцениваем мою работу: я нарисовала профиль Картера у окна. Именно этот момент в больнице врезался мне в память. У парня отличные данные: чёткие линии, выразительное лицо. Есть такие юноши, от которых дух захватывает. И этот определённо один из них. От таких как он исходит уверенность, сила и харизма.
— Очень похож, — констатирую я, всматриваясь в детали рисунка. — А вы что думаете, профессор?
Кот непонимающе глазеет на меня. Телефон снова пищит, но к моей радости, это всего лишь уведомление о том, что через час надо выдвигаться на работу. Я захлопываю скетчбук и несусь в ванную. Надо сделать из себя человека, иначе придётся искать себе новую работу…
Глава 18
Элис
Я смотрю на свою дочь и вспоминаю слова своей подруги Клэр: «Дай ей глоток свободы, иначе потом она захочет напиться ею сполна».
Вчера я высказала Клэр свои опасения по поводу начинающегося романа Мелроуз и Картера: эти цветы, конфеты, и тот факт, что он встречает её… Подумать только, сама директриса миссис Четтер обеспокоена столь неожиданным союзом. Её звонок насторожил меня, Роуз не рассказывала мне, что Лерой-младший приезжает за ней в школу. Мне всё это определённо не нравится. Не хватало, чтобы моя дочь потеряла голову, а ведь для этого есть все шансы.
Думаю, ей стоило бы обратить внимание на симпатягу Теда Уорнера. Пусть он и не одарён внешне как соседский мальчишка, но во всяком случае его репутация безупречна: он никогда не имел дел с полицией, не распускал руки и не был замечен в подозрительных компаниях. И да, мне было бы куда спокойнее если бы моя дочь проводила время именно с ним. Они так чудно общались в детстве, может не всё потеряно?
Внимание Лероя-младшего к Роуз сейчас совсем некстати. Однако Клэр успокоила меня и посоветовала стать союзником дочери, ну или хотя бы временно поиграть в него. Как психолог, она придерживается той точки зрения, что нет ничего хуже запрета, ведь реакция подростка будет иметь эффект взорвавшейся бомбы…
Именно поэтому, скрипя зубами, я отпускаю Роуз с подружками этим субботним вечером. В конце концов, она заслужила: оценки отличные, почти всё свободное от школы время она проводит в спортивном зале, и пока в общем-то не даёт мне повода для беспокойства. Может и стоит дать ей немного личного пространства…
Новоиспечённая подруга Мелроуз, Дженна Смит, благодарит меня за то, что я отпускаю дочь на вечеринку. Они всю неделю тянули из меня разрешение.
— Дома быть не позже девяти, — строго наставляю я. — Не пить, не курить, вести себя прилично.
— Маам, — возмущается Роуз и крутится перед зеркалом. Её выгоревшие на солнце волосы ложатся на спину красивыми кольцами, до самой поясницы.
— Не сильно накрасилась? — проверяю я.
— Мам!
Дженна смеётся. Эта девочка пока не вызывает у меня доверия, но лучше уж пусть она будет вхожа в наш дом. Так я быстрее пойму, стоит ли оберегать от неё Мелроуз. Вторая подружка, несчастная Тэми Фостер, чью трагическую историю знает весь город, нравится мне куда больше, чем мисс Смит.
— Всё, мы пошли, — дочь отстранённо целует меня в щёку и накидывает джинсовую курточку поверх лёгкого белого сарафана.
Я стою на веранде, пока девочки весело переговариваются и садятся в машину Кида. Роуз очень выросла, и этот факт меня тревожит: в юности столько соблазнов и это может легко загубить и без того не блистательную спортивную карьеру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не стоит так переживать.
Аманда появилась внезапно, да к тому же словно проникла в мои мысли.
— Ты меня напугала, дорогая, — я смотрю на девушку и думаю о том, как правильно выстроить с ней беседу.
