О, вот, вспомнили еще важную вещь — гостеприимство, хлебосольство. Причем настойчивое — как в глаголе потчевать (Демьянова уха). Эдакая агрессивная задушевность. Не расстанемся с тобой ни за что на свете.
Мы проводим зимнюю олимпиаду там, где вся страна отдыхает летом.
И опять иррациональность (Ну не понять Россию умом!) — хотя и чисто внешняя. Что такого сверхъестественного в том, что летом в Сочи, как и в Италии или Болгарии, можно купаться в море, а зимой кататься на горных лыжах?
Вообще-то тут не требуется никакой особой деконструкции: все это считывается элементарно. Авторы и сами говорили что-то насчет специфики русского национального характера. Интересно другое.
Предположим, это было бы озвучено голосом, скажем, Надежды Бабкиной. Выглядело бы как вполне естественный антураж для олимпиады в России. Местный колорит: гжель-хохлома, рушники-кокошники, караваи и матрешки, русские недели в Макдоналдсе, удаль, размах, широкая русская душа, эхма — была не была. Или, например, фирменным фальцетом Никиты Михалкова. Тоже ничего — была бы такая мелодекламация на темы русской национальной мифологии: А цыганская дочь за любимым в ночь по родству бродяжьей души. Он русский, это многое объясняет.
Но нет. Авторы поступили нетривиально. В.В. Познер — ведущий аналитических программ. Аналитик и мыслитель. Говорит вдумчиво и взвешенно. И произнесенные его вкрадчивым голосом, с интеллигентными интонациями и легким иностранным акцентом, слова обретают совсем иной статус. Как будто это все говорится всерьез, без тени улыбки.
И тем самым двухсотлетней давности придумка, давно превратившаяся лубок и китч, выдается за национальную идею. Долго думали, напряженно искали — и что же? Крайности и иррационализм, напористая душевность, особый путь, и обязательно чтобы куда-то нестись по ухабам. Куда? Не дает ответа. А другие государства и народы все постораниваются и постораниваются. Таков он, русский пиар, бессмысленный и беспощадный.
Зрение обманывает иллюзию
Наше зрение позволяет по-разному видеть мир, в зависимости от того, какая задача перед нами стоит
М ы смотрим на мир двумя глазами. Это означает, что мозг получает одновременно два изображения, несколько отличных друг от друга. Тем не менее, в процессе восприятия они сливаются в одну визуальную картину — мы не видим их по отдельности. Точно так же мы не замечаем, что на самом деле у нас работают две системы зрения. Задействуя каждую из них, мозг видит одну и ту же сцену по-разному. Чтобы осмысленно и эффективно ориентироваться в окружающем мире, нам необходимы оба отображения. И хотя на практике отделить их друг от друга не так легко, обнаружить разницу помогают зрительные иллюзии.
Как правило, мы используем зрение для решения двух основных задач. С одной стороны, оно дает нам представление об объектах окружающего мира. С другой — играет ключевую роль в управлении действиями, которые мы предпринимаем в отношении этих объектов. Более 15 лет назад специалисты по визуальному восприятию Goodale M.A. и Milner A.D. предположили, что в мозге возникло разделение труда, связанное с каждой из этих функций. Сигналы, приходящие от глаз в зрительную кору, разделяются затем на два разнонаправленных потока нервных импульсов. Так называемый вентральный поток передает информацию в нижнюю часть мозга, инферотемпоральную зону, где формируется детальная репрезентация окружающего мира. Второй, дорзальный поток устремлен в область задне-теменной коры и используется для гибкого, осуществляемого в режиме реального времени, контроля манипуляций с непосредственно видимыми объектами. Например, когда нужно схватить или поймать предмет.
По утверждению авторов гипотезы, разделение визуальной информации на два отдельных потока возникло в ходе эволюции, так как восприятие и действие требуют различных способов преобразования одних и тех же зрительных сигналов. Чтобы успешно схватить объект, для мозга крайне важно вычислить фактический размер объекта и установить его точное положение по отношению к наблюдателю (т.е. выразить его в эгоцентрических координатах). Более того, время, затрачиваемое на эти расчеты, критично. Наблюдатель и цель редко пребывают в статичном положении относительно друг друга, и, как следствие, эгоцентрические координаты могут резко меняться от момента к моменту. Чрезвычайно важно, чтобы эти параметры были просчитаны непосредственно перед самым началом движения. По этой причине непродуктивно хранить их в памяти. Иначе говоря, «зрение-для-действия» работает во многом в «онлайн» режиме.
Требования, предъявляемые к восприятию, заметно отличаются. «Зрение-для-восприятия» не полагается на вычисления абсолютных размеров предметов и их эгоцентрических координат. Вместо этого оно оценивает размер, форму и ориентацию объекта в первую очередь по отношению к другим объектам. Видимая сцена служит внешней системой отсчета. Это позволяет получить устойчивую репрезентацию объекта и его окружения, не требуя точной информации о его абсолютных размерах или его положения относительно наблюдателя. В действительности расчет реальных размеров и расстояний до всех предметов в поле зрения привел бы к астрономической нагрузке на зрительную систему.
Продукты восприятия также должны быть доступны гораздо дольше. Они записываются в память. Нам может понадобиться узнать объекты, которые мы видели минуты, часы, дни и даже годы до того. Помимо прочего кодирование такой информации должно быть до некоторой степени абстрактным, очищенным от конкретной позиции наблюдателя и условий просмотра. Благодаря этому вы удерживаете в своем восприятии постоянство формы и цвета чашки, несмотря на угол, с которого смотрите на нее (хотя реально видимые характеристики предмета существенно изменяются). Можно сказать, что для «зрения-для-восприятия» характерен «оффлайн» режим.
Считается, что функция восприятия, а следовательно, и соответствующий ей поток сигналов возникли эволюционно позже, нежели более древняя система руководства действиями. С первой связаны развитые когнитивные возможности, которые не требуются для простых движений в среде. В пользу гипотезы двух потоков нейрофизиологами накоплены обширные данные сканирований мозга, а также исследований обезьян и пациентов с локальными нарушениями в зонах прохождения и обработки визуальной информации. И те, и другие в случае повреждения областей вентрального потока были безошибочны в двигательной активности, легко обходили препятствия и манипулировали с предметами. Однако имели явные проблемы с распознаванием. К примеру, все объекты небольшого размера воспринимались больными в качестве пищи: как макаки, так и люди пытались положить увиденные предметы в рот подобно маленьким детям. Иными словами, затруднение у них вызывали восприятие контекста и извлечение смысла из визуальной картины при нетронутом и активном «зрении-для-действия» дорзального потока.
Вогнутое лицо
Тем не менее, продемонстрировать идею о двух типах зрительных систем в практическом эксперименте довольно сложно. Для этого нужно как-то разделить два вида зрения и показать отличия в прочтении одной и той же сцены. Перед учеными встала задача найти ситуацию, в которой мозг видит по-разному в зависимости от выбранного режима обработки визуальной информации. Для этих целей как нельзя лучше подходят зрительные иллюзии. Они — яркий пример того, как человек видит не то, что видят его глаза. Вопрос в том, обманывается ли весь мозг. Оказывается, нет: сбой дает лишь зрительная система, формирующая долговременное восприятие. Вторая система, «зрение-для-действия», видит изображение как есть, более точно отображая реальность.
В эксперименте, опубликованном в журнале «Brain Research», исследователи из Университета Западного Онтарио и Университета Бристоля предложили людям известную иллюзию перевернутой маски.
Как правило, смотря на маску с обратной стороны, человек видит нормальное выпуклое лицо, хотя на самом деле ситуация противоположная. Ошибка в таком случае составляет несколько сантиметров в глубину, что очень удобно для целей опыта: такую ошибку легко зарегистрировать. Участникам эксперимента дали простейшее задание. Им нужно было быстро, одним щелчком пальцами смахнуть с вогнутого или выпуклого лица специальную метку размером с насекомое.
Вентральный и дорзальный потоки
По мысли ученых, в этой задаче у испытуемых будет задействовано «зрение-для-действия» и они должны точно попадать по метке, не промахиваясь. Притом, что восприятие в обоих случаях сообщает мозгу, что лицо выпуклое. Это в свою очередь проверялось на других стадиях эксперимента, когда участники должны были медленно указать местоположение метки или нарисовать ее вместе с лицом на бумаге.
