начался выматывающий сухой кашель. Участковый врач грипп не признал, однако прописал лекарства и постельный режим.
Весь день Ася провела в полусне, открывая глаза лишь затем, чтобы выпить таблетки из рук Нинюси, и тут же снова проваливалась в жаркое беспамятство.
Она пришла в себя лишь к вечеру, и первая мысль была об Алексее. Часы показывали шесть пятнадцать. Это означало, что он ждал ее уже час и даже больше.
Асю охватил ужас. Получается, она нарушила свое слово. Что теперь подумает Алексей? Ведь он и так считает ее почти что призраком, чудесным видением, которое посетило его случайно и вот-вот должно исчезнуть.
Она попробовала подняться с постели, но перед глазами тут же замелькали разноцветные круги. Ясно, что в таком состоянии дальше собственной спальни не уйдешь, к тому же как проскочить мимо бдительной Нинюси!
Ася смирилась, что придется ждать до завтра или даже до послезавтра. Ей снова захотелось спать. Она свернулась клубком, натянула на себя одеяло и закрыла глаза.
11
Проболеть Асе пришлось не пару дней, а целую неделю. Температура упорно не желала падать, держась на отметке тридцать восемь с половиной, кашель плавно перешел в насморк, затем заболело горло, да так, что Ася с трудом могла глотнуть.
Вызванный повторно участковый изменил диагноз с ОРЗ на грипп, велел после поправки сдать все анализы и пропить витамины.
Она лежала в постели, ослабевшая, беспомощная, красная от жара, глотала горькие пилюли и страстно ждала того дня, когда можно будет наконец выйти на улицу.
Каждый вечер звонила Кристина и сообщала, как идут дела на работе. В фонд она съездила сама и теперь со дня на день ожидала прихода денег. Как раз к ее выздоровлению можно было отправляться за тканью.
Обсудив служебные новости, Кристина переходила к личным. Ася терпеливо слушала подробности ее похождений, одновременно пытаясь представить, как произойдет их встреча с Алексеем. Ничего конкретного вообразить не удавалось, и к концу разговора она чувствовала себя уставшей и несчастной.
Наконец ей полегчало. Жар прошел, горло больше не болело, остался лишь незначительный кашель и ватная слабость в ногах.
Измерив температуру и убедившись, что она нормальная, Ася демонстративно убрала градусник в аптечку, застелила постель и объявила домашним, что завтра идет на работу. Это тут же вызвало бурю негодования со стороны Сергея и Нинюси.
– Куда? – возмущались они хором. – Ты еле на ногах стоишь. После такого гриппа нужно полмесяца дома сидеть, а то и больше.
Однако Ася была непреклонна. Очень кстати пришелся звонок Игоря, который интересовался, будут ли к ноябрю готовы сцены из балета и новые костюмы. Ася заверила его, что будут непременно.
– Ты видишь? – обратилась она к Сергею, присутствовавшему при разговоре. – Там аврал. Все горит, фестиваль, концерты, а вы меня хотите к койке привязать.
– Да иди куда хочешь, – сдался тот. – Смотри только, потом могут быть осложнения, это я тебе как врач говорю.
Ася чмокнула его в щеку.
– Как врач занимайся своими пациентами, а я тебе жена.
В понедельник она стояла посреди танцзала, привычно считая вслух «и раз, и два, и три». Дело не ладилось, девчонки двигались вяло и замедленно, Диана и Маша то и дело прекращали танцевать и начинали хихикать, но Ася на все махнула рукой. Она ждала конца занятий.
Отпустив учениц, она позвонила Сергею на сотовый.
– Привет, – отозвался тот. – Как дела?
– Хорошо. Слушай, возникла небольшая проблема.
– Что еще?
– Мне тут всучили три дополнительные группы. Отказаться нельзя – Игорь за это отдает зал в мое полное распоряжение.
– Понял, – недовольно проговорил Сергей. – И когда ты теперь будешь возвращаться?
– В восемь, в полдевятого.
Он присвистнул в трубку.
– Это никуда не годится. Ты еще толком не поправилась. А Кристина не может взять хотя бы пару групп?
– Как? Она же не ведет хореографию, только бальные танцы.
– Да, верно, я забыл. – Сергей помолчал немного, потом вздохнул. – Что ж, ладно, ничего не попишешь. Заехать за тобой к восьми?
– Зачем? Ты же устанешь. Я сама.
– Тогда не езжай на автобусе, возьми машину.
– Хорошо. Сереж, у меня к тебе просьба. Ты Нинюсе позвони, объясни ей.
– А самой слабо! – засмеялся Сергей. – Так уж и быть, возьму огонь на себя. Ты смотри, чтобы тебя не продуло там, форточки прикрывай.
– Обязательно. – Ася нажала на отбой и присела на лавочку. Она так устала от этого разговора, от рекордного для нее количества лжи, от своего насквозь фальшивого тона, что на какую-то долю секунды готова была отказаться от всех планов и поехать домой. Но только на долю секунды.
В следующее мгновение Ася уже стремительно выходила из зала.
Рынок встретил ее шумом, суетой и толкотней. Она быстрым шагом миновала торговые ряды и, стараясь не оглядываться по сторонам, пошла по знакомой тропинке сквозь строительную территорию. Никто больше не окликал ее, не спрашивал, куда она направляется.
Во дворе сторожки рубил дрова молодой смуглый узбек в аккуратно заплатанной фуфайке и тюбетейке на бритой голове. Чуть поодаль грелся на солнышке пес. На подошедшую Асю ни тот ни другой не обратили никакого внимания.
– Здравствуйте, – сказала она. – А где сторож?
– Я сторожа. – Узбек разогнулся, посмотрел на нее темными раскосыми глазами и со всего маху опустил топор на полено.
– Как вы? – внутри все заныло от предчувствия близкой беды. – Ведь был же другой. Алексей.
– Хозяина его уволил. Много водка пил и дрался. – Парень перестал рубить и обернулся к псу. – Верно говорю, а, Бабай?
Дворняга в ответ широко зевнула, обнажая длинные желтые клыки и розовый влажный язык.
– Его зовут Пестрый, – упавшим голосом проговорила Ася.
– По-вашему Пестрый, по-нашему Бабай, – равнодушно произнес узбек и почесал спину.
– А где его можно найти, ну… бывшего сторожа? У кого-нибудь есть адрес?
– Нету адреса. – Парень снова нацелился топором в поленницу. – Иди, девушка, мешаешь работать. Я здесь человек новый, никого не знаю.
– А хозяин рынка? – в отчаянии спросила Ася. – Если к нему пойти?
– Хозяина шибка зла. Не будет разговаривать, – убежденно сказал узбек. Он смерил Асю взглядом, снова почесался и добавил: – К строителям иди. Может, они скажут. – Он махнул рукой туда, откуда она пришла.
У огромной кучи новеньких занозистых досок курили двое мужиков. Один из них, помоложе, высокий, с рябым и курносым лицом, приветливо улыбнулся.
– Здорово. Ищете кого?
– Ищу, – со вздохом проговорила Ася.
– Ваньку? – Рябой хитро прищурился.
– Нет, Алексея. Сторожа.
– Тю-ю, – с усмешкой протянул второй строитель, постарше, тощий парень в шапочке, надвинутой на самые брови, и метнул за доски окурок.
– Вышибли его, –
