До первой площадки удалось добраться довольно быстро. Элис присела на железный пол немного передохнуть. Дверь в этот уровень тоже была открыта, но он был полностью погружен в темноту. Лёгкий скафандр имел фонари только на шлеме, который остался в центре управления вместе с родителями. Да он только бы мешался, болтаясь на поясе.
Отдохнув пару минут, Элис продолжила карабкаться вниз. Смотреть на теряющееся в глубине шахты дно было немного жутковато, но если сосредоточиться на спуске с одной платформы на другую, то выходило очень даже ничего. Осилив второй проём, она почувствовала, что порядком утомилась. Но на этом уровне тоже было абсолютно темно, да и шедший снизу свет стал вдвое ближе, поэтому Элис решила и тут долго не задерживаться. На третьем пролёте цепляться за скобы было уже не так просто. Руки устали и потяжелели, словно налившись металлом. Ну почему на лёгких скафандрах не предусмотрены магнитные перчатки, как на тяжёлых? Несправедливо. Между прочим, у Принцессы были магнитные. С другой стороны, она и лезла без остановки добрую сотню метров. Ничего, Элис тоже так сможет. Осталось совсем немного.
Она достигла очередной платформы и в изнеможении упала на пол. Руки буквально горели. Элис перевернулась на живот и свесила голову за край платформы. Свет, шедший из открытой двери, был уже рядом, метрах в двадцати ниже. Ну уж нет, она точно туда долезет. Элис прислушалась. Оттуда доносились какие-то звуки, или ей кажется? Сгорая от любопытства, она решила больше не тратить время и вновь взялась за скобы. Теперь спуск давался с огромным трудом. Руки сгибались плохо, пальцы отказывались цепляться, ноги стали словно деревянными. Одолев меньше половины пути, Элис остановилась, пытаясь хоть чуть-чуть передохнуть. Руки не слушались. Ноги тоже. Она посмотрела вверх. Платформу, откуда она начала спуск, отсюда практически не было видно. Зато цель путешествия была практически рядом. Она ни за что не отступит, когда до победы осталось всего ничего! Да и лезть вверх сейчас было совершенно невозможно, нет никаких сил. Тут бы до низа добраться. Элис собралась и решительно продолжила спуск. На второй скобе она поняла, что уже не чувствует, держат ли пальцы металл. В этот момент нога вместо опоры наступила в пустоту, руки сорвались, и Элис полетела вниз.
Боевой тренажёр выдал серию обманных финтов в голову и провёл акцент в печень. Тринадцатый мгновенно сместился, уходя от удара, и поставил блок на удар в коленную чашечку. Заставить полноценно двигаться механизм, простоявший без дела две тысячи лет, стоило немалых трудов, но майор добился своего. Тренажёр заработал под скорбные стенания виртуального Серебрякова на тему растраты энергии, пошедшей на изготовление неподдающихся ремонту деталей. Теперь, когда вопрос питания и поддержания боевой формы был решён, можно было вздохнуть спокойно. Конечно, белково-углеводную смесь, которую в качестве еды изготовляла лаборатория, есть было не столь приятно, как, к примеру, настоящее мясо, но на безрыбье, как известно, и рак рыба. Серебряков-младший был твёрдо уверен, что местная техническая служба, или кто там у них сейчас за это отвечает, обязательно прибудет для замены энергоэлемента, и это лишь вопрос нескольких дней. По крайней мере, ранее в подобных случаях замена производилась всегда. А это означает, что скоро в Бункере появятся люди и энергия. Можно будет спланировать, как действовать дальше, а заодно и активировать комплекс приготовления пищи в каком-нибудь из жилых уровней. Вот тогда и удастся нормально поесть.
Тринадцатый нанёс короткую серию ударов руками и молниеносно сместился, пропуская мимо себя контратаку тренажёра. Майор резко ударил ногой в нижний уровень и, выбросив правую руку в обманном ударе, нырнул под атаку противника. Выйдя из нырка, он мощно и хлёстко пробил левый сбоку. Удар прошёл, и боевой тренажёр звякнул, выбросив на панель характеристики. Тринадцатый пробежал строчки глазами, выбирая самое основное:
Точка приложения: удар в правую височную область.
Скорость: 11 метров в секунду.
Степень воздействия: смертельный.
— Неплохо для старичка возрастом в пару тысяч лет, — улыбнулся майор. После проведённого Пироговым, а точнее, Серебряковым курса лечения организм был как новенький, словно помолодел на пару десятков лет, старых боевых травм совершенно не чувствовалось. Да, дружище Арти, не всё тогда пошло согласно твоему плану.
Тринадцатый щёлкнул сенсор, начиная ещё один раунд, и стальной механизм снова закружил с человеком в замысловатом танце поединка. Теперь боевой тренажёр имитировал уже двух противников. Майор уклонялся, смещался, наносил удары, блокировал, снова смещался, снова бил, выжимая из себя и тренажёра максимум возможностей. Мелькание живых и металлических рук и ног слилось в единый ураган движений. Снова раздался звонок. Один из противников был выведен из строя. Теперь будет попроще. Тринадцатый плавно и быстро ушёл в сторону, пропуская мимо себя рванувшийся в неожиданную атаку тренажёр, и вдогонку нанёс удар ногой в область почек. Тренажер снова обиженно звякнул. Пока механический противник разворачивался и принимал боевую стойку для следующего раунда, майор бросил взгляд на потолок. Серая тряпка висела, прицепившись за остатки какого-го потолочного крепления, и с любопытством наблюдала за происходящим.
За прошедшую неделю мышонок заметно подрос и увеличился вдвое, занимая площадь уже двух ладоней. Так как никто понятия не имел, чем его надо кормить, после недолгих рассуждений в лаборатории изготовили немного кислоты, которой пользовались тараканы-мутанты для растворения своей пищи, и предложили ему вместо молока. Оказалось, что кислота мышонка вполне устраивала. Он довольно быстро выпил зелёную гадость, тщательно вылизал чашку, немедленно взобрался майору на сердце и тут же уснул. Воспользовавшись удобным случаем, Серебряков-младший устроил целую эпопею различных проб и проверок, подвергнув спящего зверька воздействию бесчисленного количества анализаторов и сканеров, производивших спектральные, термальные, радиологические, электромагнитные и чёрт ногу сломит с этими учёными какие ещё замеры. Оказалось, что мышонок абсолютно не радиоактивен. Более того, виртуальный учёный пришёл к выводу, что современные летучие мыши чем-то сродни живому аккумулятору: они поглощают энергию отовсюду, откуда представляется возможным. Именно энергия служит для них основной жизненной силой, поэтому серые тряпки никогда не упускали возможности погреться и превосходно чувствовали себя в условиях повышенной радиоактивности. Пища была для них далеко не столь критична. Серебряков предположил, что она требуется мышам в основном для роста и регенерации тканей. Как бы то ни было, но мышонок прижился, а точнее, пригрелся на груди майора и слазил оттуда редко, в основном просто полетать или на время тренировок и водных процедур. В другое время летающая зверушка практически не отставала от майора. Во время работы автоматической лаборатории мышонок любил усесться на кожух теплообменника и поглощать исходящую от него тепловую энергию. Нагревшись достаточно, он из тряпки сгруппировывался в небольшой шарик размером с грецкий орех, отращивая себе коротенькую серую шерстку и плоское круглое ухо-радар, вдвое большее по площади, чем само тельце зверька. Эта живая антенна-тарелка с интересом прислушивалась к разговорам Тринадцатого с Серебряковым-младшим. В такие моменты мышонок очень напоминал одноухого Чебурашку. Недолго думая, было решено именно так и назвать забавного зверька.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
