в себе. А другим, только какие-то недоразумения?».
Вчерашний день прошел весь в ожидании. Когда, когда, когда? Я ходила вокруг телефона, как хищник, кругами. Неважно, чем занималась: прибиралась ли, стирала, пыталась смотреть телевизор или найти что-то в интернете – все мысли были заняты только им. Это ожидание было даже внутри. Стягивало в узел желудок. Есть, я не могла, только ходила на кухню подлить еще чаю. И опять возвращалась на свой пост. Часов в пять поныла, что ждать уже нечего и испытала обиду и облегчение одновременно.
Обиду, скорее на себя, чем на Андрея. Потому что столько переживаний из-за мужчины. Нет, это того не стоит. Говорят, что полезно небольшая встряска для сердечнососудистой системы. Тяжело вздохнула и посмотрела на руку, которую он поцеловал. Как будто все было во сне.
Облегчение же было от того, что мне не придется вылезать из своей раковины. Интернет обеспечивал некоторую безопасность личного пространства. Ты мог в любой момент уйти. И встречаться с оппонентом совсем не обязательно. И разочаровываться, увидев, что фотография совсем не соответствует оригиналу. Или помог фотошоп. Что некоторые привычки тебе совсем не нравятся.
Мои подруги, что в школе, что в институте, всегда стремились на свидания. А я каждый раз как будто на Эверест взбиралась. И, если во время сборов еще испытывала какое-то оживление и интерес, гуляющий адреналин в крови, то после ничего, кроме усталости и опустошенности.
Поэтому старалась держаться с противоположным полом по большей части на дружественной ноге. Это мне удавалось гораздо проще. А с переездом вообще вся активность на данном фронте утихла. Я никого здесь не знала толком, только коллег по работе. И честно сказать, не хотела узнавать. Попытки молодых людей «подкатить» ко мне, не нашли отклик. Вероника и тетя правы, не нужно прятать голову в песок, как страус. И ждать вдруг само как-то рассосется. Нужно хоть какой-то интерес проявлять.
Нужно. Кажется, я ненавижу это слово. С понурым видом покидав в сумку свои нехитрые пожитки, поплелась к выходу. Точно, просто черная полоса. Больше всего в этот момент хотелось оказаться дома, жевать чипсы и смотреть какую-нибудь мелодраму. Даже на то, чтобы почитать слезливый женский роман, сил не было.
Засунув наушники в уши, зашла в кабину лифта. Народу со мной было немного. Только Вероника и паренек, вроде из программистов. Она томно разговаривала по телефону. Мне не нужно было это слышать, чтобы понять с кем. Достаточно было выражения ее лица и плотоядного блеска в глазах.
«Ну, давайте, «Кукрыниксы», верните хоть немного былого спокойствия!».
«Что мне за роль выдала боль…».2
Наконец-то первый этаж и заветные двери. Сегодня, наверное, прогуляюсь, дождя вроде нет, погода неплохая. Вероника встала у края тротуара, дожидаясь, видимо, обещанного «папиком» авто. Грянул последний припев в песне:
«По раскрашенной душе моей, на обратной стороне написал: «поверь»…».3
Хорошо бы «поверить». И в следующую секунду сердце ухнуло вниз, подчиняясь какому-то непонятному мне инстинкту или чутью, обернулась. Андрей стоял чуть поодаль и выжидательно улыбался. В эту минуту захотелось, как в романтическом кино, побежать ему на встречу раскинув руки и повиснуть.
Стараясь не слишком шумно выпускать воздух, медленно выдохнула и пошла на встречу. Возможно. Показалось, но в его глазах мелькнуло облегчение. Хорошо, если так. Выглядел он, как картинка: черные джинсы, майка и легкая куртка сверху. Без банальных цветов. И, слава Богу! Я равнодушна к цветам. Горло как будто сковало холодом. Дернув за провод, вытащила наушники.
– Привет.
– Привет. Примешь извинения?
– Приму. Смотря какие?
– Возник форс-мажор. Так, что я освободился только поздно вечером и решил, что звонить просто неудобно.
Как всегда, поцеловал ручку. И, достав один наушник, послушал.
– Хорошая группа, но я предпочитаю джаз.
Я пожала плечами.
– У каждого свои вкусы.
– Ты домой?
– Да.
– На автобусе?
– Нет. Хотела прогуляться.
– Возьмешь попутчиком?
– Не против.
Он подставил свой локоть, и мы двинулись в сторону противоположную моему дому. Об этом я вспомнила только через пару часов. За это время успели и кафе посетить, так как мой желудок жалобно возвестил о своем существовании, и полгорода обойти. Говорил в основном Андрей, но я не возражала. Частые командировки, новые города, люди, все интереснее, чем у меня, не выезжавшей за пределы области. Нравились его спокойствие, вежливость, какая-то целостность что ли. Такое мнение у меня сложилось. «Ну, да. Знаток человеческих душ. Еще рано что-то говорить, покажет себя попозже». Хотелось бы знать, что скрывается за этой бездной достоинств. И насколько плох этот недостаток. Или, наоборот, для меня он будет еще одним плюсом.
Первый всплеск в ровной глади его отношения ко мне случился около двери в квартиру.
Я рылась в сумке и наконец, откопав ключи, повернулась было попрощаться. Да так и замерла. Мой опыт общения с мужчинами маловат, но что скрывает под собой такой слишком тяжелый, как будто удушающий, взгляд все-таки понимаю. Как будто внутри него скрыт магнит, что тянет меня, не дает оторваться. Одна рука на моем затылке, другая прижимает ближе к груди. Ключи выпали, сумка тоже. Такое ошушение, что падаю в бездну….
О, черт! И в самом деле, падаем, я оступилась на лестнице и чуть не покатилась вниз, но крепкие руки удержали. Послышался приглушенный смешок.
– Чувствую себя подростком. Было бы смешно, если бы соседи повыскакивали на грохот.
Нету сил говорить, и я просто смеюсь вместе с ним. Да было бы очень смешно. А еще не хочется закрывать дверь и оставаться в квартире одной. Но и приглашать тоже через чур. Все это понятно и без слов, поэтому легкий поцелуй и уютное тепло его объятий исчезает. В руки мне возвращают сумку и ключи. К сожалению, проходит пара секунд, прежде чем соображаю, что с ними делать и каким концом вставлять ключ в замок.
– Спокойной ночи.
– Да. Спокойной ночи.
– Я завтра встречу тебя после работы?
– Хорошо.
– Лера, закрывай дверь.
– Хм.
Хоть плач. Эйфория проходит не сразу. Не помогает ни холодный душ, ни попытка заняться домашними делами. Выключи свет, вставила наушники в уши и, похоже, так и заснула, слушая Арию и глупо улыбаясь.
«Ангельская пыль
Это Сон и быль!
Безумец, беглец, дороги нет
Ты видишь неверный свет.
Твой ангел зажег мираж огня,
Он хочет убить тебя».4
Утро четверга. Никогда он еще так не сожалел, что не идет на работу. Утро четверга. Безнадежный, длинный, унылый день. Как же пережить его?
Непонятно, что же делать? Сообщения оставались без
