ровным клином, на острие которого был байланг Чейна. Белые крылья распахнулись, и строй организованно двинулся к краю обрыва. Перед пропастью псы один за другим отталкивались от земли и взмывали в небо.
Только когда взлетел последний, я спохватилась, что куратор все еще стоит рядом и пристально смотрит на меня. В этот момент я почувствовала неловкость. Наверное, нужно было поблагодарить его за то, что он возился со мной ночью. Но в голову лезли совершенно неуместные мысли о том, в каком виде я предстала перед куратором тогда. Стыд и позор, как сказала бы мачеха. Надеюсь, у Ледяного хватит ума никому не рассказывать.
Тут я обнаружила, что куратор достал из кармана подозрительно знакомую склянку и уже аккуратно скручивает крышку. Так, это же конфискат! Собственноручно варила, а он отобрал и пользуется, зар-р-раза! Кстати, зачем?
Стоило снять крышку, как из горлышка бутылька заструился серый дым. Ледяной взмахнул рукой, щедро разбрызгивая снадобье вокруг нас. Да, это простой отвод глаз. Теперь нас видят, но не замечают, что мы делаем.
— У вас минута, — предупредила я. — На большее я не рассчитывала.
— Хватит, — кивнул он и подхватил ремни с моего плеча.
А затем быстрыми и точными движениями надел на меня эту сбрую. Тут я поняла, для чего куратор использовал зелье. Нет, он, конечно, прилагал все усилия, чтобы даже не касаться меня при этом. Но со стороны это должно было выглядеть весьма двусмысленно. А лапать адепток в этой обители морали явно запрещено.
Замки на ремешках оказались магическими. Неудивительно, что я не разобралась. Тубус как будто стал легче и оказался у меня на боку, а металлическая бляшка с крупным камнем — на груди. Ледяной коснулся артефакта и предупредил:
— Это на случай если ты каким-то образом упадешь байланга. Сегодня тебе это не пригодится. Но такие элементарные вещи нужно знать.
И только в этот момент я задумалась о том, как мы полетим. Впрочем, гадать не нужно было. На земле остался только один байланг. Свейт стоял за спиной Ледяного и приветливо вилял хвостом. Куратор поманил своего пса, и тот послушно лег, подставляя мне седло.
Я замешкалась. Меня подстегнул холодный голос:
— Быстрее. Тебя ждут шестнадцать человек и столько же байлангов.
Думать, о том, что будет дальше, не хотелось, а голова как раз начала кружиться от слабости. Поэтому я поспешно выполнила приказ. Ледяной мгновенно оказался за моей спиной. Я оказалась зажата между ним и лукой седла. Руки куратора легли на удобные поручни по бокам от моих ладоней.
Свейт сорвался с места. Байланг разогнался, оттолкнулся от края обрыва и взлетел. На несколько секунд я зажмурилась. Затем медленно выдохнула и открыла глаза. От вида, который открывался со спины пса, захватывало дух. Несколько мощных взмахов — и Свейт занял свое место во главе клина.
Над ухом прозвучал невозмутимый голос Ледяного:
— Боишься высоты?
Только в этот момент я осознала, что вжалась спиной в широкую грудь своего куратора и со всей силы вцепилась в поручень на луке седла. Нужно было отодвинуться, но на это моего самообладания не хватило.
— Немного, — призналась я, стараясь не думать, насколько жалко это звучит.
— Отсюда ты не упадешь, даже если захочешь, — сообщил куратор.
Он, конечно, прав. И все же ситуация неловкая. Это мне теперь весь день лететь почти в объятиях куратора? Я едва не застонала в голос. Да, вчера были еще цветочки. Бойся своих желаний, называется. Так хотела на миссию к Ржавому пику. Вот и лечу. Рада ли я этому? Ну как сказать…
Меня так и подмывало спросить Ледяного, почему он передумал и взял меня. Но пока я пыталась свыкнуться с высотой. Может быть, позже. В Академии.
Куратор указал вперед и произнес:
— Ржавый пик.
Гора и правда была странной. Снег на верхушках прорезали рыжие полосы, похожие на ржавчину.
— За ним начинаются приграничные территории, — объяснил Ледяной. — Теперь нужно внимательно смотреть по сторонам и вниз. Ищем все, что может представлять опасность для жителей этого края. В первую очередь — горцев-нарушителей.
Я нервно сглотнула и попыталась сосредоточиться на том, что вижу. Байланги рассыпались, часть из них снизилась, чтобы заглядывать в расщелины. У них явно больше опыта. Рассчитывать на то, что я замечу что-то среди серых скал и белого снега, не стоило.
Острое чувство опасности пронзило внезапно. Сначала я осознала, что это не мои ощущения. Предупреждающая волна исходила от… меча. Я невольно начала оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Взгляд сам собой зацепился за одно из пятен на склоне. А затем я вцепилась в руку своего куратора и напряженно спросила:
— Это что?
И то, что вместо ответа Свейт спикировал вниз, а Ледяной прижал меня к себе, мне категорически не понравилось!
Глава 9/2
В следующий миг Ледяной меня все-таки выпустил и приказал:
— Держись!
Я смотрела, как пальцы куратора складываются в идеально четкий жест призыва, а затем — в жест создания дублей. Тридцать смертоносных лезвий, которые падали на коричневое нечто, меня немного успокоили. Ненадолго. Когда из скалы к Свейту потянулись толстые коричневые щупальца, я на рефлексе сложила жест призыва. Но среагировало на него вовсе не то оружие, на которое я привыкла полагаться.
Клинок вылетел из ножен, и меня затопило чужое удовлетворение. В этот момент мечи Ледяного приняли на себя удар. Свейт резко ушел в сторону, и я увидела в центре пятна три пульсирующие точки. Над ухом раздалась команда:
— Дубли!
Оказывается, за пару недель меня успели выдрессировать. Пальцы сами соединились в нужном жесте.
— Бей во все три, — последовал еще один приказ. — Я отвлеку щупальца. Вперед.
Я не стала напоминать, что с управлением у меня пока проблемы. Попыталась шевельнуть пальцами, но это и не понадобилось. На миг раньше клинки сорвались с места и сами вонзились в скалу. Ровнехонько в нужные места.
По горам разнесся протяжный треск, чем-то напоминающий стон. Коричневые щупальца начали осыпаться комьями земли. Я чувствовала, что от напряжения дрожат пальцы. Удовлетворение накатывало волнами, и я снова понимала, что это чужие чувства, не мои… С луком у меня ни разу не было ничего подобного. Неужели магия стражей настолько отличается?
— Хорошая работа, — скупо похвалил Ледяной.
Но я не могла отделаться от чувства, что это не моя заслуга. Меч все сделал сам. Но разве так бывает?
Свейт облетел по кругу скалу. Куратор развеял дубли клинка и вернул меч в ножны. Я сложила пальцы и сделала то же самое. Лезвие с тихим щелчком вернулось
