Мнусь нерешительно у подъезда. Мимо чинно плывут мамочки с колясками, гуляют парочки. И все такие важные, стильные. Как будто гордятся тем, что здесь живут.
Помявшись, принимаю решение: если приехала, надо идти до конца.
Шумно втягиваю грудью воздух для смелости и набираю номер его квартиры.
Глава 24
Долгие гудки. Снова гудки. Никто не открывает. От этого я чувствую еще большую досаду. Как будто Андрей от меня отказался. Почему-то эта мысль причиняет мне боль.
Уже собираюсь уходить, как вдруг слышу его голос: «Кто?»
— Андрей! Андрей, это я, Даша, — прислонившись к домофону, говорю сбивчиво. — Открой пожалуйста…
Он несколько мгновений медлит, а я чувствую, как дрожу от волнения. Потом все же замок на двери подъезда щелкает, разрешая войти. Выдыхаю, бегу к лифту, не замечая роскошной красоты холла.
Он живет на четвертом этаже, квартира двадцать три. По дороге сюда я успела выучить наизусть эти цифры.
Лифт поднимает меня наверх, и я украдкой поправляю волосы перед зеркалом. Нет, все же не зря я сегодня их укладывала стайлером, выгляжу хорошо. И сарафан цвета неба, как прощальный поцелуй лета, идет мне, как никогда.
«Господи, о чем я думаю?»
Лифт останавливается на четвертом этаже, и я осторожно выхожу. Чувствую, как пылают от смятения щеки и дрожат руки. Не пойму, что со мной? Кажется, я заболела? Только вот, чем?
Андрей стоит в дверях квартиры в длинном черном халате, скрестив руки на груди. Он бледнее, чем обычно. Осунулся, подмечаю на автомате. Зарос щетиной, заметно, что он и не думал притрагиваться к бритве.
Смотрит на меня удивленно, а мне предательски хочется броситься ему на шею, прижаться к нему всем телом и оплакивать вместе с ним его потерю.
«Что со мной происходит?»— пугаюсь себя и даже отступаю на шаг.
— Сухорукова, тебя-то сюда каким ветром занесло? — подтверждая мои опасения, спрашивает невесело Новиков.
— Как ты мог мне не сказать? — остановившись перед ним, произношу с обидой. Мы так близко, и от того, что он рядом, я понемногу успокаиваюсь.
Андрей качает головой. Вся его напускная бравада куда-то исчезает.
— Даш, я не хотел портить тебе отпуск. Я был уверен, что ты увезла сына к морю.
— Да не увезла я его никуда! Как можно уехать к морю, если у мужа другая семья?
Он медлит, не пускает меня в квартиру. Смотрит на меня пронзительно, как будто что-то для себя решает.
— Даже не пригласишь войти? — спрашиваю несмело, и вдруг осознаю, что у него там кто-то может быть. Женщина, например. Мало ли, что Оля сказала? У нее могут быть устаревшие сведения.
«Какая же я дура»,— корю себя за глупый порыв приехать.
Андрей вздыхает.
— Даша, тебе там не понравится. У меня жуткий беспорядок.
Чувствую, как от сердца отлегло.Какие мелочи, беспорядок. Подумаешь?
— А я… помогу тебе убраться, — предлагаю робко. — Хочешь?
Несколько мгновений он смотрит на меня неотрывно.
— Даша, ты ведь замужем. Не стоит провоцировать, — произносит глухо. — Тебя снова отследят и наделают фотографий.
От его слов я съеживаюсь.
— Он к тебе приходил, да? — интересуюсь колко.
Андрей настораживается.
— Кто тебе сказал? Впрочем, это неважно. Наш разговор тебя не касается.
В его голосе звучит досада, и я робко касаюсь его руки.
— Слушай, мне жаль, что Сергей так некрасиво себя повел.
— Не бери в голову, — отмахивается он. — Но мне кажется, для твоего же блага тебе лучше держаться от меня подальше.
Я качаю головой.
— Я подаю на развод. Это уже решено. Поэтому имею право быть там, где считаю нужным. Пустишь?
Он молчит, а я ошеломленно осознаю свои слова.
«Решено? Серьезно?»
Несколько мгновений Андрей смотрит мне в глаза, а потом отходит в сторону, разрешая войти. И я окончательно понимаю, что да. Решено. Я подаю на развод.
Украдкой осматриваюсь. Квартира хорошая, даже несмотря на беспорядок. Кухня-гостиная с просторной лоджией и спальня. Здесь всего лишшь немного не хватает тепла и уюта: букета красивых сухоцветов на комоде в прихожей, мягкого пледа на диване в зоне гостиной, бутылки вина и двух бокалов на барной стойке, яркого огня в электрокамине, который покрылся слоем пыли и давно забыт в самом далеком углу.
Я нерешительно замираю у входа на кухню и оборачиваюсь к Новикову. Видно, что он растерян. Не ожидал, что я заявлюсь в гости на ночь глядя.
— Слушай, мне, правда, неловко за беспорядок, — Андрей проводит по волосам рукой. — Но раз уж ты приехала, может, сходим, прогуляемся? Подышим свежим воздухом, выпьем по чашечке кофе? Мне не помешает пройтись. В квартале отсюда есть «Синнабон».
Моих губ касается улыбка.
— Прогуляемся, — киваю решительно.
— Тогда подожди пару минут. Я только переоденусь и немного приведу себя в порядок.
— Хорошо, я пока займусь твоей кухней.
— Даша, нет…
— Почему? Или ты считаешь, что я не способна навести у тебя уют?
Андрей отмахивается.
— Ладно, делай, как знаешь. У меня нет сил спорить.
Он скрывается в комнате, а я начинаю быстро убираться в рабочей зоне: заполняю посудомойку грязной посудой и бесконечными чашками с остатками крепкого кофе, протираю везде пыль, расставляю чистые тарелки. Подмечаю, что тарелок почти нет. Он вообще ел хоть что-нибудь? Открываю украдкой холодильник. Пусто. Совершенно. Даже листка салата нигде не прилипло. Подавляю вздох и осторожно прикрываю его обратно.
Глава 25
Наводить уют в доме моя особая страсть - за пять минут могу преобразить самое невзрачное пространство. А у Андрея одно окно чего стоит.
Поправляю гардину, красиво зажимаю ее зажимом, чтобы открылся вид на город, смахиваю остатки мусора с пола с помощью веника. Ву-а-ля! – и кухня сияет уютом. Последний штрих – выставить программу в посудомоечной машине. С этим я тоже справляюсь на пять с плюсом, даже нахожу капсулы в шкафчике.
— Обалдеть, — слышу изумленный голос Новикова и с гордостью оборачиваюсь.
Он стоит в дверях кухни в светлой футболке и джинсах, с трехдневной щетиной, и почему-то именно таким он мне очень близок. Может, потому что сейчас в нем нет привычного напускного хамства, которое он выставляет напоказ на рабочем месте, а может, изменилось что-то у меня внутри.
Новиков удивленно осматривается.
— Ты что, посещала курсы скоростной уборки и формирования уютного пространства?
Я с гордостью посматриваю на него.
— Можно и так сказать.
— Ты хоть что-нибудь ел? Один кофе вокруг, — произношу с укором.
Он понуро качает головой.
— С тех пор, как это случилось, не хочется. Просто не могу себя заставить.
Сочувственно касаюсь его руки.
— Ладно, давай пройдемся? Так и быть, за то, что ты привела в порядок мою кухню, я угощу тебя чашкой горячего шоколада, — его губ касается едва заметная улыбка. В уголках серых глаз вспыхивают озорные искорки, и мне безумно приятно, что рядом со мной он немного ожил.
— Знаешь, Даша, я даже разрешу тебе взять меня под руку, — подмигивает мне, и я впервые в жизни вместо того, чтобы шипеть в ответ, спокойно иду в прихожую.
Андрей распихивает по карманам джинсов бумажник и мобильник, а я терпеливо жду, когда он откроет мне дверь, чтобы выпустить в холл.
Он запирает квартиру и нажимает на кнопку вызова лифта.
Подставляет мне свой локоть, и я смело беру его под руку.
И все в одно мгновение меняется. Вечерняя прохлада на живописной аллее пахнет пожухлой травой и ускользающим летом, а близость Новикова именно сейчас почему-то делает меня бесконечно счастливой. Я без зазрения совести сжимаю его локоть, и мы медленно идем мимо красивого фонтана в сторону «Синнабона», где продают вкусные булочки и кофе.
— Красиво у вас, — срывается у меня восторг. — Не даром этот стройкомплекс так отчаянно рекламировали в период постройки.
