— Может быть, для тебя, но не для меня. — Грант достает пару трусов-боксеров. — Вот. — Протягивает их мне. — Возьми их. — Закатывает глаза. — Они чистые.
— Уверен?
— Ага. — Он прижимает их к моему животу и ухмыляется. — Я никогда не ношу нижнее белье.
— Я могла бы спокойно жить, не зная этого.
— Уверена? — Он встряхивает плед и распушает подушку, затем отходит, чтобы полюбоваться своей работой. — Вот. Хочешь вернуться на вечеринку или лечь спать?
— Вообще-то, я, пожалуй, лягу спать.
— Круто. Помнишь, где находится ванная комната? — Он подпирает плечом койку. — Или можешь переодеться здесь. — Он поднимает вверх ладони. — Уверяю, у тебя нет ничего такого, чего бы я не видел раньше.
— Очень за тебя рада.
Мой пульс скачет, пока я шаркаю по коридору к ванной, которая находится в опасной близости от комнаты Матео. Надеюсь, он еще внизу, и у меня будет достаточно времени, чтобы переодеться и вернуться в комнату Гранта, не столкнувшись с ним.
Не поднимаю голову, пока не оказываюсь в ванной и не запираюсь внутри. Я переодеваюсь, умываю лицо с мылом для рук и полощу рот, чтобы стереть горький привкус пива, все еще остающийся на языке. Мои волосы — это беспорядочные влажные кудри, и я не взяла с собой резинку. Подумываю прервать Куинн, чтобы узнать, нет ли у нее, но решаю, что лучше не рисковать, снова увидеть их голыми.
Прежде чем открыть дверь, чтобы вернуться, прижимаю ухо к дереву, чтобы проверить, не слышно ли кого-нибудь в коридоре. Тишина. Я опускаю голову и возвращаюсь в комнату Гранта так же быстро, как и ушла.
Свет выключен, за исключением свечения экрана мобильного телефона Гранта, исходящего от его кровати. На парне спортивные штаны, но нет рубашки. Это плохая идея. Еще не поздно забрать Куинн и вернуться в мотель. Но, боже, она меня возненавидит. Я говорю себе, что здесь мне ничего не угрожает. Грант кокетлив, но он не кажется мне человеком, который воспользовался бы спящей женщиной. Я напоминаю себе, что могу уйти в любой момент, с Куинн или без нее.
Кладу свои вещи на его комод, но держу мобильный телефон в кармане толстовки, потому что чувствую себя в большей безопасности, когда он при мне. Я подхожу к краю кровати, ожидая, что Грант отодвинется к стене и даст мне место. Он поднимает на меня глаза, и я не упускаю из виду, как его взгляд задерживается на моих голых ногах.
Я взмахиваю запястьем, показывая ему, чтобы он двигался.
— Подвинься.
— Я не могу спать, прижавшись к стене, — говорит он. — Клаустрофобия. — Он возвращается к своему телефону. — Залезай.
Внутренне вздохнув, я переползаю через его голени, чтобы добраться до стены. Там есть метр пространства для сна. Сжимаюсь как можно меньше, втискивая свое тело в щель между парнем и стеной, прижимаясь носом к вульве женщины без бикини.
Грант усмехается.
— Я не заразен.
Засовываю руки под подушку.
— Мне удобно. — Мне не удобно. Но это имеет мало общего с постелью, а связано с мужчиной рядом со мной. Мы поцеловались. Если придвинусь слишком близко, он может предположить, что это предложение заняться сексом. А я не заинтересована в этом.
Грант двигается позади меня. Я чувствую, как он слегка дергает меня за волосы.
— Тебе нужна отдельная кровать для всех этих волос.
Я собираю их как можно лучше и перекидываю через плечо на грудь.
— Извини. У меня нет резинки.
Матрас прогибается, когда парень устраивается поудобнее, и его дыхание проносится над моей головой.
— Если дотронусь до тебя ночью, клянусь, это будет случайно.
— Если ударю тебя ночью, то это точно будет не случайно.
— Южная Дакота, — говорит он с улыбкой в голосе. — Кто бы мог подумать.
— Спокойной ночи, Грант.
Я просыпаюсь в темноте. Моему затуманенному сном разуму требуется минута, чтобы прийти в себя. Я в постели Гранта. Быстро оцениваю свое тело и понимаю, что парень совсем не прикасается ко мне. Он сдержал свое обещание.
Переворачиваюсь как можно тише, чтобы не разбудить его, но я одна. Свет, проникающий сквозь шторы, говорит о том, что уже утро, но только едва-едва. Я потягиваюсь и подумываю о том, чтобы снова заснуть, но не хочу, чтобы создалось впечатление, что мне слишком комфортно в его постели. Что, собственно, так и есть.
Зная, что на верхней койке может кто-то спать, я тихо выбираюсь из-под одеяла. Верхняя койка пуста и выглядит такой же неухоженной, как и прошлой ночью. Интересно, в котором часу пришел Шон, и была ли я настолько не в себе, что даже не услышала его.
Переодеваюсь в джинсы и на цыпочках выхожу в очень тихий дом. Где все? В этот момент я замечаю вид из окна. Горизонт усеян серферами.
Вечеринки всю ночь, и все равно встают на рассвете, чтобы заняться серфингом. Моя грудь наполняется при мысли о таком уровне самоотдачи.
Интересно, Куинн все еще с Джейком или он тоже занимается серфингом? Дверь в его комнату закрыта, и я усвоила урок прошлой ночи.
Иду в ванную, умываюсь и запускаю пальцы в свои спутанные волосы.
Спускаться на цыпочках вниз кажется бессмысленным, когда я понимаю, что вся мебель свободна от спящих тел.
Песок холодит мои босые ноги, но ветерок теплый. Сегодня здесь всего несколько фотографов. Я нахожу свободное от их обзора место поближе к воде.
Вереница серферов длинная. Я пытаюсь выделить Гранта из толпы, но с такого расстояния все они выглядят одинаково. Высокие, стройные, мощные и полностью контролирующие свое тело. И надо думать, большинство из них, вероятно, с похмелья или все еще пьяны.
Появившийся из ниоткуда серфингист выпрыгивает из волны, как будто я сама его материализовала. У меня перехватывает дыхание.
Матео.
Его торс легко различим из-за всех этих чернил. Я смотрю, как он рассекает волну, его доска — самое острое лезвие против водянистой плоти океана. Все остальные серферы, кажется, движутся по воде, следуя примеру матери-природы. Стиль Матео больше похож на битву. Скорость, агрессия, срезы волн, которые должны оставить шрамы. Напряжение в его теле и сила каждого поворота — это наказание. Даже пытка. Хотя я не могу решить, кто агрессор — он или волна.
Моя грудь сжимается, когда парень борется с водой, пока не насыщается и с силой не выезжает из завитка.
Следующий серфер катается, как поэзия. Мелодично, ритмично и отточено. Ничего похожего на жестокую резню, которую оставил после себя Матео.
Другой уверенно и легко скользит по воде, как будто волна — продолжение его тела. Он низко пригибается, когда волна закручивается, и встает во весь рост, когда она отступает, как будто парень указывает воде, куда плыть. Когда серфер приближается к берегу, я вижу белоснежную улыбку Гранта.
Парень с легкостью опускается на свою доску и гребет к берегу.
— Ты встала! — говорит он, направляясь в мою сторону. Проводит рукой по волосам, убирая их с лица. Отрывает липучку от лодыжки и бросает доску слева от меня, а затем садится передо мной на корточки. Его мокрые ресницы слиплись, и с них капает воды. Он слизывает соленую воду с верхней губы. — Ты храпишь.
— Нет. — Я смотрю мимо него на волны.
Грант садится справа от меня, его взгляд следует за моим, который теперь прикован к женщине в желтом купальнике, оседлавшей волну. Ее волосы намного темнее, когда мокрые, но я уверена, что это Энди.
— Прости меня. Я действительно старался придерживаться своего обещания.
Я смотрю на его профиль и слежу за каплей воды, которая движется от его щеки к шее и груди.
— Ты о чем?
Его голубые глаза встречаются с моими.
— Обнимашки.
— Мы не обнимались. — О, боже, правда? — Ты издеваешься надо мной, да?
— Что? — Его глаза расширились. — Конечно, обнимались. — Он фыркает, затем снова поворачивается к воде. — Абсолютно точно.
— Грант! — Я пихаю его в руку.
Он разражается смехом.
— Что? Прости, ладно? Я проснулся с твоей задницей прижатой к… — Он упирается руками в бедра и прикусывает губу.
