моей темной души.
— Исчерпывающий ответ.
— Просто очень долгая история.
— Есть подозрение, что ты не знаешь, что искать. И пока ты не знаешь, мы займемся экономикой.
— Да не буду я заниматься с тобой экономикой, — устало отмахнулась я.
— Еще как будешь! — широко улыбнулся светлый. — И у тебя даже есть два варианта этих занятий.
— Никак и никогда? — предположила я.
— Добровольно и принудительно, — парировал Акель.
Я хмыкнула, а парень продолжил:
— Я не шучу. Или пойдешь со мной сама, или я тебя закину на плечо. Ну, продолжение ты уже знаешь.
— Ты не посмеешь, — покачала я головой.
— Почему это?
— Я буду орать.
— Главное, не сыпать проклятьями.
— Мы в библиотеке, и это привлечет вообще всех.
— И замечательно! Ты как раз там что-то говорила про репутацию?
— Бесишь, — честно ответила я. — Бесишь и нарываешься.
— Пойдем. Тебе это тоже будет полезно.
— В каком месте?! — возмутилась я.
— Во всех местах. Ты же не собираешься остаток жизни провести в горах?
— Но экономика-то мне на кой демон?
На нас уже порядком косились и студенты, и работники, а у светлого, кажется, кончилось терпение.
— Расширять кругозор, — процедил Аксель и, перехватив меня поперек туловища, поволок в читальный зал.
И, главное, так удачно поволок, что я даже не могла на него книги с полок обрушить, не получив сама по голове каким-нибудь увесистым томиком. Вот ведь хитрая светлая морда!
30
Удивительное дело, конечно, но большую часть вечера светлый увлекательно и интересно рассказывал про экономику страны нашего пребывания и соседних стран, а я просто слушала и даже не поняла, в какой момент начала делать пометки.
— У тебя потрясающий почерк! — воскликнул Хант, склонившись над моими записями. — Такие ровные строчки, такие волнительные завитушки! А как ты тренируешь свою новую подпись «Хант»…
Глупое хихиканье за стеллажами, сопровождавшее нас весь вечер, оборвалось. Кто-то даже выронил книгу, которая с громким «БАМС» шмякнулась кому-то на ногу. Последнее сопровождалось душераздирающим воплем, заставив сотрудников библиотеки посуетиться в поисках нарушителей.
— Библиотека закрывается! — сердито рявкнула главная тетенька-библиотекарь, выставив травмированных хохотушек за дверь.
— Слава Темному! — воскликнула я, захлопнув свои записи. Немногочисленные посетители покосились в мою сторону, а вот Аксель был сама невозмутимость.
— Жаль, не успели дойти до сути доклада. Жду тебя завтра в том же месте, в то же время! — заявила эта наглая светля морда.
— Ага, — флегматично отозвалась я, направляясь на выход.
Далеко, конечно, уйти не удалось, и уже буквально через пару шагов Хант меня догнал, чтобы приобнять за талию. Я устало вздохнула:
— Хант, хочешь, руки отнимутся?
Парень оказался удивительно понятливым и ладонь с моей талии убрал. Но насладиться тихим вечером мне, естественно, не дали:
— Какие предметы ты выбрала для изучения? — внезапно спросил он.
— А что? — удивилась я.
— Ничего, — пожал плечами светлый. — Просто интересно.
— Этикет, литература и риторика.
— Неплохо, — удивился парень. — А почему этот набор?
— А чем еще тут заниматься? Вряд ли ваши хваленые педагоги смогут научить меня каким-то прорывным магическим технологиям.
— Но у вас же выпускной курс, как вы будете получать диплом?
— Это не проблема. Последний курс — в основном одна практика. Но конкретно присутствующие здесь темные маги напрактиковались уже по полной программе. Вернемся, сдадим экзамены и… — я споткнулась. — И все.
— Все? — не понял Хант.
— Да. Все. Начнется взрослая самостоятельная жизнь.
— Как-то это безрадостно звучит в твоем исполнении, — парень покосился на меня.
Я пожала плечами:
— Как есть.
Мы помолчали. Я рассматривала фигурно подстриженные кусты вдоль тропинки, слышала многозначительное хихиканье из тех самых кустов. В некоторых местах хихиканье перерастало в оханье и аханье. Я поморщилась.
— У тебя нет плана на жизнь? — внезапно спросил светлый.
— А? — не поняла я.
— Ну, знаешь. Вырасту, встречу принца, выйду замуж, нарожаю ему кучу демонят…
— От демонов нельзя рожать, они бесплодны, — рефлекторно поправила я, заставив светлого демонстративно закатить глаза:
— Фигура речи. Так у тебя нет плана?
— Нет, — спокойно ответила я.
— А почему? — продолжил допытываться парень, вызвав у меня глухое раздражение.
— Слушай, светлый, — тихо прорычала я, — я, конечно, удивительно добрая для темного мага, но если ты и правда хочешь сохранить способность ходить на своих ногах, советую перестать пытаться залезть ко мне в душу. Ее у меня нет.
Сказав это, я ускорила шаг, чувствуя, как трава по краям тропинки печально желтеет от моего присутствия. Я почему-то ждала, что Хант меня догонит, опять как-то по-идиотски пошутит или, что еще лучше, попытается меня схватить, и тогда я точно сорвусь, но…
Парень за мной не пошел. Я шла одна и лишь чувствовала спиной чужой взгляд.
И дни полетели. Мы ходили на пары, лопали от пуза, время от времени нервировали светлых. Тамалия где-то нашла кладбище домашних животных и приволокла целую свору орущих облезлых котов. Маверик спалил памятник какому-то светлому палачу темных. Эдуард переспал-таки с преподавательницей, и теперь та не давала ему прохода. За Клаусом бегала толпа светлых, умоляя призвать личного суетолога, ведь они такие плюшевые милашки. И только Элен с невозмутимым видом довольного жизнью человека варила свои зелья и активно торговала из-под полы. Ректор орал, обещал зверские муки всем темным и светлым студентам, педагогам и всему сочувствующему персоналу. Дестрак же больше интересовался приближающимися Туманными чащами, чем дисциплиной.
В общем, жизнь вошла в привычное русло, с поправкой на светлое окружение.
И вот, в один прекрасный непривычно теплый для этого осеннего времени года день я сидела на лавочке у библиотеки и листала честно спертый из нее гримуарчик. Гримуарчик когда-то очень давно принадлежал какой-то ведьме, очевидно, скоропостижно почившей, а потому был грустен и слаб. Бедолага вяло шевелил страницами и даже не пытался шифровать содержимое.
Короче, ничто беды не предвещало.
— Темная, есть разговор, — без приветствия начал Хант, возникший буквально из ниоткуда.
— Ммм? — глубокомысленно ответила я, перелистывая страницу.
Парень рухнул рядом на лавочку, прижался ко мне и доверительным тоном сообщил:
— Меня хотят женить.
— Соболезную, — ответила я.
Почти искренне, между прочим. Я же не уточняла кому.
— Рано! Ты мне в этом поможешь!
— Женить тебя? — искренне удивилась я. Даже от книги оторвалась и подняла глаза на Ханта.
И мне вообще очень не понравился его взгляд. Такой воодушевленный, ну почти что фанатичный.
— Нет, спастись от свадьбы.
— Хочешь, чтобы я тебя прокляла? — спросила я и посмотрела на пояс его брюк.
— Что? — не понял светлый, но, проследив за моим взглядом, возмущенно воскликнул: — Эй, даже не думай!
— Тогда ничем помочь не могу, — заявила я, снова уткнувшись в гримуар.
— Тебе нужно просто поехать со мной и изобразить
